Попаданець в Shadow Android
Скрежет надежды в железном сердце
Городской шум Централ-Сити остался позади, сменившись монотонным гулом ветра и шелестом высокой травы. Я бежал на восток, подальше от патрулей G.U.N. и любопытных глаз. Мои новые сервоприводы, установленные Джимом, работали безупречно. Я чувствовал каждое движение, каждую микрокоррекцию баланса, которую вносили гироскопы. Это было странное, почти наркотическое чувство силы и контроля.
Болтик дремал в складках моего плаща, изредка издавая во сне тихий писк. Для него мир был прост. Для меня же он превращался в сложную шахматную доску, где я был фигурой, которую забыли убрать с поля после завершения партии.
Внутренний интерфейс внезапно мигнул оранжевым. Дешифратор частот, который я «одолжил» у правительства, ожил.
– Внимание всем постам, – раздался в моей голове статический голос диспетчера G.U.N. – Наблюдается аномальная активность в секторе 4-Б. Зафиксирован всплеск энергии, идентичный сигнатуре Хаос-контроля. Всем свободным юнитам проверить координаты.
Я резко затормозил, врываясь подошвами в мягкий грунт. Хаос-контроль? Здесь? Если это Шедоу, то мне лучше оказаться как можно дальше. Встреча с оригиналом не сулила ничего хорошего. Он не из тех, кто задает вопросы «дефектным» копиям. Скорее всего, он просто сотрет меня в порошок, решив, что я — очередная ловушка Эггмана.
– Чао? – Болтик высунул голову из-под плаща, протирая глаза крохотными кулачками.
– Тише, малый, – я присел за массивный валун, сканируя местность. – Кажется, у нас гости. И не из тех, кто приносит печенье.
Я переключил линзы в режим дальнего обзора. В паре километров отсюда, у подножия старой радиовышки, воздух дрожал и переливался. Это не был Шедоу. Это было что-то другое. Пространство буквально рвалось, изрыгая искры фиолетового пламени.
– Ошибка системы, – прошептал я. – Это не Хаос-контроль. Это... пространственный разлом?
Мой человеческий разум, Ал, который когда-то читал комиксы и смотрел аниме, кричал: «Беги отсюда, идиот! Это сюжетная завязка, в которой тебя убьют!». Но протоколы андроида, вшитые в мой процессор, требовали анализа. Любопытство машины оказалось сильнее страха человека.
– Посмотрим поближе. Но очень осторожно.
Я двинулся короткими перебежками, используя складки местности. Чем ближе я подходил, тем сильнее мой дешифратор сходил с ума. Звуки переговоров G.U.N. сменились невыносимым визгом, похожим на крик тысячи сломанных принтеров.
У подножия вышки я увидел их. Группа роботов Эггмана, но не обычные бадники. Это были «Э-1000», массовые модели, вооруженные тяжелыми лазерами. Они окружили разлом, пытаясь стабилизировать его с помощью каких-то переносных излучателей.
– Доктор будет доволен, – раздался синтетический голос одного из роботов. – Портал в измерение Хаоса почти открыт. Коэффициент успеха: 89%.
– Измерение Хаоса? – я нахмурился. – Старик Роботник совсем с катушек слетел. Он хочет вытянуть энергию напрямую?
Внезапно разлом расширился. Мощная волна давления сбила меня с ног, а Болтик испуганно вцепился в мою иглу. Из фиолетового марева вылетело нечто. Это был небольшой кристалл, пульсирующий яростным светом. Он упал прямо в центр круга роботов.
– Объект захвачен, – отрапортовал лидер группы. – Начинаем транспортировку.
Я понимал, что если этот кристалл попадет к Эггману, мир Соника ждет очередная катастрофа. И хотя я клялся себе не лезть в герои, сидеть в кустах, когда под носом воруют «супер-оружие», было выше моих сил.
– Болтик, лети к тому дереву и не высовывайся, – я аккуратно снял чао с плеча. – Даст должен поработать.
– Чао-чао! – протестующе пискнул малыш, но, увидев мой решительный взгляд, послушно улетел.
Я сбросил плащ. Серый металл тускло блеснул на солнце. Я не был Шедоу, но у меня были его чертежи. Я не был героем, но у меня была воля.
– Эй, консервные банки! – крикнул я, выходя из-за валуна. – У вас просрочен техосмотр!
Роботы синхронно развернулись. Десятки красных линз сфокусировались на мне.
– Идентификация... Модель #72. Статус: Дефектный. Приказ Доктора: Немедленное уничтожение при обнаружении.
– Вы все такие неоригинальные, – я сорвался с места.
Скорость. Это то, ради чего стоило стать андроидом. Земля превратилась в размытое пятно. Первый робот даже не успел поднять пушку — мой кулак, усиленный гидравликой, пробил его корпус насквозь, вырывая блок питания.
– Предупреждение: Перегрев сервоприводов! – мигнул интерфейс.
– Потерпишь! – рыкнул я, уклоняясь от лазерного луча.
Я крутился среди них, как стальной вихрь. Мои движения были резкими, лишенными изящества оригинала, но в них была грубая, первобытная мощь. Я использовал обломки уничтоженных врагов как щиты, швырял их в толпу, вызывая цепную детонацию.
Один из «Э-1000» успел схватить меня за руку, пытаясь заломить её. Металл заскрипел.
– Обнаружена критическая нагрузка на сустав, – сообщил голос в голове.
– Да знаю я! – я ударил робота головой. Вмятина на моем лбу, оставленная еще на свалке, встретилась с его сенсором. Стекло брызнуло осколками, и машина обмякла.
Оставался последний — тот, что держал кристалл. Он активировал встроенный ускоритель, пытаясь взлететь.
– Ну уж нет, – я присел, накапливая энергию в ботинках. – Это мой трофей!
Прыжок получился выше, чем я рассчитывал. Я врезался в робота в воздухе, и мы оба рухнули на землю. Кристалл выпал из его манипуляторов и покатился по траве.
Я приземлился на одно колено, чувствуя, как из поврежденного плеча сочится охлаждающая жидкость. Робот-лидер попытался подняться, но я просто наступил ему на грудную пластину, вдавливая её в землю.
– Передай Доктору, что семьдесят второй шлет пламенный привет, – я сжал кулак, и бадник окончательно затих.
Тишина. Только ветер и далекий гул затихающего портала. Я подошел к кристаллу. Он был теплым. Даже через датчики в пальцах я чувствовал, как от него исходит мощь, способная как созидать, так и разрушать.
– Что мне с тобой делать? – пробормотал я.
– Чао! – Болтик подлетел ко мне, с опаской глядя на светящийся камень.
– Ты прав, малый. Оставлять это здесь нельзя. Но и с собой таскать — всё равно что повесить на шею мишень.
Я поднял кристалл. В ту же секунду мой интерфейс сошел с ума. Строки кода побежали перед глазами с невероятной скоростью.
«Обнаружен внешний источник данных... Синхронизация... Обновление ядра...»
– Эй, эй! Что происходит?! – я попытался отбросить камень, но мои пальцы словно приклеились к нему.
Вспышка боли прошила всё мое существо. Я увидел не программный код, а образы. Другие миры. Другие версии меня. Я видел Соника, сражающегося с гигантскими монстрами. Видел Шедоу, стоящего на вершине горящей башни. И видел себя — Ала, сидящего в темной комнате перед монитором.
– Это... это не данные... – я задыхался, хотя мне не нужен был воздух. – Это память самого Хаоса.
Кристалл медленно потускнел, отдавая свою энергию моему телу. Я чувствовал, как трещины в моем корпусе затягиваются сами собой. Ошибка в блоке охлаждения исчезла. Вмятина на лбу выровнялась.
Когда сияние окончательно погасло, кристалл превратился в обычный серый булыжник и рассыпался прахом.
Я стоял посреди поля битвы, чувствуя себя... иначе. Странная легкость наполнила мои цепи. Я открыл лог системы.
«Целостность системы: 100%. Энергоуровень: Овердрайв. Обнаружен новый модуль: Хаос-резонанс».
– Ого... – я сжал и разжал ладонь. – Кажется, я только что получил «апгрейд», который Эггману и не снился.
– Чао-чао? – Болтик подлетел ближе, трогая мою теперь уже идеально гладкую иглу.
– Да, я в порядке. Даже лучше, чем в порядке. Но теперь нам точно пора уходить. G.U.N. будут здесь через пять минут.
Я подхватил плащ, набросил его на плечи и свистнул Болтику. Мы скрылись в лесу как раз в тот момент, когда в небе показались силуэты вертолетов.
Вечером того же дня мы устроили лагерь у небольшого водопада. Я сидел на камне, глядя на свое отражение в воде. Я выглядел как Шедоу. Идеальный, черный, смертоносный. Но внутри я всё еще был Алом. Парнем, который не просил этой силы, но который не собирался её отдавать.
– Знаешь, Болтик, – сказал я, помешивая палкой угли небольшого костра (мне он был не нужен, но он создавал уют). – Я ведь никому не могу рассказать.
– Чао? – малыш вопросительно наклонил голову.
– О том, кто я на самом деле. О том мире, где ежи не бегают со скоростью звука, а роботы — это просто пылесосы. Если я расскажу, меня сочтут сумасшедшим. Или, что еще хуже, попытаются выпотрошить мой разум, чтобы узнать секреты другого измерения.
Я вздохнул, и этот звук получился на удивление человеческим.
– Для этого мира я — андроид. Тень великого героя. Инструмент войны, который обрел сознание. И пускай так и остается. Даст — это хорошее имя. Оно означает, что я могу быть кем угодно. Пыль ведь повсюду, верно?
Болтик подлетел и уселся мне на колено, прижавшись к холодному металлу.
– Я не буду искать Соника. Не буду пытаться стать частью их команды. У них своя судьба, у меня — своя. Я буду тем, кто исправляет ошибки, которые они не замечают. Тем, кто стоит в тени, когда свет становится слишком ярким.
Я закрыл глаза, прислушиваясь к новому чувству внутри — Хаос-резонансу. Теперь я чувствовал мир иначе. Я чувствовал потоки энергии, текущие сквозь землю. Я чувствовал приближение каждого живого существа.
– Эггман назвал меня дефектом, – я усмехнулся. – Но он ошибся. Я не сломан. Я просто не помещаюсь в его тесные рамки.
Внезапно мой дешифратор поймал слабый сигнал. Это был не G.U.N. и не Эггман. Это был зашифрованный канал, пульсирующий странным ритмом.
– Помогите... – пробился сквозь помехи тонкий, искаженный голос. – Сектор «Зеро»... Они... они нашли нас...
Я резко встал. Болтик испуганно подпрыгнул.
– Слышал это? – я проверил координаты. Это было далеко на севере, в горах.
– Чао! – решительно кивнул малыш.
– Похоже, отдых отменяется. Кто-то попал в беду, и, судя по частоте, это не человек.
Я накинул капюшон, скрывая лицо. Мои ботинки тихо загудели, готовясь к долгому прыжку.
– Ал бы, наверное, проигнорировал это и пошел спать, – пробормотал я, проверяя боевые системы. – Но Даст... Даст не может пройти мимо.
Я сорвался с места, превращаясь в серую тень, скользящую между деревьями. Впереди была неизвестность, новые враги и, возможно, ответы на вопросы, которые я еще не успел задать.
Но одно я знал точно: этот мир еще услышит о «дефектном» андроиде. И это будет не история о разрушении, а история о том, как одна маленькая ошибка в коде может изменить правила всей игры.
– Держись, Болтик! – крикнул я, когда мы вышли на открытое пространство. – Сейчас мы покажем им, на что способна настоящая пыль!
И мы исчезли в ночи, оставив после себя лишь легкий запах озона и тихий шелест травы. Моя новая жизнь только начиналась, и, черт возьми, я собирался прожить её так, чтобы даже настоящий Шедоу при встрече снял передо мной свои золотые кольца.
Ведь быть «дефектом» — это, в конечном счете, и есть самая большая свобода в мире, где всё остальное идет по плану.