Потерянный брат семьи Оримура
Стальные перья над бездной
Утреннее солнце только начинало окрашивать стальные пилоны и взлётные полосы Академии «Небесного Стратоса» в нежно-розовый цвет, а в ангаре номер два уже пахло перегретым металлом, свежим оружейным лаком и терпким табаком.
Гарри стоял перед раскрытым транспортным стапелем, держа в руках картонный стаканчик с ледяным клубничным молоком, купленным в автомате за углом, и завороженно смотрел на плод сумрачного русско-советского военно-промышленного гения.
Перед ним возвышался не просто персональный доспех третьего поколения. Это была чистокровная боевая птица – экспортная модификация тяжёлого высотного перехватчика Су-27, в кругах фронтовых лётчиков ласково прозванная «Журавликом» за хищный, длинный, опущенный книзу носовой обтекатель.
Тёмно-серый матовый титан корпуса с цифровым камуфляжем поглощал утренний свет. Никаких легкомысленных неоновых подсветок или обтекаемых изгибов, свойственных западным школам конструирования. Массивные воздухозаборники, широко расставленные пилоны подвески, спаренные автоматические орудия ГШ-30-1 с ребристыми дульными тормозами и два исполинских реактивных сопла с системой всеракурсного отклонения вектора тяги. На левом крыле-закрылке красовалась аккуратная эмблема: летящий журавль с зажатым в клюве снайперским патроном – личный штрих Балалайки.
– Вот она, советская школа, – с искренним благоговением протянул Гарри, делая глоток через трубочку. – Никакой гламурной ерунды. Чистый функционал, тонны броневой стали и два аргумента тридцатого калибра для душевных бесед с супостатом.
– Бортовой интерфейс русифицирован, товарищ курсант, – сухо доложил старший техник в синем армейском комбинезоне, протягивая Гарри портативный блок инициализации в виде массивного хромированного жетона на толстой цепочке. – Машина адаптирована под ваши аномальные тепловые характеристики. Реактор переведён на криогенный контур охлаждения. Если выкрутите форсаж на максимум – не пугайтесь, что за бортом пойдёт снег. Для наших широт это норма.
– Снег – это моё любимое состояние погоды, сержант, – ухмыльнулся Гарри, набрасывая цепочку на шею. – Особенно когда он падает на остывающие гильзы.
– Поттер! – раздался резкий, звенящий голос от входа в ангар.
Гарри даже не обернулся – характерный стук изящных каблуков по металлическому трапу он узнал бы из тысячи. Сесилия Олкотт вошла в ангар в сопровождении Чифую Оримуры и Майи Ямады. Британская аристократка была уже полностью экипирована в свой облегающий лазурный костюм пилота, а её золотистые спиральные локоны были собраны на затылке тактической заколкой.
– Ты смеешь игнорировать официальный регламент утреннего построения ради этой... этой груды неотесанного железа?! – Сесилия демонстративно скрестила руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Взгляд её голубых глаз то и дело соскальзывал с устрашающего профиля «Журавлика» на насмешливое лицо парня, на котором играла до боли знакомая, наглая ухмылка. Проклятый мальчишка. Он исчез из её жизни четыре года назад, оставив после себя лишь ворох детских воспоминаний о совместных чаепитиях и разбитых хулиганских носах, а теперь вернулся – статный, опасный, одетый как наёмник синдиката, и вёл себя так, словно между ними не лежала пропасть из лет и потерь.
– Груды железа? – Гарри театрально прижал ладонь к груди, скорчив уязвлённую физиономию в стиле Данте. – Сесилия, радость моя, ты только что нанесла кровную обиду целому конструкторскому бюро в Москве. Этот «Журавлик» перехватывает цели на границе стратосферы ещё до того, как твои изящные сенсоры успеют напудрить носик.
– Довольно пустой болтовни, – холодно прервала их Чифую.
Инструктор подошла ближе. Её тёмные глаза неотрывно следили за Гарри, сканируя каждый его жест, поворот плеч, то, как он лениво опирался бедром о край стапеля, словно опытный капитан на мостике.
– Министерство обороны передало этот прототип под твою личную ответственность в рамках программы международного обмена, Поттер, – отчеканила она. – Но Академия не допустит несертифицированную боевую единицу в общее воздушное пространство без полевых испытаний.
– И кто будет моей подопытной уточкой? – лениво поинтересовался Гарри.
– Я! – гордо вздернула подбородок Сесилия, шагнув вперёд. Её фарфоровое личико вспыхнуло праведным огнём. – Мой «Синие Слёзы» – лучший специализированный снайперский доспех третьего поколения! Я лично докажу тебе, Гарри Поттер, что грубая сила восточных варваров ничто перед британским совершенством и высокими технологиями! Если я выиграю – ты снимешь это чудовищное пальто, сдашь свой бандитский арсенал в комендатуру и на коленях попросишь прощения за то, что заставил меня волноваться все эти годы!
Гарри медленно вытянул трубочку из стаканчика, прищурившись:
– А если выиграю я, леди Олкотт?
Сесилия запнулась, её щёки мгновенно окрасились густым пунцовым румянцем:
– Э-это невозможно! Но... если тебе каким-то чудом удастся выстоять... я согласна готовить тебе настоящий английский завтрак каждое воскресенье в течение месяца! И булочки с корицей тоже!
– Идёт, – оскалился Гарри хищной улыбкой Рё Саэбы, почуявшего запах хорошей добычи. – Считай, что корица уже в духовке. На полигон, дамы и господа! Шоу начинается.
***
Воздушный полигон номер один представлял собой открытую морскую зону диаметром в пять километров, ограниченную высотными энергобуями. Над бирюзовыми волнами дул свежий солёный ветер, разгоняя редкие перистые облака.
Сесилия Олкотт парила на высоте двухсот метров. Вокруг неё грациозно кружили четыре автономных орудийных модуля – «бита», напоминающие сверкающие сапфировые капли. В руках девушки покоилась тяжёлая электромагнитная винтовка Стингера, наведённая точно в центр стартовой платформы.
– Активация протокола «Журавлик»! – раздался над ареной голос Гарри.
На стартовом пирсе металл жетона вспыхнул ослепительным серебряным сиянием. Из пола вырвался столб морозного тумана, мгновенно сковавший прибрежные волны коркой сизого льда.
Громовой рёв реактивных двигателей разорвал тишину полигона, заставив содрогнуться защитные купола трибун.
«Су-27 Журавлик» материализовался вокруг Гарри единой вспышкой титановой брони. Носовая часть доспеха хищно наклонилась вперёд, прикрывая грудную пластину; за спиной раскрылись широко разнесённые трапециевидные крылья, а сопла двигателей исторгли ослепительные струи бело-синего полярного пламени. Воздух вокруг машины завибрировал от кинетической мощи, порождая звуковой удар ещё до отрыва от поверхности.
Бортовой компьютер выдал ровный голос диктора на чистейшем русском: **[СИСТЕМЫ ПЕРЕХВАТЧИКА СУ-27И ИНИЦИАЛИЗИРОВАНЫ. КРИОГЕННЫЙ РЕАКТОР В РЕЖИМЕ "НОРМА". ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НЕБО, КОМАНДИР.]**
– Поехали! – скомандовал Гарри, вдавливая виртуальные педали управления.
Доспех взмыл вертикально вверх, точно баллистическая ракета. Перегрузка в девять единиц вдавила Гарри в ложемент брони, но благодаря выучке десантников Балалайки и древней магии тела он лишь оскалился в безумном восторге.
– Быстрый... но слишком прямолинейный! – выкрикнула Сесилия, мгновенно взяв его на прицел. – «Синие Слёзы», огонь!
Четыре бита сорвались с позиций, окружив восходящую траекторию русского истребителя плотным кольцом. Тонкие лучи лазеров высокой плотности прочертили небо, сходясь в точке перехвата. Любой стандартный IS на такой скорости попытался бы поставить барьер, что неминуемо привело бы к истощению щитов.
Но Гарри даже не подумал включать пассивную защиту.
– Твоя следующая фраза, Сесилия: «Я поймала тебя, мистер Поттер!» – прозвучал насмешливый голос Гарри прямо в общем канале связи.
– Я поймала тебя, мистер Пот... ЧТО?! – ахнула девушка, сбившись с прицела.
В этот миг Гарри отключил ограничители продольной устойчивости и резко потянул ручку управления на себя, выжав правое сопло вектора тяги на сто двадцать процентов.
То, что произошло дальше, заставило Чифую Оримуру на командном пункте сжать перила с такой силой, что хрустнул пластик.
Многотонный стальной «Журавлик» на скорости свыше двух Махов внезапно задрал нос вверх, затормозил в воздухе до абсолютного нуля за доли секунды и встал на дыбы, распахнув крылья перпендикулярно потоку.
Легендарная «Кобра Пугачёва».
Лазерные лучи британских битов прошили пустоту там, где доспех должен был оказаться по всем законам баллистики. «Журавлик» завис в мёртвой точке, опустив свой длинный хищный нос прямо на зависшую снизу Сесилию, словно гигантский стальной хищник, выбирающий добычу.
– Привет от советской авиации, детка, – прошептал Гарри.
Пальцы выжали гашетку на рукояти управления.
Орудия ГШ-30-1 запели свою песню. Это не был писк лазеров – это был утробный, раскатистый грохот молота Тора. Очередь бронебойно-зажигательных снарядов с вольфрамовыми сердечниками ударила не по самой Сесилии, а по траекториям её летающих модулей. Заряженные морозной праной Гарри, пули детонировали в воздухе, порождая облака ледяных осколков и электромагнитных помех.
Два бита «Синих Слёз» мгновенно обледенели, потеряли тягу и кувырком полетели в воду.
– Невозможно! Машина такого веса не может выполнять такие манёвры без разрушения планера! – в панике закричала Сесилия, пытаясь разорвать дистанцию на форсаже.
– Русские строят на века, милая! – Гарри опустил нос доспеха, переходя в крутое штопорное пике.
«Журавлик» закрутил дикую бочку, уходя от ответного выстрела электромагнитной винтовки. Воздух вокруг плоскостей крыльев сорвался в белые жгуты конденсата. В вираже Гарри использовал акробатику Карен Лоу: резкое торможение обратной тягой, разворот на пятке вектора и стремительный рывок в слепую зону за спиной британки.
Сесилия резко развернулась, вскидывая винтовку, но ствол её оружия уткнулся прямо в массивный бронированный наплечник «Су-27».
Гарри завис в полуметре от неё. Носовой обтекатель «Журавлика» почти касался её плеча, а сопла двигателей лениво урчали, выпуская клубы сизого пара. Правая рука его доспеха мягко, но неотвратимо легла на ствол винтовки Стингера, отводя её в сторону.
– Шах и мат, Ваше Высочество, – негромко произнёс Гарри через динамики внешней связи. – И запомни: в настоящем бою против снайпера побеждает тот, кто умеет навязывать бой на дистанции удара штыком.
Щит Сесилии издал унылый писк, информируя о полной потере тактического преимущества и критическом сближении.
Девушка замерла. Её дыхание перехватило. Сквозь полупрозрачное бронестекло визора Гарри она видела его лицо – собранное, насмешливое, пугающе красивое в лучах восходящего солнца. Сердце аристократки предательски пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью.
– Ты... несносный, самодовольный варвар, – прошептала она, опуская оружие, но в её глазах не было злости – лишь смесь восхищения, досады и смущения. – Булочки... будут с двойной порцией корицы.
– Вот за это я тебя и обожаю, Сесилия, – усмехнулся Гарри, убирая руку. – А теперь давай на посадку. У меня от этих виражей аппетит разыгрался зверский.
***
Послеполетный осмотр в техническом боксе проходил в напряжённом молчании. Техники благоговейно снимали телеметрию с «Журавлика», ошалело качая головами при виде графиков перегрузок, а Сесилия, накинув полотенце на плечи, то и дело бросала на Гарри украдкой пылающие взгляды из дальнего угла.
– Поттер. В мой кабинет. Живо, – раздался сухой приказ Чифую Оримуры, появившейся в дверях бокса.
Гарри, успевший сменить летный комбинезон на привычное черное пальто и засунувший руки в карманы, лишь лениво вздохнул:
– Опять нотации? Женщина, я только что спас британскую честь от окончательного позора, не сбив её доспех в океан. Где моя медаль? Где бесплатный купон на рамен?
– Шагом марш, – Чифую даже не посмотрела на него, развернувшись на каблуках.
Кабинет старшего инструктора был строг и аскетичен: рабочий стол, терминалы, жалюзи, закрывающие вид на посадочную полосу, и идеальный порядок.
Едва дверь за ними запечаталась бронированными шторками, Чифую обошла стол и встала напротив Гарри. Воздух в комнате словно сгустился. Женщина не спешила начинать разговор. Она медленно прошлась взглядом по его фигуре: смоляные, вечно растрепанные волосы, чуть сутуловатая, обманчиво расслабленная осанка бойца, привыкшего ждать выстрела из-за любого угла, и этот взгляд – серо-стальной, колючий, за которым пряталась вековая усталость.
«Это невозможно, – в сотый раз повторяла себе Чифую, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок. – Но эта повадка... этот разворот плеч...»
– Ты пилотировал не по инструкции, – начала она глухим, неровным голосом. – «Кобра Пугачёва» на доспехе с квантовым ядром третьего поколения... Никто в мире не пытался выполнить этот маневр на высоте ниже пятисот метров. Откуда ты знал, что гидравлику не сорвёт давлением?
– Интуиция, мадам, – Гарри беспечно прислонился к подоконнику, скрестив ноги. – Машина чувствует пилота, пилот чувствует машину. Если доверять железу как самому себе, оно не подведёт. Этому не учат в академиях, это вбивают прикладом в полевых лагерях.
– И стойка... – Чифую подошла ближе, сократив расстояние до одного шага. – Перед вылетом, когда ты проверял закрылки. Ты держал левую руку чуть выше колена, прикрывая печень, а вес перенёс на носок правой ноги. Кто тебя этому научил?
– Сказал же – русские десантники из «Отеля Москва», – Гарри нахмурился, чувствуя, что разговор заходит в странное, слишком опасное русло. – Слушай, капитан, при всём уважении, если ты позвала меня сюда обсуждать мои привычки ковыряться в зубах...
Чифую не дала ему договорить.
Её движение было молниеносным – выпад мастера ближнего боя высшего ранга. Но Гарри, чьи рефлексы были отточены тысячами часов выживания, инстинктивно дернулся назад, уходя от захвата.
И всё же Чифую оказалась на долю секунды быстрее. Её тонкие, сильные пальцы впились в густые черные пряди на его макушке и с безжалостной, свирепой силой рванули вверх.
*ХРЯСЬ!*
– А-А-А-А-Й! ПРОКЛЯТЬЕ! ТВОЮ Ж МАТЬ ЧЕРЕЗ КОРОМЫСЛО! – заорал Гарри на чистейшем русском матерном, комично подпрыгивая на месте и хватаясь обеими руками за пострадавшую голову.
Он отскочил на добрых два метра, прижавшись спиной к закрытой двери, и уставился на инструктора взглядом, полным неподдельного, вселенского ужаса и возмущения.
В руке Чифую остался внушительный клок смоляных волос с корнями.
– ТЫ... ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, ЖЕНЩИНА-ДЕМОН?! – взвыл Гарри, яростно потирая ноющую макушку. Лицо его выражало такую гамму трагических эмоций, словно у него на глазах сожгли склад с клубничным парфе. – Ты совсем с катушек слетела на своей военной службе?! Мужские волосы – это неприкосновенная частная собственность!
– Заткнись, Поттер, – холодно бросила Чифую, доставая из кармана герметичный пластиковый контейнер и аккуратно укладывая туда прядь.
– «Заткнись»?! – Гарри перешел на возмущенный фальцет, идеально копируя истеричные нотки Джозефа Джостара. – Да ты хоть понимаешь масштаб трагедии?! Ты видела аниме «Ванпанчмен»?! Видела, я тебя спрашиваю?! Сайтама тоже начинал с того, что тренировался как проклятый, терпел лишения, а потом бабах – и лысый, как бильярдный шар! Я не хочу быть Сайтамой! Я не хочу побеждать врагов с одного удара и покупать парики по скидке в супермаркете! Моя роскошная, стильная бандитская шевелюра – это восемьдесят процентов моего неотразимого обаяния! Как я, по-твоему, буду охмурять британских блондинок и китайских каратисток, если у меня на голове будет сверкать плешь размером с посадочную платформу?!
Чифую, несмотря на бурю, бушевавшую в её душе, с трудом удержала лицо от нервного тика. Этот мальчишка умел превратить трагедию в дешёвый цирк за доли секунды.
– Плешь зарастёт, – отрезала она, пряча контейнер во внутренний карман кителя. – А теперь – пошёл вон. У меня много работы.
– Бессердечная фурия! Садистка в погонах! – продолжал причитать Гарри, пятясь к выходу и судорожно ощупывая пострадавший скальп. – Я напишу жалобу в Гаагский трибунал! Я пожалуюсь Балалайке, она на вас роту спецназа с напалмом натравит! Сайтама проклянёт этот кабинет, помяни моё слово!
Дверь с шипением захлопнулась за его спиной.
Чифую осталась одна. Как только звук его удаляющихся возмущенных воплей затих в коридоре, железная выдержка лучшего пилота Японии дала трещину. Она тяжело оперлась ладонями о край стола, её плечи мелко дрожали, а дыхание стало прерывистым.
– Пожалуйста... – прошептала она в пустоту темнеющего кабинета. – Пусть это будет просто совпадением. Господи, пусть я ошибаюсь...
***
Подземная лаборатория третьего исследовательского сектора гудела низким басом суперкомпьютеров. Воздух здесь пах озоном, антисептиками и жидким азотом.
Майя Ямада нервно протирала очки краешком белого халата, не отрывая взгляда от гигантского цилиндра квантового секвенатора. Внутри стеклянной колбы в потоках ультрафиолета медленно растворялись волосяные луковицы, извлеченные из головы Гарри.
Чифую стояла рядом, не шевелясь уже больше часа. Её пальцы были сжаты в кулаки с такой силой, что коротко остриженные ногти пробили кожу на ладонях, оставив четыре полумесяца запекшейся крови.
– Процесс завершён, инструктор Оримура, – тихо, с ноткой страха произнесла Майя. – Идёт сопоставление хромосомных карт базы данных проекта «Белый Рыцарь» и вашего личного архива.
На главном голографическом терминале вспыхнули сложные спирали ДНК. Компьютерная система начала накладывать их друг на друга, подсвечивая совпадающие маркеры ярко-зеленым светом.
Десять процентов... Пятьдесят... Восемьдесят...
– О боже... – выдохнула Майя, прижимая ладонь к губам.
Спирали слились практически в единую линию. На экране замигала кроваво-красная системная рамка высшего приоритета:
**[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.]** **[ОБЪЕКТ: ЭМИЯ (ПОТТЕР) ГАРРИ.]** **[ГЕНЕТИЧЕСКИЙ СТАТУС: ПОЛНОРОДНЫЙ БРАТ-БЛИЗНЕЦ ОРИМУРЫ ИЧИКИ. МЛАДШИЙ БРАТ ОРИМУРЫ ЧИФУЮ.]** **[КОЭФФИЦИЕНТ РОДСТВА: 99,94%.]** **[ПРИМЕЧАНИЕ БАЗЫ ДАННЫХ: СУБЪЕКТ СОВПАДАЕТ С УТРАЧЕННЫМ ОБРАЗЦОМ «ПРОТОТИП-01», ОБЪЯВЛЕННЫМ ПОГИБШИМ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕРАКТА В ИНКУБАТОРЕ СЕКТОРА "АЛЬФА" 31 ОКТЯБРЯ 2001 ГОДА.]**
В лаборатории повисла мёртвая, удушающая тишина. Только тихо пищал кардиомонитор на стене.
Чифую медленно подняла глаза на экран.
Вся её жизнь, все пятнадцать лет вины, слёз и одиночества рухнули в один миг.
Она вспомнила ту страшную ночь. Ей было едва за десять. Взрывы, сирены тревоги, горящий комплекс правительственного института, где военные пытались создать идеальных носителей для первой волны ядер IS. Она пробилась сквозь огонь к инкубаторам.
Там лежали двое новорожденных братьев-близнецов.
Когда балка обрушилась, отрезая путь к первому модулю, Чифую в панике смогла вытащить только одного – младшего, Ичику. Второй инкубатор поглотила стена пламени. Вернувшись с пожарными, она нашла лишь оплавленный металл и пепел. Все эти годы она считала себя убийцей собственного брата. Ради защиты Ичики она пожертвовала всем: карьерой на мировой арене, личной жизнью, сном и покоем.
А первенец не погиб.
– Расшифруй вторичные маркеры крови, – глухим, нечеловеческим голосом приказала Чифую. – Немедленно.
Майя дрожащими пальцами застучала по сенсорной панели. На экране развернулись медицинские и энергетические сканы:
– Здесь... следы грубого хирургического и ритуального вмешательства в младенческом возрасте, – голос ассистентки срывался на плач. – Кто-то наложил на его генетический код искусственный барьер, изменивший внешние фенотипические признаки – цвет глаз и форму носа. Использовались архаичные биологические мутагены... то, что европейцы называют «родовой магией крови». Они стёрли его истинное имя. Они переписали его на семью Поттеров.
Перед глазами Чифую пронеслись скупые строчки из досье британского Министерства, которое её разведка добыла через посредников:
*«Гарри Поттер. Первенец Джеймса и Лили Поттер. Лишён права наследования. Не проявлял признаков величия. Подвергался дисциплинарным взысканиям за зависть к младшему брату – национальному герою Годрику Поттеру. Покинул территорию Магической Британии после применения огнестрельного оружия против главы рода».*
– Лишён прав... – прошептала Чифую. Её голос вибрировал от поднимающейся из глубин естества первобытной, чудовищной ярости. – Зависть?.. Они... эти ублюдки украли моего брата. Они привязали его к своей семье как запасного донора, как парию... Они били его. Морили голодом. Заставили скитаться по помойкам третьего мира, пока их собственный выводок купался в роскоши и славе?!
– Госпожа Оримура... – Майя в ужасе отшатнулась.
Воздух в лаборатории задрожал. Физическая сила Чифую, подкреплённая годами боевых модификаций, выплеснулась наружу: металлический поручень под её рукой смялся, как лист дешёвой фольги. Лицо женщины побелело, а в глазах застыли слёзы – горькие, обжигающие слёзы старшей сестры, запоздавшие на пятнадцать долгих лет.
Она вспомнила шрамы на его руках. Ожоги от пороха. То, как он вздрагивал от шорохов, как спал, положив руку под подушку, где лежала заряженная «Беретта». Её маленький брат. Её кровь. Маль