← Назад к обзору

Помоги

Осколки лета и холодный неон

– Соня, ты опять залипаешь в телефон? – Голос Вики прозвучал резко, как щелчок хлыста. Она стояла у окна своей комнаты, нервно накручивая на палец прядь русых волос. За год её каре немного отросло, но характер остался прежним — взрывным и непредсказуемым. – Мы договорились пойти в парк, Гром уже всю дверь исцарапал.

Соня вздрогнула и отложила смартфон. На экране замерла фотография из соцсетей: шумная компания в баре, неоновые огни и Никита. Он выглядел старше, шире в плечах, а его рука по-хозяйски лежала на талии какой-то эффектной блондинки в вызывающе коротком платье. Подпись под фото гласила: «Лучшая ночь с лучшими людьми».

– Я просто смотрела время, – тихо соврала Соня. Ей исполнилось пятнадцать, её фигура стала еще более женственной, а изгиб бедер теперь заставлял оборачиваться даже случайных прохожих. Но в глазах, которые раньше искрились из-за СДВГ и жажды жизни, теперь поселилась тихая, тягучая грусть.

– Хватит врать самой себе, – Вика подошла к подруге и бесцеремонно заглянула в телефон, прежде чем Соня успела заблокировать экран. – Опять этот придурок? Соня, прошел год! Он в колледже, у него там «футбольная слава» и новая порция фанаток. Он забыл о тебе через неделю после того, как наши матери вернулись из Сочи.

– Я знаю, Вик. Просто... – Соня запнулась, чувствуя, как в горле встает комок. – Просто всё так резко закончилось. Помнишь, как он обещал, что мы будем гулять с собаками каждую субботу? Гром до сих пор скулит, когда видит джек-расселов на улице.

– Обещать — не значит жениться, – отрезала Вика. – Никита — кобель, это было понятно с самого начала. Мне жаль, что ты стала для него просто очередным трофеем в списке «летних приключений». Но посмотри на ситуацию трезво: он сейчас живет другой жизнью. Там алкоголь, ночные клубы и девчонки, которые не спрашивают разрешения у мамы, чтобы погулять после десяти.

Вика замолчала, и в комнате повисла тяжелая пауза. Соня видела, что подруге тоже нелегко. Отношения Вики и Артёма, которые казались нерушимыми из-за их разницы в росте и темпераменте, тоже дали трещину. Артём поступил в тот же колледж, что и Никита, и хотя он не пустился во все тяжкие, его «тормознутость» в отношениях превратилась в холодное равнодушие.

– Артём звонил? – осторожно спросила Соня.

– Нет, – Вика отвернулась к окну, и её плечи мелко задрожали. – Он занят. У него подготовка к сессии, тренировки... и, кажется, новая «муза». Я видела его в столовой колледжа, когда заходила забрать свои конспекты. Рядом с ним сидела какая-то... моль. Тихая, серая, в огромных очках. Она смотрела на него так, будто он — божество, а он... он улыбался ей. Так спокойно, Соня. Со мной он никогда не был таким спокойным.

– Может, это просто однокурсница? – Соня попыталась утешить подругу, хотя сама в это не верила.

– Нет, Сонь. Это конец. Он нашел свою тихую гавань. Ему надоели мои истерики, мой «бешеный» характер. Он повзрослел, а я осталась для него маленькой девочкой из восьмого класса, которая вечно чем-то недовольна.

В коридоре раздался басовитый лай Грома. Кане-корсо вырос в огромного, мощного пса, который требовал долгих прогулок и твердой руки. Соня встала, поправляя короткую юбку.

– Пойдем, Вик. Нам обеим нужно проветриться.

Они вышли на улицу. Весенний вечер был обманчиво теплым, пахло распускающимися почками и сырым асфальтом. Гром тянул поводок, заставляя Соню почти бежать за ним. Её длинные волосы развевались на ветру, привлекая взгляды парней на скамейках, но ей было всё равно. Весь этот год она жила как в тумане, прокручивая в голове те две недели в квартире Никиты. Его руки, его запах, его шепот... Всё это оказалось фальшивкой, красивой оберткой от пустой конфеты.

В парке было многолюдно. Соня старалась не смотреть в сторону стадиона, где обычно тренировались футболисты колледжа, но судьба решила иначе.

– Смотри, – Вика резко остановилась, вцепившись в руку Сони. – Это они.

Возле входа в кафе «Орбита» стояла знакомая компания. Питбайк Никиты, всё такой же сверкающий и дерзкий, был припаркован рядом. Сам Никита сидел на нем, широко расставив ноги. На его коленях устроилась та самая блондинка с фотографии. Он что-то шептал ей на ухо, и она заливисто хохотала, откидывая голову назад.

Рядом стоял Артём. Он выглядел непривычно опрятным в светлой рубашке и джинсах. Одной рукой он придерживал за плечо невысокую девушку в скромном платье. Она что-то тихо рассказывала, а Артём внимательно слушал, кивая и иногда поглаживая её по руке. В этом жесте было столько нежности и умиротворения, что у Вики перехватило дыхание.

– Мы уйдем сейчас же, – прошипела Вика, пытаясь развернуть Соню.

Но Гром уже заметил старого знакомого. Вольт, джек-рассел Никиты, сидел на поводке у колеса питбайка. Увидев Грома, он залился звонким лаем.

Никита поднял голову. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Соне. На мгновение в его глазах что-то мелькнуло — тень воспоминания о жаркой ночи и кружевной застежке, которую он так долго распутывал. Но это мгновение прошло так быстро, что Соня подумала, не показалось ли ей.

– О, какие люди! – Никита небрежно махнул рукой, не снимая блондинку с колен. – Привет, мелочь. Как жизнь в песочнице?

– Не жалуемся, – ответила Вика, делая шаг вперед и закрывая собой Соню. – Вижу, ты обзавелся новой игрушкой. Она хотя бы разговаривать умеет или только ржать?

Блондинка нахмурилась, но Никита лишь рассмеялся, обнажая ровные белые зубы.

– Викуль, ты всё такая же ядовитая. Смотри, желчью не подавись. Познакомьтесь, это Кристина. Крис, это старые знакомые... из прошлой жизни.

Кристина окинула девочек пренебрежительным взглядом и снова прижалась к Никите.

– Артем, привет, – тихо сказала Соня, переводя взгляд на второго парня.

Артём вздрогнул, словно только что заметил их. Он выглядел смущенным.

– Привет, Сонь. Привет, Вик. Познакомьтесь, это Лена.

Тихая девушка в очках вежливо улыбнулась.

– Очень приятно. Артём много рассказывал о вас... о том, как вы дружили в школе.

– Дружили? – Вика горько усмехнулась. – Да, Артём, «дружили» — это отличное слово для того, что между нами было.

– Вик, не начинай, – Артём вздохнул, и в его голосе послышалась усталость. – Мы просто вышли погулять. Лена не любит шумные компании, мы уже уходим.

– Конечно, Лена ведь такая хрупкая, – Вика сделала шаг к Артёму, её глаза метали зеленые молнии. – Не то что я, бешеная фурия, да? С ней тебе спокойно, Артём? С ней не нужно думать, как не опоздать на свидание или что подарить на годовщину?

– С ней мне просто хорошо, – твердо ответил Артём, глядя Вике прямо в глаза. – Извини, нам пора.

Он взял Лену под руку и повел её в сторону аллеи, ни разу не обернувшись. Вика замерла, глядя им в спину. Её тонкая фигура казалась сейчас совсем прозрачной, а кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки.

Никита всё это время наблюдал за сценой с ленивым интересом.

– Ну что, Сонька, – обратился он к Соне, игнорируя присутствие своей пассии. – Всё так же бегаешь со своим теленком? Смотри, он скоро тебя саму съест.

– Он хотя бы верный, – ответила Соня, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. – В отличие от некоторых «звезд» футбола.

– Верность — это для тех, у кого нет выбора, – Никита спрыгнул с питбайка, заставив Кристину недовольно пискнуть. Он подошел к Соне вплотную, и на секунду ей показалось, что сейчас всё вернется. Тот же запах цитруса, тот же напор. – А у меня выбор есть всегда. Ты была классной, Сонь. Честно. Но ты слишком маленькая для этого мира. Тебе нужны куклы и розовые сопли, а мне... мне нужно что-то погорячее.

Он бесцеремонно взял её за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Иди домой, девочка. Забудь это лето. Оно было просто сном.

Соня резко оттолкнула его руку.

– Это был не сон, Никита. Это был урок. И спасибо тебе за него — теперь я знаю, что за красивым прессом может скрываться полная пустота.

Никита лишь хмыкнул, возвращаясь к своему байку.

– Крис, погнали. Тут становится скучно.

Они рванули с места, обдав девочек запахом бензина и пылью. Вольт лаял из кофра, пока питбайк не скрылся за поворотом.

Соня и Вика остались одни посреди аллеи. Гром тихо заскулил, чувствуя состояние хозяйки, и положил тяжелую голову ей на колено.

– Вот и всё, – прошептала Вика. Её голос был лишен эмоций. – Год ожиданий, год надежд... и всё ради того, чтобы увидеть, как они счастливы без нас.

– Они не счастливы, Вик, – Соня погладила Грома по жесткой шерсти. – Никита просто меняет одну обертку на другую. А Артём... он просто спрятался в свою раковину. Он боится чувств, боится твоего огня. Ему проще быть с «молью», потому что она не требует от него быть мужчиной. Она требует от него быть просто удобным.

– Но мне-то что делать? – Вика посмотрела на подругу, и в её глазах стояли слезы. – Я ведь до сих пор жду его звонка по вечерам. Я до сих пор храню его футболку, которую он забыл у меня в тот день, когда мы ходили в кино.

– Сожги её, – твердо сказала Соня. – Сожги футболку, удали номера, заблокируй их везде. Мы не «мелочь» и не «прошлое». Мы — это мы. И если они этого не поняли, то это их проблема, а не наша.

Соня достала телефон. Её пальцы уверенно заскользили по экрану. Один клик — и аккаунт Никиты отправился в черный список. Еще один — и общие фотографии с того лета исчезли в корзине.

– Ты права, – Вика вытерла слезы рукавом куртки. – Хватит быть жертвами. Пошли, Сонь. У нас впереди целая жизнь, и в ней точно не будет места для тормозов и бабников.

Они шли по парку, две повзрослевшие девочки, чьи сердца были разбиты, но не уничтожены. Соня чувствовала, как её СДВГ снова просыпается, но теперь это была не хаотичная энергия, а направленная сила. Она знала, что завтра будет новый день. Она пойдет в школу, будет смеяться, будет бегать с Громом и, возможно, однажды встретит того, кто не побоится её характера и не забудет её через неделю.

А Никита... Никита в этот момент летел по ночному шоссе, чувствуя на своей талии руки Кристины. Но почему-то перед его глазами всё еще стояло лицо Сони — её голубо-зеленые глаза, полные разочарования и силы. Он прибавил газу, пытаясь заглушить это странное чувство пустоты в груди, но неон города отражался в зеркалах заднего вида, напоминая о том, что некоторые вещи невозможно просто оставить позади.

Артём сидел в тихом кафе, слушая рассказ Лены о новой книге. Ему было спокойно. Никаких криков, никакой ревности, никаких эмоциональных качелей. Но когда он случайно коснулся своей руки, он вспомнил, как Вика впивалась в неё ногтями во время ссор. И на мгновение это спокойствие показалось ему не гаванью, а кладбищем.

Лето закончилось давным-давно. Осколки того счастья разлетелись по ветру, и каждый из них теперь строил свой мир заново. Но в памяти Сони навсегда остался рев мотора, запах ванили и то горько-сладкое чувство первой любви, которая научила её самому главному — ценить себя больше, чем чужие обещания.

– Пойдем домой, Гром, – сказала Соня, натягивая поводок. – Завтра будет отличный день.

Пёс радостно гавкнул, и они скрылись в сумерках, оставляя прошлое там, где ему и место — в тени старых деревьев парка.