Потерянная в памяти
Фантомные координаты
Будильник не успел издать ни звука. Реджина открыла глаза ровно в 04:40, за две секунды до того, как электронный зуммер на прикроватной тумбочке должен был замкнуть цепь.
В комнате стояла густая, серая предрассветная полутьма. Дождь за окном стих, сменившись липким, промозглым туманом, который размывал огни далеких фонарей в мутные желтые кляксы.
Она села на кровати, не потягиваясь и не зевая. Ступни коснулись холодного линолеума. Шестьдесят секунд на сканирование физического состояния: частота сердечных сокращений — пятьдесят шесть ударов в минуту; дыхание ровное, диафрагмальное; мышечный тонус в норме; гематома на левой лопатке отзывается тупым давлением, но подвижность сустава не ограничена.
Она встала, натянула темные спортивные штаны и привычно подошла к окну.
Черный седан «Тёмной стороны» под вязом сменился. Теперь там стоял невзрачный серый универсал с фальшивым логотипом клининговой службы на дверце. Водитель дремал, надвинув бейсболку на глаза, но Реджина заметила тонкую нить выносной антенны сканера радиочастот, прикрепленную к рейлингу на крыше.
Они сменили караул в 03:15. Профессионально, без лишнего шума мотора, с накатом по инерции.
Реджина не стала включать свет. Она прошла на узкую кухню, набрала в металлический ковш фильтрованной воды, поставила на конфорку. Никакого сахара, никакого молока. Только крепкий черный чай, заваренный до состояния дегтярной горечи. Она пила его мелкими глотками, глядя в глухую стену противоположного дома.
Ее мысли напоминали упорядоченные файлы в защищенной операционной системе.
*Файл 1: Синдикат.* Потеря энергомодулей на складе заставит Флоренса форсировать запасной канал поставок. По данным разведки, Шахматист не любит менять дебютные партии, если пешки уже выставлены на доску. Значит, логистический узел в доках Бруклина активируется в ближайшие сорок восемь часов.
*Файл 2: Наблюдение за объектом «Оливер».* Причина интереса синдиката — инцидент с мутантами. Вероятность попытки вербовки или похищения для допроса — семьдесят восемь процентов.
*Файл 3: Мутанты.*
Здесь процессор давал сбой. Возникало слепое пятно.
Она попыталась воспроизвести в памяти лицо красноповязанного громилы. Глаза — крупные, янтарно-зеленые, с вертикальными расширенными зрачками, полные необъяснимой, раскаленной добела боли. Голос — хриплый, ломающийся на гласных.
*«Рен… Бей меня, стреляй, ори… только не смотри так!»*
Реджина опустила кружку на столешницу. Металл звякнул о гранит. Никакой эмоциональной реакции. Зрачки не расширились, выброса адреналина в кровь не произошло. Но где-то глубоко под основанием черепа, в древнейших стволовых структурах мозга, возникло крошечное фантомное покалывание. Словно перерезанный провод высокого напряжения случайно коснулся сырой земли и высек единственную тусклую искру, тут же утонувшую в грязи.
Она достала из кобуры левый пистолет-близнец, выщелкнула затвор, проверила патронник, собрала обратно за четыре секунды.
– Бессмысленно, – тихо произнесла она в пустоту темной кухни. Голос прозвучал сухо, чуждо, как шелест наждачной бумаги по жести.
Через двадцать минут она закрыла дверь квартиры на три оборота замка и спустилась по пожарной лестнице во внутренний двор.
***
Воздух на улице пах мокрым асфальтом, прелыми листьями и выхлопными газами ранних мусоровозов.
Реджина шла по тротуару быстрым, пружинистым шагом, спрятав руки в карманы черной тактической ветровки. Капюшон скрывал короткие серые волосы. Она знала, что универсал синдиката тронулся следом за ней через полторы минуты после того, как хлопнула входная дверь подъезда. Они держали дистанцию в семьдесят метров, прикрываясь утренним потоком машин.
Но было кое-что еще.
На уровне четвертых этажей, среди пожарных лестниц и кирпичных выступов старых доходных домов, двигалась еще одна тень.
Она не слышала шагов — преследователь двигался с пугающей бесшумностью, перепрыгивая через вентиляционные шахты и водосточные трубы. Но Реджина чувствовала смещение воздушных масс. Чувствовала взгляд — тяжелый, физически осязаемый, прожигающий ее затылок сквозь плотную ткань куртки.
Она не стала ускорять шаг. Дойдя до угла 34-й улицы, Оливер свернула в узкий проход между пекарней и закрытым круглосуточным магазином. Тупик, заваленный пластиковыми ящиками из-под овощей и мусорными баками.
Реджина плавно развернулась, одновременно опуская правую руку в карман, где лежала рукоять пистолета. Палец привычно лег на флажок предохранителя.
– Дистанция три метра, – негромко произнесла она, глядя на край кирпичной крыши над помойкой. – Выйдите на свет. Оружие положить на асфальт.
Сверху раздался шорох осыпавшейся крошки.
На металлическую площадку пожарной лестницы мягко, без единого скрипа ржавых петель, опустился силуэт. Это был не мутант.
Высокий, плечистый парень в потертой джинсовой куртке с оторванными рукавами и серых спортивных штанах. На его лице не было маски, но темные растрепанные волосы падали на лоб, частично скрывая свежие ссадины. За спиной в потрепанном кожаном чехле темнели рукояти хоккейных клюшек и бейсбольной биты.
Кейси Джонс тяжело дышал. Его карие глаза лихорадочно блестели в свете тусклого фонаря пекарни. Он смотрел на нее так, словно перед ним стояло привидение, сошедшее со старой полароидной фотографии.
– Твою мать… – сорвался с его губ прерывистый выдох. Он сделал шаг вперед, но тут же замер, наткнувшись на темный срез дула девятимиллиметрового ствола, направленного ему точно в коленную чашечку. – Рен. Черт возьми, Рен, это правда ты.
– Назовите имя и цель преследования, – отчеканила Реджина. В ее взгляде не было даже тени удивления. Человек с хоккейным инвентарем за спиной в четыре утра в криминальном районе — статистическая аномалия, потенциальная угроза третьей категории.
– Ты… ты серьезно не помнишь? – Кейси криво, болезненно усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья — только глухая, захлебывающаяся горечь. Он медленно поднял открытые ладони на уровень груди. – Это же я, Джонс. Кейси. Помнишь ту разборку с Драконами на мосту Куинсборо? Когда ты сломала ребро их главарю, а я уронил свой байк в реку, и ты потом две недели звала меня «водолазом»?
Реджина не шелохнулась. Ее синие глаза оставались неподвижными, как линзы оптического прицела.
– У меня нет данных о мосте Куинсборо. Физическое лицо: мужчина, приблизительно двадцать пять лет, европеоид, признаки уличного бойца. Вы нарушаете предписание о преследовании сотрудника полиции при исполнении.
– Да к черту твои предписания! – рявкнул Кейси, делая еще полшага вперед. Его голос сорвался на крик, в котором звенела неприкрытая ярость пополам со слезами. – Хватит говорить как гребаный автоответчик! Пять лет! Мы пять лет думали, что ты сгорела заживо в том гребаном подвале Крэнгов! Раф чуть не разнес половину города, он неделю сидел в тоннелях и выл как раненый зверь! А ты стоишь здесь в чистенькой форме и целишься в меня?!
В радиогарнитуре, спрятанной под воротником Кейси, тонко зашипело. До Реджины донесся приглушенный, металлический шепот Донателло:
– Кейси, отойди! Наблюдатели синдиката на углу! Они зафиксируют контакт! Не дави на нее, ее синапсы заблокированы!
– Заткнись, Донни! – бросил Кейси в сторону плеча, не сводя глаз с Реджины. – Рен, посмотри на меня. Просто посмотри. Эйприл места себе не находит. Она плачет с трех часов ночи. Пойдем со мной. Просто спустись в убежище. Донни гений, ты же знаешь, он починит все, что сломалось у тебя в голове!
– Мой мозг функционирует в пределах клинической нормы, – так же ровно отозвалась Реджина. – Гражданин Джонс. Если вы не опустите руки на затылок и не встанете на колени в течение трех секунд, я применю спецсредства и огнестрельное оружие. Раз.
Кейси замер. Он вглядывался в ее синие глаза, ища хоть одну трещину, хоть мимолетное вздрагивание век, намек на притворство. Но там была лишь бесконечная, равнодушная пустота. Словно перед ним стояла восковая кукла, отлитая по чертежам девушки, которую он когда-то считал своей сестрой по оружию.
– Два.
– Ты правда умерла тогда, да? – тихо, сокрушенно выдохнул Кейси. Его плечи опустились. Вся уличная дерзость испарилась, оставив лишь изломанную усталость. – Твое тело ходит, дышит, стреляет… но тебя там нет.
Сзади, на выезде из переулка, взвизгнули тормоза. Серый универсал синдиката перекрыл выезд на проспект. Двери распахнулись, из машины выскочили трое боевиков в черных куртках с тактическими карабинами наперевес.
– Назад! – крикнул один из них, вскидывая оружие. – Полиция, бросить оружие!
– Ловушка, – констатировала Реджина без единой эмоции.
Она не стала тратить время на выяснение, кто именно из нападавших лжет. Движение было мгновенным: шаг влево с линии огня, выстрел из пистолета прямо под колено первому боевику, уход в перекат за мусорный контейнер.
Кейси среагировал с нечеловеческой скоростью уличного бойца. Перемахнув через перила пожарной лестницы, он выхватил хоккейную клюшку из-за спины, со свистом вогнал тяжелое титановое перо в челюсть второго наемника и швырнул под ноги третьему дымовую шашку.
Переулок мгновенно заволокло едким, ядовито-фиолетовым туманом.
– Уходим наверх! – крикнул Кейси сквозь завесу, протягивая руку туда, где секунду назад была Реджина.
Но ее там уже не было.
Она не приняла помощь. Воспользовавшись дымом, Реджина скользнула вдоль стены дома, бесшумно взбежала по пожарному трапу соседнего здания, выбила ногой вентиляционную решетку чердака и исчезла в темных лабиринтах технических этажей за секунду до того, как боевики синдиката открыли беспорядочный огонь вслепую.
Кейси остался один на крыше пожарной лестницы. Внизу стонали раненые боевики, выли приближающиеся сирены полицейских патрулей.
– Она ушла, – глухо произнес Джонс в микрофон гарнитуры, сжимая рукоять клюшки до белизны в суставах. – Лео… она даже не оглянулась.
***
В тактическом конференц-зале центрального управления стоял густой запах свежего кофе, типографской краски и табачного дыма — капитан Арэи Кристен редко курил в помещении, но сегодня пепельница на краю стола была заполнена окурками наполовину.
Реджина вошла ровно в 06:00, минута в минуту к началу утреннего брифинга. Ее форма была безупречно отглажена, серые волосы убраны за уши, на лице не читалось ни малейших следов утренней стычки в переулке. Лишь легкий запах пороховой гари на рукаве ветровки выдавал недавнюю стрельбу.
Джонатан Стюарт, сидевший у окна с чашкой кофе в руках, мгновенно поднял голову. Зеленые глаза Ястреба сузились. Он поднялся навстречу напарнице, мягко, но настойчиво преграждая ей путь к стулу.
– Ты задержалась на пять минут на маршруте «дом-управление», – тихо произнес он, окинув ее внимательным, сканирующим взглядом. – Патрульные доложили о перестрелке на 34-й. Три трупа боевиков «Тёмной стороны», следы нестандартных дымовых гранат. Это была ты?
– Обычная попытка силового захвата со стороны синдиката, – ответила Реджина, вешая куртку на спинку кресла. – Боевики ликвидированы или рассеяны. Нападавшие допустили тактическую ошибку в выборе сектора обстрела.
– А дымовые шашки? – раздался резкий голос Патрисии Томас. Судмедэксперт стояла у маркерной доски, скрестив руки на груди. Темные круги под ее синими глазами стали еще глубже. – Экспресс-анализ осадка на асфальте показал сложный полимерный состав. Ни полиция, ни синдикат такое не используют. Это самодельная смесь на основе фосфора и технического парафина. Почерк тех же уличных мстителей, о которых полиция шепчется последние полгода.
– Там был человек, назвавшийся Арнольдом Кейси Джонсом, – бесстрастно доложила Реджина, садясь за стол. – Он демонстрировал знание личных данных оперативника Оливер. Предположительно — сообщник мутантов из депо.
В комнате повисла тяжелая тишина.
Анджелина Уокер перестала крутить в пальцах маркер. Ее белоснежный хвост метнулся в сторону, карие глаза расширились:
– Подожди… ты хочешь сказать, что эти мутанты работают вместе с людьми?! И этот парень… он знал тебя?!
– Он утверждал, что знал меня пять лет назад, – поправила Реджина. – Его показания не имеют юридической силы и не подтверждены документально.
– Довольно, – Арэи Кристен затушил сигарету о край металлической пепельницы. Его пепельные волосы казались почти белыми в свете галогеновых ламп, а оранжевые глаза смотрели на Реджину с непроницаемой, давящей тяжестью. – Данные по Джонсу засекречены. Браун, доложи оперативную обстановку по докам.
Алекс Браун выпрямился, добросовестно перелистнув страницу в оперативной папке:
– Аналитики вскрыли один из резервных каналов связи Флоренса. Через четыре часа в бруклинском порту, терминал 14, пришвартуется грузовое судно «Северная звезда» под панамским флагом. В трюме — вторая часть экспериментальной энергосистемы, которую они не успели получить в депо. Сумрак и Кобра уже стягивают туда остатки ударных групп.
– Шахматист пойдет лично? – спросил Джонатан, возвращаясь к столу.
– Вряд ли, – покачал головой Алекс. – Флоренс предпочитает отдавать приказы из пентхауса. Но на борту судна находится инженерный персонал, способный запустить реакторы на месте. Если они запитают систему, половина нижнего Манхэттена останется без света, а синдикат получит автономный энергетический купол, который мы не пробьем даже тяжелой бронетехникой.
– Задача группы остается прежней, – Арэи поднялся, опираясь ладонями о полированную поверхность стола. – Браун, Уокер — перехват на подъездных путях, оцепление внешнего периметра до прибытия портовой полиции. Томас — мобильный узел радиоэлектронной борьбы, глушить любые радиосигналы в радиусе мили, чтобы Флоренс не мог взорвать груз дистанционно.
Капитан перевел взгляд на Реджину и Джонатана:
– Стюарт, Оливер — штурмовой авангард. Проникновение на борт «Северной звезды» до начала разгрузки. Ликвидация Аккермана и Уроборос в приоритете. Если на площадке снова появятся неидентифицированные объекты…
Арэи замолчал на долю секунды. Его янтарный взгляд словно заглянул внутрь Реджины, пытаясь нащупать там хоть каплю живой человеческой плоти.
– …Действовать по протоколу ликвидации террористической угрозы. Никаких переговоров. Оружие к бою через сорок минут.
– Есть, капитан, – хором ответили оперативники.
Реджина поднялась, проверяя крепление запасных магазинов на тактическом поясе. Ее движения были точными, выверенными годами тренировок. Она не чувствовала ни страха перед предстоящим штурмом, ни сомнений.
Но когда она проходила мимо Патрисии, судмедэксперт внезапно схватила ее за запястье. Пальцы Трис были ледяными и судорожно сжатыми.
– Рен… – шепнула Патрисия, и ее голос дрогнул. – Этот парень… Джонс. Если он сказал правду… если те существа правда были твоей семьей до того, как ты сгорела…
Реджина медленно повернула голову. Ее синие глаза без бликов уперлись в лицо подруги.
– У меня нет семьи, Патрисия. В моем свидетельстве о рождении стоят прочерки. В моих медицинских картах — следы трансплантации тканей. Моя семья — протокол департамента. Отпусти руку. Ты нарушаешь дистанцию личной безопасности.
Патрисия отшатнулась, словно коснулась куска сухого льда. Ее губы сжались в тонкую белую линию, и она молча отвернулась к мониторам.
***
Доки Бруклина утопали в густом, промозглом тумане, пахнущем соленой рыбой, ржавым железом и мазутом. Огромные портальные краны замерли в серой мгле, напоминая скелеты доисторических чудовищ.
Грузовое судно «Северная звезда» стояло у четырнадцатого пирса. С его палубы доносился глухой рокот вспомогательных дизель-генераторов.
На крыше заброшенного таможенного склада, в ста пятидесяти метрах от борта судна, прижавшись к мокрому рубероиду, лежали шестеро.
– Они не успеют, – нервно прошептал Донателло, глядя в экраны тактического визора. – Штурмовая группа полиции выдвигается прямо сейчас. Я перехватил их защищенную волну. Капитан Кристен отдал приказ на ликвидацию любого, кто вмешается в операцию. Лео, они убьют нас, если мы полезем на борт!
– Они не убьют нас, Дон, – глухо отозвался Рафаэль. Он сидел на корточках, сжимая рукояти саев так, что костяшки пальцев побелели. На его панцире все еще темнел след от вчерашнего удара балки, но в глазах полыхал яростный, неукротимый огонь. – Пусть попробуют. Я не оставлю Рен среди этих легавых псов.
– Раф прав, – подал голос Кейси, проверяя крепления щитков на предплечьях. На его щеке темнел свежий синяк от утреннего удара наемника. – Я видел ее сегодня. Она говорит как чертов робот, парни. У нее глаза… в них пусто. Если мы не вытащим ее сейчас, этот серый ублюдок Флоренс или ее собственный капитан сделают из нее пушечное мясо.
Эйприл О’Нил лежала рядом с Леонардо, прижимая к плечу снайперский арбалет с транквилизаторами. Ее янтарные глаза были полны решимости:
– Мои ментальные рецепторы зафиксировали ее присутствие. Когда Кейси говорил с ней… ее мозговые волны дали микровсплеск. Донни, ты видел график? Она слышит нас! Где-то там, под слоями амнезии, ее настоящее «я» еще живо!
– Микровсплеск в две десятых герца — это не возвращение памяти, Эйприл, – покачал головой Донателло, но в его голосе прозвучала слабая, робкая надежда. – Это просто реакция подкорковых узлов на знакомый акустический спектр.
– Этого достаточно, – отрезал Леонардо. Лидер четвёрки поднял катану, глядя на окутанный туманом сухогруз. – План простой. Синдикат попытается выгрузить контейнеры через кормовой трюм. Мы заходим сверху, через грузовые стрелы. Наша цель — не энергомодули. Наша цель — Реджина. Мы изолируем ее от напарника, усыпляем дротиком Донателло и уходим по воде через дренажные выходы доков.
– А если напарник откроет огонь? – тихо спросил Микеланджело, нервно перебирая нунчаки. – Этот… снайпер, Ястреб? Он вчера чуть не снес мне башку из винтовки!
– Мы не убиваем полицейских, Майки, – твердо произнес Лео. – Работаем по оружию и конечностям. Никаких смертельных ударов. Вперед!
Тени сорвались с крыши склада, растворяясь в белесой пелене бруклинского тумана.
***
На главной палубе «Северной звезды» царило лихорадочное оживление.
Десятки наемников «Тёмной стороны» в тяжелой броне оцепили грузовые люки. Огромный стальной контейнер, покрытый инеем от криогенных систем охлаждения, медленно поднимался на лебедках из черного зева трюма.
Джерри Аккерман стоял на капитанском мостике, скрестив руки на груди. Длинный плащ Сумрака развевался на ветру, черные глаза равнодушно скользили по портовым кранам.
Рядом с ним Айден Уроборос наносила свежий слой паралитического токсина на лезвия своих серповидных мечей. Ее закатные глаза сузились в предвкушении:
– Они клюнули, Джерри. Наш «Ясновидящий» привел своих щенков прямо на бойню. Шахматист будет доволен.
– Не расслабляйся, Май, – холодно бросил Аккерман. – Оливер не обычный щенок. В ней заложены алгоритмы, которых нет в полицейских уставах. Флоренс приказал взять ее живой. Стюарта — уничтожить.
– О, я с удовольствием выпотрошу этого Ястреба, – облизнула тонкие губы Кобра. – У него такие красивые зеленые глаза. Будет жаль, если они лопнут от моего яда.
В этот момент свет на пирсе внезапно погас.
Трансформаторная подстанция терминала взорвалась с глухим, сдавленным хлопком — работа Патрисии Томас, перегрузившей сеть через мобильный узел РЭБ. Порт погрузился в непроглядный, сырой мрак, освещаемый лишь аварийными красными маяками на мачте сухогруза.
– Тревога! – рявкнул Аккерман, выхватывая пистолеты-пулеметы. – Круговая оборона!
Но было поздно.
С борта пришвартованного буксира на палубу взметнулись две стремительные фигуры.
Джонатан Стюарт работал жестко, по-армейски эффективно. Короткая очередь из штурмового карабина с глушителем сняла двоих наемников у трапа. Разворот — бросок светошумовой гранаты в группу боевиков у лебедки.
Следом за ним, словно призрак из холодного свинца, скользнула Реджина.
Она не пряталась за укрытиями. Она шла вперед ровным, размеренным шагом, и ее пистолеты-близнецы вели непрерывную, чудовищно точную стрельбу.
Выстрел — боевик синдиката падает с простреленным запястьем. Шаг в сторону — пуля наемника чиркает по наплечнику ее жилета, не причиняя вреда. Два выстрела — пулеметчик на мостике валится на стальные поручни. Смена магазина за одну целую две десятых секунды. Щелчок затвора. Еще два выстрела.
Ее лицо оставалось маской из белого гипса. Ни капли пота. Ни единого лишнего вдоха.
– На колени, сука! – взвизгнула Айден, рухнув на палубу сверху, прямо с грузовой стрелы. Ее зазубренные клинки рассекли воздух в миллиметре от горла Реджины.
Оливер среагировала мгновенно. Вместо того чтобы отступить, она шагнула навстречу удару, блокируя предплечья Кобры скрещенными стволами пистолетов. Металл ударил о металл с оглушительным скрежетом, посыпались оранжевые искры.
– А ты резвая! – оскалилась Кобра, пытаясь достать ее коленом в живот. – Но без памяти ты просто кусок мяса!
Реджина не ответила. Резким круговым движением корпуса она перенаправила энергию выпада противницы, сбивая ее с ног подсечкой, и вскинула ствол для контрольного выстрела в упор.
Но в этот момент палуба содрогнулась.
С высоты портового крана, пробив брезентовый навес, вниз рухнули четыре массивные тени.
– БУЯКАША! – дикий, оглушительный вопль Микеланджело разорвал грохот перестрелки.
Оранжевые нунчаки закружились со скоростью пропеллера, выбивая оружие из рук троих наемников сразу. Следом за братом в бой ворвался Леонардо — его спаренные катаны описали смертоносную дугу, рассекая стволы автоматов боевиков синдиката, но аккуратно обходя их тела.
– Рен, берегись! – закричал знакомый яростный голос.
Рафаэль врезался в строй наемников, закрывавших мостик, словно живой метеорит. Тяжелый удар локтем отшвырнул вооруженного громилу за борт, в ледяную воду залива. Раф тяжело дышал, его сай вонзился в стальной настил палубы, высекая сноп искр.
Он повернулся к Реджине.
Она стояла в пяти метрах от него, продолжая целиться в отползающую Кобру.
– Отойди от нее, Раф! – крикнул Джонатан Стюарт, перенося огонь карабина на мутанта в красной повязке. – Я пристрелю тебя, тварь!
– Джон, стой! – внезапно выкрикнула Реджина.
Ее собственный голос прозвучал странно — в нем впервые появилась трещина. Не эмоция, нет. Скорее механический сбой, ошибка протокола, заставившая голосовые связки сжаться с непривычной силой.
Джонатан замер, палец застыл на спусковом крючке винтовки.
– Что?.. Рен?!
Реджина медленно повернула голову к Рафаэлю.
Красноповязанный мутант стоял неподвижно, опустив второе оружие. На его груди, прямо поверх старого шрама на пластроне, тускло поблескивал маленький металлический предмет на толстом кожаном шнурке.
Это была не деталь брони.
Это была стреляная гильза крупного калибра, на которой неумелой, грубой рукой были выцарапаны две буквы: *«Р + Р»*.
В глазах Реджины Оливер впервые за пять лет что-то дрогнуло.
Это длилось меньше доли секунды. Вспышка боли, острая, как удар раскаленной иглы прямо в зрительный нерв. Запах гари. Запах дешевой пиццы с грибами. Звук глухого, смущенного смеха в сыром полумраке канализации.
*«– На, держи, стрелок. Сам выточил. Если потеряешь — я тебе уши на затылке завяжу, поняла?»*
– А-а-агх! – тихий, сдавленный стон вырвался из ее груди.
Реджина выронила правый пистолет. Оружие со звоном ударилось о стальную палубу. Она схватилась свободной рукой за висок, ее колени подогнулись. Перед глазами все поплыло — туман, красные огни маяков, зеленая кожа великана, его янтарные глаза, полные невыносимой нежности и боли.
– РЕН! – Рафаэль бросился к ней, забыв обо всем на свете — о синдикате, о напарнике со снайперской винтовкой, о боевиках. Он упал перед ней на колени прямо на мокрый настил, протягивая свои огромные трехпалые руки, боясь коснуться, словно она была сделана из тончайшего стекла. – Ты вспомнила?! Ренни, посмотри на меня! Это же я! Пожалуйста, скажи, что ты здесь!
– Назад, урод! – Джонатан рванулся вперед, вскидывая карабин, чтобы выстрелить Рафаэлю в затылок.
Но из темноты мостика выскочил Джерри Аккерман.
Сумрак двигался с чудовищной, неестественной скоростью. Его стилет сверкнул в свете аварийных огней, метя Стюарту прямо в сонную артерию.
– Джон! – выкрикнула Реджина.
Тело сработало само. Без приказа разума. Без анализа вероятностей.
Она не стала поднимать упавший пистолет. Она взметнулась с палубы в невероятном, акробатическом прыжке, вывернув корпус по дуге, которой ее никогда не учили в полицейской академии. Это было древнее искусство уклонения клана Хамато — чистое, абсолютное ниндзюцу, спавшее в ее мышцах пять лет.
Она перехватила вооруженную руку Аккермана в воздухе, ударила его ребром ладони под кадык и сбила с ног броском через бедро, спасая жизнь своему напарнику.
Сумрак тяжело рухнул на палубу, выронив стилет, но тут же перекатился, уходя от удара. На его бледном, мертвенном лице проступило редкое выражение искреннего удивления.
– Хамато… – прошептал он, сплевывая кровь. – Шахматист был прав. Ты одна из них.
Леонардо и Донателло, стоявшие в нескольких метрах, замерли, как громом пораженные.
– Этот бросок… – Донателло выронил боевой шест бо. Его глаза за очками сканера расширились. – Она… она помнит ката мастера Сплинтера! Ее тело помнит!
– Рен… – прошептал Рафаэль, поднима