← Назад к обзору

Помоги

Стальное небо и шепот колосьев

– Соня, если ты еще раз заставишь меня натирать полы воском в разгар посевной, я лично скормлю твою косметичку Вольту, – Вика фыркнула, поправляя на плече ремень тяжелой винтовки.

Она стояла на крыльце крепкого бревенчатого дома, который за последние два года превратился из заброшенной лачуги в настоящий форт. Вика заметно изменилась: ее фигура больше не напоминала обтянутый кожей скелет. Благодаря регулярному питанию и отсутствию постоянного стресса, она набрала здоровый вес, ее щеки округлились, а в зеленых глазах вместо лихорадочного блеска выживальщика появилась былая дерзость, смешанная с уверенностью.

– Чистота — это залог ментального здоровья, Вика, – отозвалась Соня из глубины дома. – Мы не животные. То, что мир катится в бездну, не повод ходить в грязных ботинках по коврам. И вообще, Вольт слишком благороден, чтобы есть мой крем с экстрактом улитки.

Соня вышла на свет, и солнце, отразившееся от солнечных батарей на крыше, на мгновение ослепило ее. В свои шестнадцать она выглядела удивительно ухоженной для эпохи апокалипсиса. Ее русые волосы были заплетены в тугую, идеальную косу, лицо сияло чистотой, а одежда, хоть и была практичной, сидела на ней безупречно, подчеркивая женственные изгибы — пышные бедра и тонкую талию, которую она подчеркивала широким кожаным ремнем с кобурой.

– Ты неисправима, – Вика покачала головой, но в ее голосе не было злости. – Где парни?

– Никита на периметре, проверяет ловушки, – Соня подошла к перилам и посмотрела на высокие, укрепленные стальными листами ворота их общины. – А твой «шкаф» возится с фильтрами у реки. Опять что-то засорилось.

Их маленькая крепость, которую они называли просто «Тихая заводь», стала для них настоящим раем. Высокий забор, глубокий ров и система солнечных батарей обеспечивали их всем необходимым. Благодаря инженерному складу ума Артёма и настойчивости Сони, у них была горячая вода, свет и даже работающая стиральная машина.

Внезапно со стороны леса показалась фигура. Человек шел не таясь, размашисто и уверенно. За ним, весело задрав хвост, бежал джек-рассел-терьер. Вольт заметно раздобрел, его шерсть лоснилась, а на шее красовался новый ошейник с шипами.

– Это Никита, – Соня невольно улыбнулась, и ее капризное выражение лица мгновенно сменилось нежностью.

Никита вошел в ворота, даже не оглядываясь назад. Самое странное и пугающее в их новой жизни было то, что «ходоки» его просто не замечали. Он мог пройти сквозь толпу рычащих мертвецов, и те лишь лениво поводили носами, принимая его за своего. Иммунитет, который обнаружился в ту роковую ночь в подвале, стал их главным козырем. Вирус в его крови мутировал, сделав его невидимым для смерти.

– Ну что, девчонки, скучали по герою? – Никита широко улыбнулся, снимая с плеча арбалет.

В свои двадцать он выглядел пугающе великолепно. Постоянный физический труд и тренировки превратили его тело в гору литых мышц. Руки, покрытые старыми шрамами, казались высеченными из камня, а пресс, который он любил демонстрировать, работая на огороде без рубашки, заставлял Соню краснеть каждый раз, как в первый.

– Ты опять ходил без прикрытия? – Соня спустилась с крыльца и подошла к нему вплотную. – Никита, это опасно. Иммунитет не защищает от пуль или диких зверей.

– Тише, принцесса, – он по-хозяйски обхватил ее за талию, притягивая к себе. – Я просто проверил западный сектор. Там пусто. Мертвяки обходят нашу деревню стороной. Кажется, они чувствуют мой запах и думают, что здесь логово вожака.

Он наклонился и запечатлел на ее губах долгий, властный поцелуй. Соня сначала попыталась отстраниться, бормоча что-то про «негигиенично после леса», но быстро сдалась, обхватывая его мощную шею руками.

– Кхм-кхм, – Вика громко кашлянула сверху. – Может, вы оставите свои брачные игры для спальни? У нас обед по расписанию, а Артём еще не вернулся с реки.

– А вот и я, – раздался глухой голос со стороны огородов.

Артём вошел во двор, вытирая руки мазутной ветошью. Его рост в 190 сантиметров по-прежнему внушал трепет, но теперь он не казался нескладным подростком. Это был мужчина, на плечах которого держалась вся техническая часть их хозяйства. Он был кареглазым брюнетом с вечно серьезным лицом, но когда он смотрел на Вику, его взгляд становился мягким.

– Фильтр починил, – доложил он. – Соня, можешь запускать свой душ. Напор будет как в лучших отелях Дубая.

– Наконец-то! – Соня всплеснула руками. – Артём, ты мой кумир. Если бы не Никита, я бы вышла за тебя замуж только ради работающей сантехники.

– Эй! – Никита шутливо толкнул друга в плечо. – Слышь, великан, не заглядывайся на чужое добро. Иди свою фурию успокаивай, а то она скоро начнет стрелять по воробьям от скуки.

Вика спрыгнула с крыльца прямо в объятия Артёма. Тот подхватил ее, словно она ничего не весила, и прижал к своей широкой груди.

– Не слушай его, – шепнула Вика ему на ухо. – Он просто завидует, что ты умеешь что-то, кроме как махать железками.

– Я всё слышу! – крикнул Никита, увлекая Соню в сторону дома.

Обед прошел в уютной тишине. На столе стояли свежие овощи с их огорода, консервированная ветчина из старых запасов и ароматный хлеб, который Соня научилась печь, проклиная всё на свете, но добившись идеальной корочки.

– Знаете, – Соня отставила тарелку и посмотрела на друзей. – Я иногда забываю, какой сейчас год. И что там, за забором.

– Это хорошо, – Артём серьезно кивнул. – Мы создали здесь мир, который заслужили. У нас есть еда, вода, электричество. Мы в безопасности.

– Но мы не можем сидеть здесь вечно, – Вика нахмурилась, вертя в руках нож. – Рано или поздно припасы закончатся. Лекарства, патроны... Нам нужно делать вылазки в город.

– Я пойду один, – отрезал Никита. – Мне они ничего не сделают. Я могу зайти в любой торговый центр, набрать всё, что нужно, и выйти.

– Нет! – Соня резко вскочила. – Мы договаривались. Никаких одиночных вылазок. Ты не бессмертный, Никита. Если наткнешься на других выживших... люди сейчас опаснее ходячих.

Никита посмотрел на нее, и в его глазах блеснул тот самый азарт, который она видела два года назад на футбольном поле.

– Сонечка, ты же знаешь, я люблю риск. К тому же, тебе нужны новые платья. Я видел бутик в центре, там витрины почти целые.

– Мне не нужны платья ценой твоей жизни! – она топнула ногой, и в этот момент снова стала той четырнадцатилетней капризной девочкой, но с одной важной деталью — теперь она боролась не за бренды, а за любимого человека.

– Ладно, ладно, успокойся, – Никита поднялся и обнял ее со спины, положив подбородок ей на плечо. – Пойдем вместе. Артём и Вика останутся на прикрытии, а мы с тобой устроим «шопинг». Возьмем питбайк, я его как раз подшаманил.

– Питбайк? – Соня брезгливо поморщилась, но в глазах зажегся интерес. – Опять я испорчу прическу под шлемом?

– Зато ты будешь самой красивой амазонкой в этом мертвом мире, – прошептал он ей на ухо, и Соня почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

Вечером, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в кроваво-красный цвет, они вышли на балкон второго этажа. Внизу Вольт гонялся за какой-то тенью, а Артём и Вика сидели на скамейке, о чем-то тихо переговариваясь.

– Никита, – позвала Соня, глядя на бескрайние леса за забором.

– Да, принцесса?

– Ты правда веришь, что мы сможем так жить всегда?

Никита прижал ее к себе крепче. Его ладонь легла на ее живот, и он почувствовал тепло ее тела.

– Я не знаю, что будет завтра, Сонь. Но сегодня у нас есть этот дом, этот свет и мы друг у друга. Разве этого мало?

– Мало, – капризно ответила она, поворачиваясь к нему. – Я еще хочу шоколада. Настоящего, швейцарского.

Никита рассмеялся, и этот звук, такой живой и искренний, разнесся над тихой деревней, заглушая далекое, едва слышное рычание тех, кто когда-то был людьми.

– Будет тебе шоколад. И духи. И всё, что пожелаешь. Только не переставай быть такой... недовольной. Это напоминает мне, что я всё еще жив.

Соня улыбнулась, прижимаясь к его крепкому плечу. Она знала, что завтра будет новый день, новые опасности и новые капризы. Но пока в ее руке была рука Никиты, а за спиной стоял верный Артём и боевая Вика, этот апокалипсис казался ей всего лишь затянувшимися каникулами, из которых они обязательно выйдут победителями.

– Пошли в дом, – сказала она, поправляя косу. – Пора заводить генератор. И не забудь помыть Вольта, он опять извалялся в чем-то подозрительном.

– Слушаюсь, мой генерал в юбке, – Никита шутливо отдал честь и, подхватив ее на руки, понес в сторону спальни, игнорируя ее притворные протесты.

Мир вокруг них был мертв, но в «Тихой заводи» жизнь била ключом, пахла свежим хлебом, оружейной смазкой и той самой любовью, которая оказалась сильнее любого вируса.