← Назад к обзору

Помоги

Сталь и кожа: Шепот спасителя

– Натаниэль, если ты притащишь вместо тушенки очередную гору комиксов, Вика тебя скормит Вольту, и я ей мешать не стану, – Артём поправил лямки тяжелого рюкзака и посмотрел на младшего брата своей девушки.

Натаниэль, которому едва исполнилось пятнадцать, лишь дерзко ухмыльнулся, поправляя выбившиеся из-под банданы русые пряди. Он был точной копией Вики в мужском обличье: те же пронзительные зеленые глаза, та же худощавая, жилистая фигура и абсолютно неуправляемый, взрывной характер. Но в отличие от сестры, Нат обладал странным даром влипать в истории там, где их быть не должно.

– Расслабься, Тёма. Комиксы — это культурное наследие. Но сегодня я настроен на серьезную добычу. Слышал, в паре километров отсюда забросили медицинский конвой. Если найду инсулин или антибиотики, Соня мне лично разрешит неделю не чистить конюшни.

– Просто будь осторожен, – Артём вздохнул, глядя на то, как парень легко запрыгивает на старый велосипед, переделанный под нужды апокалипсиса. – Граница «Заводи» близко, но «Жнецы» рыщут повсюду.

– Я призрак, забыл? – Нат подмигнул и рванул с места, скрываясь в густой зелени разросшегося подлеска.

Лес дышал сыростью и гнилью. Натаниэль двигался бесшумно, его велосипед катился по мягкой хвое, почти не издавая звуков. Он любил эти вылазки. В «Заводи» было слишком тесно от правил Никиты и вечных капризов Сони. Здесь, на свободе, он чувствовал себя настоящим хозяином своей судьбы.

Он нашел конвой через час. Три грузовика с эмблемами красного креста стояли в кювете, заросшие вьюном. Вокруг бродили несколько «ходоков», но Нат, наученный опытом сестры и Никиты, знал, как двигаться так, чтобы не привлекать их внимания. Он скользнул в кузов первого фургона, и его сердце радостно екнуло: ящики с медикаментами были целы.

– Джекпот, – прошептал он, наполняя сумку ампулами.

– Действительно, джекпот. Но, кажется, это мой выигрыш, парень.

Голос прозвучал из темноты так неожиданно, что Нат едва не выронил сумку. Он резко обернулся, выхватывая нож, но замер.

В дверях фургона стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в черной кожаной куртке, которая лоснилась от времени и ухода. На его плече покоилась бейсбольная бита, обмотанная колючей проволокой, а на лице играла странная, пугающая и в то же время невероятно притягательная улыбка. Его глаза, темные и проницательные, казалось, видели Ната насквозь.

– Опусти перо, малыш, – мужчина сделал шаг вперед, и пространство фургона мгновенно заполнилось его властной аурой. – Ты ведь не хочешь испортить такой чудесный день своей кровью на моих ботинках?

– Кто ты такой? – голос Натаниэля дрогнул, но не от страха, а от странного, незнакомого доселе трепета.

– Меня зовут Ниган. И я тот, кто приносит порядок в этот бардак. Я лидер «Спасителей». А ты... ты очень симпатичный воришка. Как тебя зовут, сокровище?

– Натаниэль, – парень невольно опустил нож, завороженный манерой речи незнакомца. В Нигане было что-то, чего Нат никогда не видел в Никите или Артёме. Это была абсолютная, первобытная сила, смешанная с пугающим обаянием.

Ниган подошел вплотную. Он был намного выше, и Нату пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. От мужчины пахло костром, дорогим табаком и чем-то острым, мужским.

– Натаниэль... – Ниган смаковал имя, словно дорогое вино. – Красиво. И ты сам... чертовски красив для этого гнилого мира. Твои глаза... они как изумруды в куче дерьма.

Он протянул руку и кончиками пальцев коснулся подбородка парня. Нат почувствовал, как по спине пробежал электрический разряд. Ему стоило ударить его, убежать, закричать, но он стоял как вкопанный, не в силах отвести взгляд от этого лица с аккуратной щетиной и ироничным изгибом губ.

– Ты из «Заводи», верно? – Ниган убрал руку, но продолжал стоять непозволительно близко. – Я слышал о вашем маленьком райском уголке. Никита, Соня... скучные ребята. Слишком много морали, слишком мало... жизни.

– Они защищают нас, – выдавил Нат, чувствуя, как пересыхает в горле.

– Защищают? – Ниган рассмеялся, и этот смех был глубоким, вибрирующим. – Они держат тебя в клетке, малыш. А такому, как ты, нужно летать. Тебе нужно быть рядом с тем, кто оценит твой огонь.

Ниган сделал круг вокруг парня, его бита, которую он называл Люсиль, лениво покачивалась в такт шагам.

– Посмотри на себя. Ты собираешь объедки для них. А мог бы иметь всё. В моем святилище у тебя была бы лучшая еда, лучшая одежда... и моя личная защита.

– Я не продаюсь, – Нат попытался вернуть себе прежнюю дерзость, но голос прозвучал неубедительно.

– О, я не покупаю, Натаниэль. Я предлагаю партнерство. Ты мне нравишься. У тебя есть яйца, и у тебя есть внешность, от которой можно сойти с ума. Я не видел таких, как ты, уже вечность.

Ниган снова остановился перед ним, на этот раз так близко, что Нат чувствовал его дыхание на своих губах.

– Знаешь, что я делаю с теми, кто мне нравится? – прошептал лидер «Спасителей». – Я делаю их особенными.

Он медленно наклонился, и на мгновение Нату показалось, что тот его поцелует. Сердце парня забилось в самом горле, он зажмурился, ожидая чего-то пугающего и прекрасного одновременно. Но Ниган лишь коснулся губами его уха.

– Возвращайся в свою «Заводь», малыш. Отдай им эти таблетки. Будь хорошим мальчиком. Но знай — теперь я буду приходить к тебе в снах. И когда тебе станет слишком тесно в их правильном мире... ты будешь знать, где меня искать.

Ниган отстранился, подмигнул и, насвистывая веселую мелодию, вышел из фургона. Натаниэль стоял неподвижно еще несколько минут, прижимая сумку с лекарствами к груди. Его руки дрожали, а перед глазами всё еще стоял образ мужчины в кожаной куртке.

– Что это было? – прошептал он в пустоту.

Он вернулся в «Заводь» под вечер. Вика встретила его у ворот, подозрительно прищурившись.

– Нат, ты какой-то странный. Нашел что-то не то в тех фургонах? Где лекарства?

– Вот, держи, – он сунул ей сумку и прошел мимо, не глядя в глаза.

– Эй, ты куда? – крикнула она вслед