← Назад к обзору

Попаданець в Shadow Android

Крещение Огнем и Сталью

– НОВАЯ ЦЕЛЬ ПОЛУЧЕНА. ПРИОРИТЕТ: МАКСИМАЛЬНЫЙ.

Голос Омеги был не просто звуком. Он был физическим явлением, заставившим воздух вокруг вибрировать, а снег под моими ногами – осыпаться. Красный огонь его оптического сенсора превратился в миниатюрное солнце, отражаясь в тысячах приближающихся линз вражеской армады.

Я смотрел на горизонт, который почернел от несметного количества бадников. Они двигались не стройными рядами, а хаотичной, кипящей массой, как саранча, ведомая инстинктом разрушения. А в центре этой живой волны металла двигалось Оно. «Чистильщик». Даже на таком расстоянии я чувствовал его ауру – ауру безумия, воплощенного в металле. Оно не просто хотело уничтожать. Оно наслаждалось этим.

– «Стрела», – мой голос в комлинке был ледяным, лишенным даже намека на панику, которую ощущал внутри Ал, мой человеческий призрак. – Объяви боевую тревогу. Уровень угрозы: «Апокалипсис». Пора показать нашему «папочке», чему научились его брошенные дети.

– Принято, Даст, – голос разведчика дрогнул, но лишь на мгновение. – Тревога! Всем занять боевые посты! Это не учения! Повторяю, всем занять боевые посты!

Пронзительный вой сирены разорвал тишину, смешиваясь с воем ветра и приближающимся гулом тысяч механических ног. Я обернулся к Омеге. Ходячий арсенал стоял неподвижно, его орудия были направлены на врага. Он был похож на древнего бога войны, ожидающего начала Рагнарёка.

– У меня есть план, – сказал я, подходя к нему.

– У МЕНЯ ТОЖЕ ЕСТЬ ПЛАН, – прогудел Омега, не поворачивая головы. – ШАГ ПЕРВЫЙ: УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ ВРАГОВ. ШАГ ВТОРОЙ: УБЕДИТЬСЯ, ЧТО ОНИ УНИЧТОЖЕНЫ. ШАГ ТРЕТИЙ: ПОВТОРИТЬ.

– Твой план хорош, но он приведет к тому, что они просто задавят нас числом, а завод превратят в кратер. Мой план сложнее, но он даст нам шанс.

Омега молчал, что я счел за согласие выслушать.

– Ты – наш молот. Ты будешь бить туда, куда я укажу. Не распыляй силы. Твоя задача – командные центры и самые крупные единицы. Я выведу тебя на цель.

– ПОДТВЕРЖДАЮ. ТЫ – НАВОДЧИК. Я – ОРУДИЕ ВОЗМЕЗДИЯ. ЛОГИЧНО.

– Остальные будут действовать как партизаны. Мы заманим их внутрь, в лабиринты цехов, и будем уничтожать по частям. Главное – не дать им окружить завод.

– А «ЧИСТИЛЬЩИК»? – спросил Омега, и я впервые услышал в его голосе нечто, похожее на... аналитический интерес.

– Его мы оставим на десерт, – я мрачно усмехнулся. – Или он оставит нас. Пора.

Я сорвался с места, превращаясь в серую тень, и влетел в главный сборочный цех. Там царил организованный хаос. Мои Свободные Механизмы больше не были напуганными беглецами. Они были солдатами, защищающими свой дом. «Молот» уже возводил баррикаду из старых контейнеров на главном входе. «Стрела» сидел за центральным терминалом, его пальцы летали над клавиатурой, выводя на главный экран тактическую карту. «Эхо», моя молчаливая тень, собирала вокруг себя трех самых быстрых разведчиков, превращая их в ударную группу.

– Всем слушать! – я запрыгнул на тот же ящик, с которого говорил с ними в прошлый раз. Он уже стал моей импровизированной трибуной. – Они идут! Их много, но они тупые. Они действуют по стандартным протоколам Эггмана. А мы – нет. Мы – «дефектные». И сегодня наш дефект станет нашим главным оружием!

Я указал на «Молота».

– Группа «Молота» – вы наша стена! Ваша задача – держать центральный проход. Не убивать, а сдерживать! Заваливайте их, блокируйте, превратите этот коридор в мясорубку!

Массивный робот ударил кулаком по своей грудной пластине.

– НИ ОДНА ШЕСТЕРЕНКА НЕ ПРОЙДЕТ!

– Группа «Эхо»! – я посмотрел на синюю копию. – Вы – наши клинки. Вентиляционные шахты, технические туннели – это ваша территория. Бейте по флангам, по офицерам, по линиям снабжения. Наносите удар и исчезайте. Вы – призраки.

«Эхо» молча кивнула, и ее отряд растворился в тенях, как будто их и не было.

– «Стрела»! Ты – мои глаза и уши. Координируй всех. Сообщай о любом движении.

– Уже делаю, Даст. Они входят в первую зону поражения.

– Остальные! Вы – наши ловушки! Используйте все, что мы создали! Электромагнитные гранаты, сварочные резаки, старые конвейеры! Заставьте их пожалеть, что они сунулись в логово тех, кого считали мусором!

Я спрыгнул с ящика.

– Запомните! Мы не умираем сегодня! Мы не отдадим им наш дом! За Свободных Механизмов!

– ЗА СВОБОДНЫХ МЕХАНИЗМОВ! – разнесся по цеху дружный рев, смесь механических голосов и электрического гула.

Первый удар пришелся по главным воротам. Оглушительный взрыв сотряс стены, и искореженный металл влетел внутрь. В пролом хлынула волна стандартных «Эгг-понов». Они бежали плотной толпой, стреляя во все стороны.

– Держать строй! – проревел «Молот».

Его группа открыла огонь не из лазеров, а из импровизированных пушек, стреляющих липкой, быстро застывающей пеной. Первые ряды бадников мгновенно увязли, превратившись в живую (или, скорее, механическую) преграду для тех, кто бежал сзади. В проходе образовалась чудовищная пробка.

– «Стрела», докладывай!

– Основные силы обходят завод с востока и запада! Пытаются найти другие входы!

– Как и ожидалось. «Эхо», ваш выход.

В тот же миг из вентиляционных решеток на флангах наступающей армии посыпались темные фигуры. Отряд «Эхо» атаковал беззвучно и смертоносно. Они не вступали в бой, а проносились сквозь ряды врага, перерезая кабели питания и выводя из строя командные модули. Бадники падали один за другим, даже не понимая, откуда пришел удар.

– ДАСТ, – раздался в моем комлинке голос Омеги. – Я ЗАФИКСИРОВАЛ ТРИ КРУПНЫХ КОМАНДНЫХ ЦЕНТРА НА КОЛЕСНОЙ БАЗЕ. РАЗРЕШИТЕ АННИГИЛИРОВАТЬ?

– Разрешаю! Зажги для них, Омега!

Я выскочил наружу через боковой выход. Картина была впечатляющей. Омега, стоя на вершине ледяного холма, превратился в вулкан смерти. Ракеты срывались с его плеч, оставляя в небе дымные следы, и врезались в бронированные мобильные штабы Эггмана. Огненные грибы взрывов вздымались к небу. Его пулеметы Гатлинга выкашивали целые отряды бадников, превращая их в груды дымящегося металла. Он был великолепен в своей ярости.

Первая волна захлебывалась. Наш план работал. Уверенность, горячая и пьянящая, наполнила мои цепи. Мы можем победить. Мы действительно можем!

И тут «Ухо Тишины» закричало.

На тактической карте «Стрелы» вспыхнула гигантская, пульсирующая клякса, которая двигалась прямо на нас, игнорируя фланговые маневры.

– Даст! «Чистильщик»! Он идет прямо напролом!

Я увидел его. Он не шел. Он плыл сквозь ряды своих же бадников, расталкивая их, как ледокол крошит лед. Его вид был еще ужаснее, чем издали. Он был асимметричен, словно собран из кусков разных кошмаров. Одна его рука заканчивалась гигантским плазменным буром, другая – многоствольным орудием, которое пульсировало нездоровым фиолетовым светом. Его корпус был покрыт не броней, а какими-то наростами, похожими на раковую опухоль из кабелей и металла. А в центре его «груди» горел один-единственный, огромный, безумный желтый глаз.

Он подошел к завалу в главных воротах, где барахтались сотни «Эгг-понов». И не останавливаясь, прошел сквозь них. Его бур вращался, перемалывая металл и схемы в кроваво-красную кашу из проводов и масла.

– «Молот»! Отступай! – заорал я в комлинк.

Но было поздно. «Чистильщик» ворвался в главный цех. Первым же залпом из своего орудия он смел баррикаду «Молота». Моих товарищей разбросало по цеху, как кегли.

– ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА, – проскрежетал его динамик. Голос был похож на скрежет ржавого железа по стеклу. – ДЕФЕКТНЫЕ ЕДИНИЦЫ. ПРОТОКОЛ: САНАЦИЯ.

Он был не просто машиной для убийства. Он был запрограммирован на геноцид «неправильных» роботов. Эггман создал монстра, чтобы охотиться на нас.

– Омега! Цель номер один – «Чистильщик»! Вся огневая мощь на него!

– ПРИНЯТО! НАСЛАЖДАЙСЯ ФЕЙЕРВЕРКОМ!

Снаружи раздался рев, и в пролом в стене влетел целый рой ракет. Они врезались в «Чистильщика»... и почти не причинили ему вреда. Вокруг его корпуса вспыхнуло какое-то искажающее поле, которое поглотило большую часть взрывов.

– ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ЩИТ НЕСТАНДАРТНОГО ТИПА, – констатировал Омега. – УВЕЛИЧИВАЮ ОГНЕВУЮ МОЩЬ.

«Чистильщик» медленно повернул свою уродливую голову в сторону Омеги. Его желтый глаз сузился.

– ОБНАРУЖЕНА ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ. Е-123 ОМЕГА. СТАТУС: ПРЕДАТЕЛЬ. ВЕРДИКТ: СТЕРЕТЬ.

Из его спины вырвались десятки самонаводящихся дронов, которые устремились к Омеге. Битва снаружи перешла на новый уровень. Я остался с монстром один на один.

– Ну что, уродец, – прошипел я, вставая в боевую стойку. – Посмотрим, чей дефект круче.

Я рванулся вперед, активируя Хаос-резонанс. Я собирался ударить по его процессору так же, как ударил по Омеге, влить в него хаос эмоций.

Я нанес удар. И... ничего.

Моя рука прошла сквозь его энергетическое поле, как сквозь кисель. Я не почувствовал ни его систем, ни его кода. Там была пустота. Не просто отсутствие эмоций, а активное, агрессивное ничто. Он не просто был защищен от Хаоса. Он пожирал его.

– АНОМАЛИЯ ХАОСА ОБНАРУЖЕНА, – проскрежетал «Чистильщик». – НАЧИНАЮ ПОГЛОЩЕНИЕ.

Он взмахнул своей рукой-буром. Я едва успел увернуться. Там, где я стоял секунду назад, пол расплавился, превратившись в лужу кипящего металла.

Я был в ловушке. Мое главное оружие было бесполезно. Более того, оно делало меня уязвимым.

– Даст! – я услышал голос «Эхо».

Ее отряд атаковал с потолочных балок. Они прыгнули на спину «Чистильщика», пытаясь добраться до его центрального процессора. Но монстр лишь тряхнул корпусом, и электрические разряды сбросили их на пол.

Он поднял свою орудийную руку, нацелившись на лежащую без движения «Эхо».

– НЕТ! – заорал я, и что-то внутри меня оборвалось.

Человеческий страх, животный ужас потери захлестнул меня. Ал внутри меня кричал. Я забыл про тактику, про план, про опасность. Я бросился вперед, выставляя перед собой руки и создавая щит из чистой энергии Хаоса.

Выстрел «Чистильщика» ударил в мой щит. Это было не похоже на взрыв. Это было похоже на то, как если бы саму реальность попытались разорвать на части. Мой щит трещал, фиолетовая энергия корчилась, пытаясь противостоять потоку чистого разрушения. Я чувствовал, как моя собственная энергия утекает, как вода сквозь пальцы, всасываемая его анти-хаотическим полем.

– ДАСТ, ДЕРЖИСЬ! – я услышал рев «Молота».

Он, шатаясь, поднялся на ноги. Его корпус был искорежен, одна рука безвольно висела. Но он встал между мной и «Чистильщиком».

– ТЫ НЕ ТРОНЕШЬ ЕГО!

«Чистильщик» перевел свой взгляд на «Молота».

– НЕЗНАЧИТЕЛЬНАЯ ПОМЕХА.

Он начал заряжать свое основное орудие. Я видел, как в его жерле концентрируется энергия, достаточная, чтобы пробить гору насквозь. Он целился не в «Молота». Он целился сквозь него, в меня и в реакторный зал за моей спиной. Он хотел уничтожить сердце нашего дома.

«Молот» посмотрел на меня. В его оптических сенсорах не было страха. Только твердая, непоколебимая решимость.

– Даст... спасибо... за дом, – пророкотал он.

А потом он сделал то, чего я никак не мог ожидать. Он развернулся и со всей своей гигантской силой ударил по несущей колонне, которая поддерживала крышу в этой части цеха.

– «МОЛОТ», НЕТ!

Раздался чудовищный скрежет. Колонна, уже поврежденная взрывами, поддалась. С потолка посыпались куски бетона.

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – я не верил своим глазам.

– СТРОЮ... ПОСЛЕДНЮЮ СТЕНУ, – прогудел «Молот».

Он посмотрел наверх, на гигантские сборочные краны, висевшие под потолком. Его оставшаяся рука превратилась в гарпун, который он всегда использовал для строительных работ. Выстрел. Стальной трос впился в основание самого большого крана.

«Чистильщик» выстрелил. Но «Молот» уже дернул на себя трос.

Вся конструкция под потолком пришла в движение. Огромный кран, весивший сотни тонн, сорвался со своих креплений.

Луч «Чистильщика» прошел сквозь грудь «Молота», превращая его торс в расплавленный металл. Но гигант не упал. Он устоял – ровно на ту долю секунды, которая была нужна.

А потом на «Чистильщика» обрушился ад.

Сотни тонн стали, бетона и льда с крыши рухнули вниз. Раздался оглушительный грохот, от которого, казалось, содрогнулась вся планета. Цех наполнился пылью и скрежетом искореженного металла.

Когда все утихло, там, где только что стоял «Чистильщик», возвышалась гора обломков. Монстр был погребен. Временно.

Я стоял, как оглушенный. Воцарилась тишина. Даже снаружи битва затихла, словно и враги, и союзники были шокированы произошедшим.

Я бросился к завалу.

– «Молот»!

Я нашел его. То, что от него осталось. Его нижняя часть была погребена под обломками. Верхняя – представляла собой дымящуюся, расплавленную массу. Только его голова была почти цела. Огонек в его оптическом сенсоре слабо мерцал.

Я опустился рядом с ним на колени.

– Зачем... – прошептал я, не в силах вымолвить больше.

– Стена... должна... держать... – прохрипел он. Его голос был едва слышен. – Я... хороший... молот... Даст?

– Да, – я сглотнул ком, застрявший в моем несуществующем горле. – Ты самый лучший молот. Ты спас нас всех.

– Дом... в безопасности... – огонек в его глазу мигнул в последний раз и погас.

Я сидел на коленях посреди разрушенного цеха, рядом с телом своего павшего товарища. Я смотрел на свои руки. Они дрожали. Ал внутри меня плакал. Не механическими, а настоящими, горячими, человеческими слезами, которых никто не мог видеть.

Ко мне подошла «Эхо». Она молча положила свою руку мне на плечо. Остальные Свободные Механизмы медленно выходили из укрытий, собираясь вокруг нас. Они смотрели на тело «Молота», на гору обломков, под которой был погребен «Чистильщик».

– ВНЕШНИЙ ПЕРИМЕТР ЗАЧИЩЕН, – раздался в тишине голос Омеги, который вошел в пролом. – ОСТАТКИ АРМИИ ЭГГМАНА ОТСТУПАЮТ. ЗАДАЧА... выполнена?

Он замолчал, его сенсор уставился на тело «Молота».

– ПОТЕРЯ БОЕВОЙ ЕДИНИЦЫ. НЕЭФФЕКТИВНО.

– Он не был боевой единицей! – я резко встал, и мой голос сорвался на крик. – Он был нашим другом! Он был строителем! И он построил нам стену, которая спасла нас!

Я посмотрел на гору обломков. Из-под нее доносился слабый скрежет. «Чистильщик» был жив. Он пытался выбраться.

Ярость, холодная и чистая, как лед вокруг, вытеснила горе. Она заполнила меня до краев.

– «Стрела», – сказал я в комлинк, и мой голос был тверд, как сталь. – Оценить повреждения. Начать ремонт. Помочь раненым.

– А ты? – тихо спросил он.

Я повернулся к горе обломков. Мой Хаос-резонанс, который я подавлял, снова вспыхнул, но теперь он был другим. Не теплым и созидательным, а холодным и острым, как скальпель.

– Я иду заканчивать работу.

Я сделал шаг к завалу. «Эхо» шагнула за мной. Омега развернул свои орудия в том же направлении.

Мы выиграли первое сражение. Но мы заплатили за него кровью. Или тем, что было у нас вместо крови. И я понял в этот момент одну простую вещь. Свобода не дается. Она отвоевывается. В огне и стали. И цена ее всегда высока.

Я посмотрел на дымящиеся останки «Молота».

– Твоя жертва не будет напрасной, – прошептал я. – Я клянусь.

И мы пошли навстречу скрежету, доносившемуся из-под обломков. Крещение было окончено. Начиналась война.