← Назад к обзору

Полиаморный союз

Анатомия желания и власть титана

Тишина в Общем Доме после той ночи была обманчивой. Она не была мирной; она была тяжелой, насыщенной электричеством, как воздух перед сокрушительным штормом. Макс лежал в своей постели, чувствуя себя так, словно его переехал грузовик, набитый супергероями. Каждое движение отзывалось тупой болью в мышцах, а кожа всё еще помнила жар чужих губ и холод металла.

Он надеялся, что после «великого разоблачения» дневника наступит хоть какая-то пауза. Что они дадут ему продышаться. Но он забыл, с кем имеет дело. Эти люди не знали слова «стоп», когда дело касалось спасения мира или обладания тем, что они считали своим по праву.

Дверь его спальни открылась без стука. В проеме стоял Стив Роджерс. Он не был в костюме Капитана Америки, но его простая белая футболка натягивалась на мощной груди так, что казалась броней. В руках он держал поднос с завтраком, но взгляд его голубых глаз был далек от простой заботы.

– Доброе утро, Макс, – произнес Стив, проходя в комнату и ставя поднос на тумбочку. – Ты проспал почти двенадцать часов. Тебе нужно восстановить силы.

– Стив, – Макс попытался сесть, подтягивая одеяло к подбородку, – то, что произошло вчера... Это было чересчур. Вы не можете просто врываться в мою жизнь и...

– Мы не врывались, – мягко перебил его Стив, присаживаясь на край кровати. Его рука, огромная и теплая, легла поверх одеяла, прямо там, где находилось бедро Макса. – Ты сам открыл нам дверь, Макс. Твой дневник... это не просто фантазии. Это приглашение. И мы приняли его.

Макс хотел возразить, но слова застряли в горле. В комнату один за другим начали заходить остальные. Дик Грейсон с чашкой кофе, Тим Дрейк с неизменным планшетом и Джейсон Тодд, который сразу же прислонился к косяку, скрестив руки.

– Тим провел анализ твоих записей, – подал голос Джейсон, кивнув на младшего брата. – Оказывается, мы выполнили только тридцать процентов из твоего списка «хотелок». У нас плотный график на сегодня, малыш.

– Вы издеваетесь? – Макс почувствовал, как по спине пробежал холодок. – У меня всё тело болит!

– Именно поэтому сегодня мы начнем с более... деликатных пунктов, – Тим развернул планшет к Максу. На экране был выведен список, написанный почерком Макса, снабженный комментариями Тима и временными метками. – Здесь написано: «Хочу чувствовать себя полностью подвластным, обездвиженным и исследованным». И еще абзац про «температурные игры».

– Ребят, серьезно, – Макс попытался отшутиться, хотя голос дрожал. – Может, просто посмотрим кино? Пельменей поедим?

– Пельмени будут позже, – Дик подошел к кровати и одним движением откинул одеяло. Макс вскрикнул, пытаясь прикрыться, но Дик перехватил его руки. – Сначала — осмотр. Мы должны убедиться, что все твои пирсинги в порядке после вчерашнего.

– Я сам могу проверить! – прошипел Макс, краснея до корней волос.

– Мы не доверяем твоему предвзятому мнению, – усмехнулся Джейсон, подходя ближе. – К тому же, нам нужно найти ту самую татуировку на копчике. Вчера было слишком... клейко, чтобы рассмотреть детали.

Стив Роджерс мягко, но властно перевернул Макса на живот. Сопротивляться силе суперсолдата было всё равно что пытаться сдвинуть гору. Макс уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как его штаны стягивают вниз.

– Вот она, – прошептал Баки Барнс, который незаметно вошел в комнату и теперь стоял у изножья кровати. Его металлическая рука коснулась нижней части спины Макса. – Красиво. Тщательно спрятано.

– Копчик, – напомнил Тим, сверяясь с записями. – Макс писал, что это его самая чувствительная зона. Баки, проверь.

Металлический палец Баки, холодный и идеально гладкий, начал медленно описывать круги по самой нижней точке позвоночника Макса. Парень издал приглушенный стон в подушку. Его тело предательски выгнулось, а пальцы ног судорожно сжались.

– Реакция мгновенная, – констатировал Тим, что-то помечая в планшете. – Пульс участился, кожная проводимость повысилась. Член уже наполовину в эрекции.

– Прекратите это... – простонал Макс, чувствуя, как стыд борется с нарастающим удовольствием. – Вы ведете себя как маньяки-ученые.

– Мы просто внимательные слушатели, – Дик Грейсон присел рядом и начал медленно водить кончиками пальцев по ребрам Макса, там, где была еще одна татуировка. – Тебе ведь нравится внимание, Макс. Ты ведь поэтому сделал все эти проколы в самых потаенных местах? Чтобы кто-то их нашел?

– Я сделал их для себя! – выкрикнул Макс, дернувшись от щекотки.

– Теперь они наши, – отрезал Джейсон. Он достал из кармана небольшую коробочку. – Тим вычитал про «температурные игры». Мы решили начать с воска.

Макс замер. В его дневнике действительно был пункт про парафин, но он представлял это как нечто романтичное, с одной свечой и мягким светом. Глядя на серьезные лица героев, он понял, что «романтично» — это не про них.

– Питер, подготовь его, – скомандовал Стив.

Питер Паркер, выглядящий одновременно смущенным и решительным, достал свои пускатели. Несколько точных выстрелов — и лодыжки, запястья и талия Макса были намертво приклеены к кровати тонкой, но неразрывной паутиной.

– Питер, ты же мой бро... – жалобно пробормотал Макс, косясь на зафиксированные руки.

– Извини, Макс, – Питер покраснел, но его пальцы продолжали умело закреплять нити. – Но ты сам писал, что хочешь быть обездвиженным. Я просто... помогаю. Тебе это понравится, обещаю.

Джейсон зажег свечу. Пламя было ровным и ярким. Запахло чем-то сладким — ванилью и мускусом.

– Сначала проверим чувствительность ступней, – Уолли Уэст, возникший словно из воздуха, уже держал Макса за лодыжки. – Тим, засекай время.

Первая капля горячего воска упала на свод стопы Макса. Парень вскрикнул, дернувшись в путах. Это не было больно — воск был специальным, низкотемпературным, — но шок от внезапного тепла и осознание своей беспомощности вызвали в нем волну острого, почти болезненного возбуждения.

– О боже... – выдохнул Макс, когда вторая капля упала на большой палец ноги.

– Смотрите, как он дрожит, – прошептал Хэл Джордан, стоявший у окна. Его кольцо светилось мягким зеленым светом, создавая в комнате интимный полумрак. – Он буквально вибрирует от каждого прикосновения.

– Теперь копчик, – Джейсон подошел к кровати, наклоняя свечу над поясницей Макса.

Горячие капли начали падать одна за другой, выстраиваясь в ровную дорожку вдоль позвоночника. Макс стонал, не в силах сдержаться. Каждое попадание воска на кожу отзывалось электрическим разрядом в паху.

– Хватит... пожалуйста... я сейчас... – Макс не договорил, его тело сотряслось в мощном оргазме, хотя никто даже не касался его члена. Он просто кончил от стимуляции ступней и копчика, заливая живот и простыни.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только его тяжелым дыханием.

– Зафиксировано, – голос Тима был хриплым. – Оргазм без прямой стимуляции через две минуты сорок секунд. Макс, ты — чудо природы.

– Теперь мой черед, – Тор подошел к кровати, и в его руках была небольшая металлическая палочка, соединенная с каким-то прибором Старка. – Ты писал про уретральный зонт, дитя Макс. Я хочу знать, насколько глубоко ты готов принять нас в себя.

Макс в ужасе расширил глаза.

– Нет! Тор, подожди! Я... я не готов! Это было просто... просто фантазия!

– Фантазии должны становиться реальностью, – Стив Роджерс навис над ним, и его ладонь снова легла на горло Макса, слегка сжимая его. – Дыши, Макс. Просто дыши. Мы будем осторожны.

Тони Старк, который до этого момента молча наблюдал за процессом, подошел ближе, поправляя настройки на приборе.

– Не бойся, пацан. Я откалибровал его специально под твои параметры. Будет немного... распирать. Но ты ведь этого и хотел, верно? Чтобы мы заполнили каждую твою полость.

Макс чувствовал, как его ноги разводят еще шире, закрепляя новыми слоями паутины. Он был полностью открыт, беззащитен и выставлен на обозрение самым могущественным людям планеты.

– Начинаем, – прошептал Тор.

Холодный металл коснулся входа в уретру. Макс всхлипнул, зажмуриваясь так сильно, что перед глазами поплыли круги. Он чувствовал, как зонт медленно, миллиметр за миллиметром, входит внутрь. Это было странное, пугающее и одновременно невероятно острое ощущение.

– Ох... господи... – он выгнулся, подставляя шею под поцелуи Баки, который пытался его успокоить.

– Тише, маленький, – шептал Баки. – Ты так хорошо справляешься. Смотри, как твой пирсинг блестит. Мы добавим к нему еще немного металла сегодня.

Когда зонт вошел наполовину, Тони нажал кнопку. Макс вскрикнул, чувствуя, как внутри него что-то раскрывается, растягивая канал. Это было на грани боли, но удовольствие, хлынувшее следом, было настолько мощным, что он едва не потерял сознание.

– Он такой узкий, – восхищенно прошептал Тим, наблюдая за процессом. – Смотрите, как ткани обхватывают зонт.

– Я хочу заполнить его сам, – заявил Артур Карри, выходя вперед. – Зонт — это хорошо, но он не заменит живого тепла.

– Очередь, Артур, – напомнил Стив, не убирая руки с горла Макса. – Сначала мы выполним пункт про «шлепки по ягодицам». Кларк, ты здесь?

Супермен, который до этого момента тихо стоял в углу, стараясь не привлекать внимания, сделал шаг вперед. Его лицо было серьезным, но в глазах горел тот же темный огонь, что и у остальных.

– Я здесь, Стив.

– Ты лучше всех контролируешь свою силу, – Стив отошел в сторону, уступая место. – Макс хотел, чтобы его отшлепали. Сделай это так, чтобы он запомнил, но не сломай его.

Кларк подошел к кровати. Его огромная ладонь зависла над покрасневшей от воска кожей ягодиц Макса.

– Извини, Макс, – тихо произнес Кларк. – Но ты действительно слишком много на себя берешь, называя нас идиотами.

Раздался хлесткий звук удара. Макс вскрикнул, и этот звук был полон не только боли, но и дикого, необузданного восторга. Удар был сильным, весомым, он пробрал его до самых костей.

– Еще! – неожиданно для самого себя выкрикнул Макс, впиваясь зубами в подушку.

Кларк не заставил себя ждать. Удары посыпались один за другим — ритмичные, тяжелые, клеймящие. Кожа Макса мгновенно стала ярко-пунцовой. Он стонал, извивался в путах Питера, и каждый новый шлепок заставлял его член, всё еще чувствительный после первого оргазма, снова дергаться в предвкушении.

– Достаточно, – через пару минут произнес Стив. – Теперь — «все дыры одновременно». Логан, ты поможешь с фиксацией?

Росомаха, который до этого сидел на подоконнике и курил сигару, спрыгнул на пол.

– С радостью. Пацан давно напрашивался на хорошую взбучку.

Макса отклеили от кровати только для того, чтобы перетащить в центр комнаты, где Хэл Джордан уже сконструировал из зеленого света сложную установку — нечто среднее между гинекологическим креслом и станком для пыток. Макса закрепили в нем так, что он оказался в вертикальном положении, с широко разведенными ногами и руками, поднятыми вверх.

– Шибари, – прошептал Питер Паркер, начиная оплетать тело Макса своей паутиной поверх зеленых конструкций Хэла. Нити впивались в кожу, подчеркивая рельеф мышц и татуировки.

– Теперь — наполнение, – объявил Джон Константин, доставая из кармана флакон с каким-то маслом. – Макс, ты писал, что хочешь захлебываться в нас. Ну что ж... Ребята, доставайте свои «инструменты». У нас тут очень голодный русский парень.

То, что последова