← Назад к обзору

Помоги

Кровь и золото

Город встретил их мертвой тишиной, которая была гораздо страшнее любого грохота. Обломки стекла под колесами питбайка хрустели, как кости, а ветер гонял по пустому проспекту обрывки старых газет и пластиковые пакеты. Никита вел мотоцикл уверенно, маневрируя между брошенными машинами, а Соня, прижавшись к его широкой спине, старалась не смотреть по сторонам.

– Почти приехали, принцесса, – не оборачиваясь, бросил Никита. Его голос, приглушенный шлемом, звучал спокойно, но Соня чувствовала, как напряжены его плечи. – Тот торговый центр за поворотом. Вольт, не отставай!

Джек-рассел-терьер бежал чуть впереди, его маленькие лапы мелькали по асфальту. Собака была их живым радаром: если Вольт начинал рычать, значит, впереди была «стая». Но сегодня город казался вымершим даже для мертвецов.

Они остановились у главного входа в «Гранд Плазу». Когда-то Соня проводила здесь каждые выходные, оставляя в бутиках целые состояния. Теперь же золоченые буквы названия потускнели, а витрины были заколочены фанерой или разбиты.

– Я быстро, – Никита спрыгнул с питбайка, снимая шлем. Его волосы, влажные от пота, прилипли ко лбу. – Зайду через служебный вход, проверю склад. Ты стой здесь, прикрывай мотоцикл. Если что – жми на сигнал.

– Никита, может, вместе? – Соня спрыгнула следом, поправляя кобуру на бедре. – Мне не нравится это место. Здесь слишком тихо.

– Соня, я для них невидимка, забыла? – он коротко поцеловал ее в кончик носа, обдавая жаром своего тела. – А ты – ходячий бифштекс. Сиди тихо, я мигом.

Он исчез в темноте дверного проема, а Соня осталась одна на пустой площади. Время тянулось невыносимо медленно. Она рассматривала свои руки, покрытые мелкими царапинами, и думала о том, как странно изменилась ее жизнь. Четырнадцать лет, пятнадцать, шестнадцать... Она должна была сейчас готовиться к выпускному, выбирать платье от кутюр, а не стоять с арматурой в руках посреди кладбища цивилизации.

Внезапно Вольт, сидевший у ее ног, глухо зарычал. Соня вздрогнула, перехватывая оружие.

– Что там, малыш? – прошептала она, вглядываясь в тень под козырьком здания.

Из темноты вынырнула фигура. Это был не «ходок». Это был человек – худой, в грязном камуфляже, с безумным взглядом. В руках он держал охотничье ружье.

– Опа, какая куколка, – прохрипел он, облизывая пересохшие губы. – И мотоцикл исправный. Давненько я не видел такой роскоши.

– Уходи, – ледяным тоном произнесла Соня, хотя внутри всё сжалось от страха. – Мой напарник сейчас выйдет, и он тебе не понравится.

– Напарник? Тот качок, что зашел внутрь? – мародер оскалился. – Я видел, как он заходил. Пока он там копается, мы с тобой успеем познакомиться поближе.

Он сделал шаг вперед, вскидывая ружье. Соня инстинктивно потянулась к пистолету, но не успела – из бокового переулка на нее бросился второй. Она даже не заметила его в тени. Гнилой, смердящий «ходок» в остатках спортивного костюма повалил ее на асфальт.

– А-а-а! – закричала Соня, пытаясь оттолкнуть вонючую тушу.

Мародер замер, наблюдая за сценой с каким-то садистским любопытством.

– Ну вот, обед подано, – хохотнул он.

Соня отчаянно боролась, ее пальцы впились в скользкую кожу мертвеца, но зубы твари уже сомкнулись на ее предплечье. Острая, обжигающая боль прошила руку. Она вскрикнула, теряя сознание от шока.

В этот момент из дверей вылетел Никита. Он не тратил времени на слова. Одним мощным движением он снес голову мертвецу обломком стальной трубы, а вторым – выстрелил из арбалета прямо в глаз мародеру, который даже не успел вскинуть ружье.

– Соня! Нет! – Никита упал перед ней на колени, подхватывая ее обмякшее тело.

Он увидел рваную рану на ее руке, из которой сочилась темная кровь. Его лицо исказилось от ужаса. Он знал, что это значит. У нее было максимум несколько часов, прежде чем вирус сожрет ее мозг, превратив в одну из этих тварей.

***

В «Тихой заводи» царил хаос. Артём и Вика выбежали навстречу ревущему питбайку, на котором Никита привез бледную, почти прозрачную Соню.

– Что случилось?! – Вика закричала, увидев кровь на одежде подруги.

– Ее укусили, – коротко бросил Никита, занося Соню в дом. Его руки дрожали, чего Артём не видел никогда прежде. – Артём, делай что-нибудь! Ты же читал те медицинские справочники!

Артём быстро осмотрел рану. Его лицо стало серым.

– Никит... ты же понимаешь. Противоядия нет. Вирус распространяется по лимфе. Через час начнется лихорадка, потом...

– Нет! – Никита ударил кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула. – Мы не можем ее потерять! Слышишь, шкаф, придумай что-нибудь!

Вика забилась в угол, закрыв лицо руками. Ее «бешеный» характер сейчас сменился тихим отчаянием. Она видела слишком много смертей, но смерть Сони была для нее концом всего мира.

Артём стоял неподвижно, его карие глаза лихорадочно бегали по полкам с медикаментами.

– Кровь, – вдруг произнес он.

– Что? – Никита обернулся к нему.

– Твоя кровь, Никита. Ты иммунен. Твои антитела подавляют вирус. Если мы перельем ей твою кровь прямо сейчас... возможно, они начнут бороться с инфекцией в ее организме.

– Делай! – Никита уже срывал с себя куртку, обнажая мощное предплечье. – Бери сколько нужно, хоть всю выкачай!

– Это риск, – Артём начал быстро собирать систему для переливания из подручных средств. – Мы не знаем группу крови, мы не знаем, как ее организм отреагирует на твой мутировавший вирус. Она может умереть еще быстрее.

– Она и так умирает! – выкрикнула Вика, вскакивая. – Артём, делай, что он говорит!

Процедура длилась вечность. Никита сидел на стуле, бледнея с каждой минутой, пока его кровь медленно перетекала по пластиковой трубке в вену Сони. Девочка металась в бреду, ее тонкое тело выгибалось дугой, а изо рта вырывались нечленораздельные стоны.

– Держись, принцесса, – шептал Никита, сжимая ее холодную ладонь своей свободной рукой. – Ты же капризная, ты не можешь просто так уйти. Кто будет требовать шоколад и новые туфли?

К вечеру лихорадка спала. Соня погрузилась в глубокий, тяжелый сон. Артём, измотанный не меньше остальных, сидел у кровати, проверяя пульс.

– Она жива, – тихо сказал он. – Но я не знаю, кем она проснется.

***

Соня открыла глаза через двое суток. Первое, что она почувствовала – это жуткий голод и странную, холодную легкость во всем теле.

– Пить... – прохрипела она.

Никита, спавший прямо на полу у ее кровати, мгновенно вскочил.

– Соня! Ты слышишь меня? Как ты себя чувствуешь?

Она посмотрела на него, и Никита отпрянул. Ее голубо-зелёные глаза изменились. Они стали ярче, почти неоновыми, а зрачки сузились, как у кошки.

– Я... я в порядке, – она села, потирая забинтованную руку. – Только очень холодно. И... Никита, почему ты так странно пахнешь?

– Как? – он замер.

– Металлом. И теплом. Это... приятно.

Через неделю стало ясно, что эксперимент Артёма удался, но принес неожиданные результаты. Соня не просто выздоровела. Она изменилась. Когда они впервые после ее болезни вышли за периметр, произошло невероятное.

Группа «ходоков», бродившая у леса, даже не повернула голов в их сторону. Они прошли мимо Сони и Никиты, словно те были прозрачными. Один из мертвецов проковылял в полуметре от девочки, и она лишь брезгливо поморщилась от запаха, но тварь даже не повела носом.

– Невероятно, – прошептал Артём, наблюдая за этим с вышки через бинокль. – Кровь Никиты не просто убила вирус. Она сделала ее частью этой экосистемы. Теперь они оба «свои» для мертвых.

– Значит, мы спасены? – Вика с надеждой посмотрела на Артёма. – Если ты введешь свою кровь мне, а Никита – тебе... мы все станем невидимыми?

Артём помрачнел.

– Мы пробовали вчера, Вик. Ты забыла?

Вечером накануне они попытались провести переливание Артёму. Никита отдал еще порцию своей крови, но результат был катастрофическим. Тело Артёма начало отторгать чужеродные клетки почти мгновенно. Его лицо раздулось, дыхание стало хриплым, и только благодаря быстрым инъекциям адреналина и антигистаминных препаратов, которые они нашли в госпитале, его удалось спасти.

– Мой организм слишком сильный, – горько усмехнулся Артём, сидя на крыльце. – Он воспринимает мутировавшую кровь Никиты как врага и уничтожает ее. Чтобы это сработало, нужно быть... как Соня.

– Хрупкой? – спросила Вика, присаживаясь рядом.

– На грани смерти. Вирус должен сначала разрушить иммунную систему, чтобы кровь Никиты могла занять ее место. Это как переустановка программного обеспечения на сломанном компьютере. На здоровый он не встает.

Никита и Соня стояли чуть поодаль, у ворот. Соня, одетая в свое любимое шелковое кимоно поверх походных брюк, выглядела как прекрасное видение из прошлого мира. Она потянулась, демонстрируя свою тонкую талию, и посмотрела на лес.

– Знаешь, Никита, – сказала она, и в ее голосе прозвучали прежние капризные нотки. – Теперь, когда они нас не трогают, вылазки станут гораздо скучнее. Никакого адреналина.

– Тебе не угодишь, принцесса, – Никита приобнял ее, чувствуя, что ее кожа теперь всегда немного прохладнее, чем раньше. – Раньше ты ныла, что тебе страшно, теперь – что скучно.

– Зато теперь я могу зайти в любой бутик и выбирать вещи часами, – она хитро улыбнулась, прижимаясь к его плечу. – И никакой гнилой урод не посмеет прервать мою примерку.

Никита рассмеялся, но в его смехе была тень грусти. Он посмотрел на Артёма и Вику, которые всё еще оставались уязвимыми.

– Мы найдем способ, Артём, – крикнул он другу. – Мы что-нибудь придумаем.

– Мы уже придумали, – Артём поднялся, расправляя свои широкие плечи. – Вы двое – наши добытчики. Вы – призраки. А мы с Викой будем вашим тылом. Мы построим здесь крепость, в которую никто не посмеет войти.

Вика вскочила на ноги, ее зеленые глаза снова метали молнии.

– Правильно! И если какой-нибудь мародер решит, что мы легкая добыча, он очень сильно удивится, встретившись с моим топориком и «шкафом» ростом в два метра.

Соня посмотрела на своих друзей и почувствовала странное тепло в груди, несмотря на холодную кровь, бегущую по венам. Она подошла к Вике и взяла ее за руку.

– Мы принесем тебе самое лучшее платье, Вик. И духи. И шоколад. Мы вынесем этот город дочиста, пока ты будешь охранять наш дом.

– Договорились, капризуля, – Вика улыбнулась, и на мгновение показалось, что апокалипсис отступил.

Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая мир в золотистые тона. Где-то в лесу выли мертвецы, но здесь, в «Тихой заводи», четыре подростка стояли плечом к плечу, связанные кровью, дружбой и общей судьбой.

Никита завел питбайк, и его рокот прорезал тишину. Соня привычно запрыгнула на сиденье позади него, обхватывая его за талию.

– Куда сегодня? – спросил он, оглядываясь.

– В ювелирный, – заявила Соня, поправляя волосы. – Я видела там одно колье с изумрудами. Оно идеально подойдет к моим новым глазам.

– Слушаюсь и повинуюсь, – Никита подмигнул ей, и они сорвались с места, уносясь в сторону мертвого города, который теперь принадлежал им двоим.

Вольт проводил их звонким лаем и улегся у ног Артёма, преданно глядя на ворота. Жизнь продолжалась, странная, изломанная, но всё такая же яркая, пока в ней было место для любви, капризов и надежды на завтрашний день.