Поттер и Фея Солнца
Золото, порох и портал в неизвестность
Дым над улицей Гардении рассеивался неохотно, словно самому воздуху было совестно за учиненный разгром.
Посреди треснувшего полотна дороги, усеянного хрустальной ледяной крошкой и гильзами, воцарилась противоестественная тишина. Собаки в соседних дворах, до этого надрывно лаявшие на весь квартал, забились в будки и тихо скулили: животные куда острее людей чувствовали эхо той первобытной стужи, что на мгновение вырвалась из ладони Гарри.
– Ты... ты правда собираешься пойти с нами? – Блум смотрела на парня так, словно боялась сморгнуть и обнаружить, что все произошедшее ей просто пригрезилось.
Гарри щелкнул пальцами, стряхивая с манжеты рубашки крупицу замерзшей тролльей жижи, и лениво оправил воротник:
– А у меня есть выбор, солнышко? Если я оставлю вас двоих без присмотра, вы либо снесете половину этого вашего Магикса в первый же день, либо попадетесь в лапы очередному уроду с костяным ножом. К тому же, – он окинул насмешливым взглядом улицу, – здешняя идиллия для меня только что приказала долго жить. Через десять минут сюда стянутся все патрульные машины округа, пожарные расчеты и репортеры местной газетенки. Объяснять шерифу, почему пятиметровый тролль превратился в ледяной сувенир, а фонарный столб выглядит так, будто его жевал тираннозавр, мне совершенно не с руки.
– Мы можем все исправить! – Стелла вспорхнула на ноги, поправляя растрепанные золотые волосы, и гордо вскинула подбородок. – Магия иллюзий Солярии способна скрыть... ну, почти все! Если я напрягусь...
– Принцесса, побереги батарейки, – хмыкнул Гарри, подходя к покосившемуся деревянному забору Питерсов. – Твой скипетр мерцает, как дешевая неоновая вывеска в мотеле на окраине. Если ты сейчас попытаешься наколдовать грандиозную иллюзию на весь квартал, то просто шлепнешься в обморок. А нести на руках сразу двух барышень и три чемодана даже для меня чересчур утомительно.
– Я не падаю в обмороки! – возмутилась Стелла, хотя её колени все еще предательски подрагивали. – И вообще, прекрати указывать мне, что делать, ты, наглый... несносный...
– Чертовски привлекательный спаситель в элегантной куртке? – подсказал Гарри, подмигнув ей с самой наглой улыбкой Рё Саэбы. – Можешь не продолжать, я знаю. Это врожденное.
Стелла задохнулась от возмущения, но в глубине её янтарных глаз вспыхнули веселые золотые искры. Этот невозможный тип умудрялся флиртовать и сыпать сарказмом даже стоя на обломках поля боя, пропахшего паленой плотью и пороховой гарью.
Дверь дома Питерсов с глухим стуком распахнулась. На крыльцо выскочил Клаус, сжимавший в руках тяжелую пожарную монтировку, а за его спиной испуганной птицей маячила Ванесса.
– Блум! Гарри! – прогремел пожарный, сбегая по ступеням. – Что здесь... Господи помилуй...
Мужчина замер как вкопанный, ошарашенно глядя на разорванный асфальт, вырванный столб и кучи быстро тающего синего льда. Ванесса тихо ахнула, прижав ладони к губам.
– Мама! Папа! – Блум бросилась в объятия приемных родителей. – Вы целы?!
– Мы-то целы, деточка, но что... кто это сделал?! – Клаус перевел ошеломленный взгляд с приемной дочери на Стеллу, чье серебряное кольцо все еще слабо фосфоресцировало, а затем на Гарри.
Взгляд опытного пожарного мгновенно зацепился за две кобуры под курткой парня, за стреляные гильзы под ногами и за то, с каким пугающим, холодным спокойствием шестнадцатилетний подросток осматривал периметр.
– Дядя Клаус, тетя Ванесса, – Гарри сделал шаг вперед, и его тон стал мягким, лишенным обычной ернической резкости. – Присядьте на ступеньки. Нам нужно поговорить. Быстро и без лишних истерик.
Спустя пять минут сбивчивых объяснений Блум, в ходе которых рыжая девушка то краснела, то запиналась, а Стелла изредка вставляла высокопарные комментарии о «великом магическом предназначении», на крыльце повисла тяжелая тишина. Ванесса сидела, держа дочь за руку, и по её щекам катились тихие слезы. Клаус молча крутил в мозолистых пальцах монтировку, глядя в землю.
– Значит... магия, – глухо произнес пожарный. – Феи. Другие миры. А те чудовища охотились за тобой, Блум?
– Они охотились за силой, которая спит внутри неё, – негромко уточнил Гарри. Он стоял, прислонившись спиной к перилам крыльца, методично снаряжая пустой магазин пистолета новыми патронами. Металлические щелчки пружины звучали сухо и четко. – И они не остановятся. Если Блум останется здесь, следующий отряд этих тварей просто сожжет дом вместе со всей улицей. В этом мире у неё нет защиты. Там, куда зовет её Стелла, есть крепость, учителя и армия таких же уникумов.
– А ты, сынок? – Клаус поднял на него тяжелый, испытующий взгляд. – Ты ведь тоже... не из нашего теста? Я всегда знал, что за тобой тянется какой-то кровавый след. Обычные мальчишки не умеют так двигаться. Не смотрят на мир волчьими глазами.
Гарри замер, держа в пальцах блестящую латунную гильзу с гравировкой руны пробития. Перед его глазами на секунду вспыхнуло лицо Джеймса Поттера — напыщенное, полное пренебрежения к «бесталанному» первенцу. Вспомнилась холодная гостиная отчего дома, где его кормили лишь жалостью домовые эльфы.
– Мой прошлый мир был полон слепых идиотов, сэр, – спокойно ответил Гарри, загоняя патрон в магазин. – Они верили, что мир можно спасти детскими песнями и всепрощением, пока враги резали их семьи. Я ушел оттуда, чтобы не сгнить в их болоте. Но я дал себе слово: тех, кто дал мне кров и тепло, я в обиду не дам.
Он щелкнул затвором «Беретты», проверяя досыл, и убрал оружие под куртку.
– Я пойду с Блум. Присмотрю за ней. Если какая-то темная дрянь посмеет протянуть к ней лапы — я вышибу этой дряни мозги. Вы были добры ко мне, мистер Питерс. Считайте это оплатой по счетам.
Ванесса всхлипнула, поднялась на ноги и крепко, до хруста в ребрах, обняла Гарри. Парень на мгновение опешил — за всю сознательную жизнь его обнимали так редко, что тело по привычке ждало удара или подвоха. Но затем он неловко, бережно коснулся ладонью плеча женщины.
– Спасибо тебе, Гарри, – прошептала она. – Береги её. Она ведь совсем еще глупенькая...
– Слышала, глупенькая? – Гарри насмешливо скосил глаза на смущенную Блум. – Тебя официально сдали мне под опеку. Теперь никаких свиданий без моего письменного разрешения и калибровки прицела.
– Гарри! – пискнула Блум, утирая слезы, но на её лице уже пробилась слабая улыбка.
– Так, слезы в сторону, время поджимает, – скомандовал Гарри, мгновенно переключаясь в режим предельной собранности. – Стелла, у тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Блум, марш наверх — хватай самое необходимое: смену белья, зубную щетку и теплые вещи. Никаких мягких игрушек, кроме Кико, этот пушистый нахлебник и так займет отдельную сумку. Дядя Клаус, помоги мне с дорожным покрытием.
– А с ним-то что делать? – растерялся пожарный, глядя на трехметровый разлом в асфальте.
– Секунду, – Гарри спустился с крыльца, подошел к центру воронки и опустился на одно колено, коснувшись ладонью разорванной земли.
В его жилах запульсировала не холодная стихия Блэков, а сухая, расчетливая магия структурного анализа и починки, перенятая из тайных рукописей предков и отточенная в бессчетных переделках механизмов. Контуры разрушенной материи вспыхнули в его сознании зеленоватыми линиями чертежа.
– *Структурное укрепление. Синтез породы.*
Воздух слабо загудел. Камни и куски асфальта словно ожили: трещины с сухим треском начали стягиваться, расплавленные края спекались под воздействием скрытого жара, а развороченная земля осела, выравниваясь под уровень тротуара. Конечно, идеального автобана не получилось — дорога выглядела так, будто по ней недавно проехал тяжелый каток, оставив темные шероховатые заплаты, но откровенных следов пятитонного монстра больше не было.
Стелла, наблюдавшая за этим с крыльца, лишь покачала головой, нервно накручивая золотистый локон на палец:
– Нет, он точно сумасшедший. Беспалочковая трансфигурация высшего уровня... посреди улицы... как будто гвоздь забил. Кто он вообще такой?!
Гарри тем временем уже взбежал по лестнице в свою маленькую каморку на втором этаже, которую Клаус выделил ему над пристройкой.
Сборы заняли у него ровно три с половиной минуты.
Его имущество не занимало много места, но стоило целого состояния по меркам подпольного оружейного рынка. Два зачарованных чемодана из драконьей кожи с расширенным пространством, купленные у гоблинов Гринготтса за бешеные галеоны. В первом покоился его переносной верстак, тиски, запасы зачарованного вольфрама, мифриловой проволоки, реактивов и сотни снаряженных магазинов различных калибров. Во втором — арсенал: модифицированный помповый дробовик двенадцатого калибра с укороченным стволом, снайперская винтовка, собранная на базе магловской М24, но оплетенная рунами подавления отдачи и звука, связки осколочных гранат с начинкой из толченого серебра и чесночной эссенции, и, конечно же, его гордость — пара автоматических «Кольтов 1911», над которыми он корпел последние два года.
На плечо он закинул вместительную армейскую сумку цвета хаки, куда полетели черные водолазки, прочные тактические брюки, запасные берцы и набор походной посуды.
Спускаясь вниз, Гарри на ходу застегивал пуговицы темно-серого полупальто с шелковой подкладкой, сшитого на заказ с учетом ношения скрытой сбруи. В зеркале прихожей на секунду отразился не подросток — в стекле мелькнул силуэт опасного, матерого городского охотника, чей взгляд сулил оппонентам либо быстрое разоружение, либо цинковый ящик.
– Ну что, феи-крестные, карета подана? – бросил он, выходя на задний двор, куда Стелла предусмотрительно увела всех, чтобы не привлекать внимания редких прохожих.
Блум стояла с небольшим пухлым рюкзаком, из которого испуганно таращился голубой кролик. Глаза девочки были красными от слез, но в позе появилась новая, несвойственная ей прежде решимость.
Стелла уже успела восстановить дыхание. Её скипетр вновь обратился в кольцо, сверкающее на пальце сапфировым огнем.
– Все готовы? – принцесса Солярии оглядела разношерстную компанию. Ее взгляд задержался на Гарри, скользнул по его широким плечам, тяжелым армейским чемоданам, которые он держал с такой легкостью, будто они были набиты пухом, и уголки её губ дрогнули. – Предупреждаю сразу, стрелок: пространственный переход — штука капризная. Твои железные игрушки не взорвутся от магической турбулентности?
– Мои «игрушки», ваше сиятельство, пережили падение с башни Хогвартса и прямое попадание Бомбарды Максима, – саркастически парировал Гарри, подходя к ней почти вплотную. От него веяло оружейным маслом, горьким табаком и той пьянящей мужской уверенностью, от которой у Стеллы почему-то перехватывало дыхание. – Беспокойся лучше о своей прическе. Говорят, при гиперпространственных прыжках блондинки рискуют приобрести легкий зеленоватый оттенок.
– Твоя следующая фраза: «Если я позеленею, ты будешь лично наносить мне макияж!» – мгновенно парировал он с фирменным прищуром Джозефа Джостара.
Стелла уже набрала в грудь воздуха, ее губы сложились именно в эту фразу, но в последний миг она осознала подставу, яростно топнула ножкой и зашипела:
– Ненавижу твои дурацкие предсказания! Перестань лезть мне в голову!
– А я и не лезу, принцесса. Твои мысли написаны у тебя на лице крупным королевским шрифтом, – рассмеялся Гарри. – Открывай уже портал, пока сюда не приехали спасатели.
Стелла гордо вскинула руку. Кольцо на её пальце ослепительно вспыхнуло, выпуская в небо сноп золотого, теплого света. В воздухе задребезжало, запахло полуденным летним зноем, медом и озоном. Пространство перед ними натянулось, задрожало и лопнуло, раскрываясь сияющим порталом — крутящейся воронкой из червонного золота, внутри которой мерцали далекие, неведомые звезды.
– Прощайте, мама... папа... – прошептала Блум, в последний раз оборачиваясь на родителей.
– Иди, милая. И ничего не бойся, – сквозь слезы улыбнулась Ванесса. Клаус молча поднял сжатый кулак, салютуя дочери и Гарри.
– Шагай, Блум, я прямо за тобой, – мягко подтолкнул её в спину парень.
Рыжая девушка глубоко вдохнула и шагнула в сияющее марево. Стелла грациозно скользнула следом.
Гарри на секунду задержался на пороге двух миров. Он бросил последний взгляд на тихий, залитый солнцем сад, на аккуратный домик, где провел целый год в относительном покое. Земля была хорошим убежищем. Но орел не может вечно прятаться в курятнике, как бы сытно там ни кормили.
– Ну что ж, старик Альбус, подавись своей лимонной долькой, – негромко пробормотал он, криво усмехнувшись. – Посмотрим, что может предложить этот ваш Магикс против доброго слова и пары пистолетов.
Он шагнул в золотой вихрь, и портал за его спиной схлопнулся с тихим хрустальным звоном.
***
Переход между измерениями ощущался совершенно иначе, чем мерзкая аппарация магов Британии.
Там тебя словно заталкивали в узкую резиновую трубку задницей вперед, выворачивая кишки наизнанку. Здесь же было ощущение падения сквозь толщу теплой, газированной солнечной воды. Вокруг мелькали радужные спирали, обрывки странных пейзажей, осколки чужих воспоминаний.
А затем гравитация внезапно вспомнила о своих правах.
– А-а-а-й! – раздался визг Блум, и рыжеволосая фея кубарем выкатилась на мягкую, изумрудно-зеленую траву. Следом, едва удержав равновесие на своих каблуках, приземлилась Стелла, картинно взмахнув руками.
Гарри вылетел из пространственной воронки последним. В отличие от девушек, он сгруппировался еще в воздухе: мягкий перекат через плечо с чемоданами в руках, мгновенный подъем на ноги с разворотом на сто восемьдесят градусов. Рука под курткой уже привычно легла на рукоять пистолета, глаза хищно сканировали сектор за сектором.
Старые привычки наемника умирали тяжело.
– Чисто, – констатировал он через три секунды, расслабляя плечи.
– Добро пожаловать в Магикс, недоверчивый ты наш, – пропела Стелла, отряхивая свои короткие шорты.
Гарри выпрямился во весь рост и огляделся.
То, что открылось его взору, заставило даже его циничную душу на мгновение замереть.
Они стояли на вершине пологого холма, утопавшего в диковинных цветах, чьи бутоны мерцали мягким фосфорным светом. Воздух здесь был настолько чистым, насыщенным магией и ароматами цветущих магнолий, что после бензиновой Гардении кружилась голова. Небо над головой переливалось аквамарином, по нему плыли легкие, похожие на сахарную вату облака, а вдалеке, за полосой векового леса, вздымались ввысь невероятные башни.
Архитектура этого мира отрицала земную физику. Розовые, серебряные и лазурные шпили школы Алфея закручивались в изящные спирали, соединяясь ажурными мостами прямо в воздухе. Вокруг куполов лениво кружили стайки крошечных светящихся существ, а само здание казалось живым, пульсирующим чистой, светлой энергией.
– Недурно, – сдержанно оценил Гарри, хотя внутри него заговорил профессиональный диверсант. – Но фортификация отвратительная. Слишком много открытых террас. Если посадить хорошего снайпера вот на тот северный утес с винтовкой калибра триста тридцать восемь Лапуа Магнум, всю администрацию школы можно положить за сорок секунд во время утренней линейки.
Стелла поперхнулась воздухом и уставилась на него с неописуемым выражением лица:
– Ты... ты только что прибыл в самое прекрасное, самое романтичное место волшебного измерения, и первое, о чем ты думаешь — это как перестрелять директрису с утеса?!
– Я мыслю тактически, принцесса, – невозмутимо отозвался Гарри, доставая из кармана пачку сигарет, но, поймав укоризненный взгляд Блум, вздохнул и убрал её обратно. – Красивые фасады чаще всего скрывают паршивую оборону. Твои ведьмы из Облачной Башни, о которых ты щебетала, дуры или профи?
– Они злые, коварные и ужасно безвкусные! – фыркнула Стелла.
– Значит, не дуры, раз загнали наследную принцессу в чужой мир, – подвел итог Гарри. – И если они захотят взять эту розовую богадельню штурмом, они не станут стучаться в парадные ворота. Ладно, Блум, подбирай челюсть, а то Кико туда гнездо вьет. Куда нам теперь?
Блум действительно стояла, открыв рот, и благоговейно смотрела на замок Алфеи.
– Это... потрясающе... Гарри, это похоже на сказку!
– В сказках, рыжая, драконы обычно жрут принцесс, а не катают их на спинах, – Гарри подхватил оба своих тяжеленных чемодана, закинул армейскую сумку за спину и легко зашагал вниз по вымощенной белым камнем дорожке. – Пошевеливайтесь, дамы. У нас еще куча организационных вопросов. И первый из них: как вы собираетесь протащить половозрелого вооруженного парня в элитный пансион для благородных девиц?
Стелла на секунду замялась, её глазки забегали:
– Ну... я думала об этом по дороге...
Гарри резко остановился и медленно повернул к ней голову. Его левая бровь поползла вверх:
– Твоя следующая фраза: «У меня не было времени придумать нормальный план, поэтому мы сымпровизируем на месте!»
– У меня не было времени... Ах ты гад! – Стелла вспыхнула, топнув ногой. – Да! Мы сымпровизируем! Я принцесса Солярии, в конце концов! Фарагонда — давняя подруга моего отца! Она не посмеет выставить моих друзей на улицу!
– План уровня «надежный, как швейцарские часы», – саркастически протянул Гарри, закатив глаза. – Импровизация — это прекрасно, когда у тебя в руках автомат и кончились патроны. В бюрократических вопросах импровизация обычно заканчивается пинком под зад. Ладно, веди, Сусанин в мини-юбке. Будем пробивать оборону обаянием. А если не выйдет — у меня есть пара аргументов свинцового калибра.
Они спустились к кованым золотым воротам Алфеи, вокруг которых уже клубилась пестрая толпа.
Здесь царило настоящее столпотворение. Сотни девушек самых невероятных расцветок и рас со всей магической вселенной выгружали сундуки из летающих экипажей, парили в воздухе, примеряли шляпки и щебетали на десятках наречий. Здесь были феи с лазурной кожей, феи с крыльями бабочек, феи в нарядах из живых цветов и высокомерные аристократки в парче и драгоценностях.
И посреди этого цветника, словно крейсер среди прогулочных шлюпок, вышагивал Гарри Поттер: высокий, широкоплечий, в темном магловском пальто, с угрюмым спокойствием наемника и опасной хищной грацией, которую не могли скрыть даже тяжелые чемоданы в его руках.
Шепотки побежали по толпе мгновенно.
– Смотрите... это парень?
– Откуда здесь специалист? Разве они не должны быть в Красном Фонтане?
– Какой мрачный... и какой красивый! А что это у него под курткой?
– Боже, он так на меня посмотрел, у меня искры из пальцев посыпались!
Гарри, разумеется, слышал каждое слово. Его внутренний Рё Саэба расправил плечи, самодовольно заурчал и отвесил парочке симпатичных инопланетянок с розовыми волосами такой ослепительный, наглый подмиг, что одна из них выронила волшебную палочку прямо в фонтан.
– Прекрати паясничать! – прошипела Стелла, с неожиданной для самой себя яростью пихнув его локтем в бок. – Ты ведешь себя как мартовский кот!
– Я просто поддерживаю добрососедские межмировые отношения, принцесса, – невозмутимо парировал Гарри, не сводя взгляда с длинных ног проходившей мимо нимфы. – Дипломатия — тонкая штука. Нужно быть открытым к диалогу.
– Я тебе сейчас открою диалог... прямо в лоб! – проворчала блондинка, прибавляя шагу.
Впереди, прямо перед аркой главных ворот, стоял массивный дубовый стол, за которым восседала строгая дама в темно-фиолетовом платье с глухим воротом. Её седые волосы были уложены в тугую, пугающую прическу, на носу сидело пенсне, а взгляд серых глаз резал острее хирургического скальпеля. В руках женщина держала длинный свиток и гусиное перо, безжалостно сверяя лица прибывающих студенток со списком.
– Это Гризельда, – шепнула Стелла, и в её голосе впервые прорезался неподдельный детский страх. – Заместитель директрисы. Она чует обман за парсек и сдирает шкуру за нарушение дисциплины.
– Обожаю строгих женщин в очках, – хмыкнул Гарри. – В них всегда есть скрытый огонек.
– Гарри, бога ради, заткнись, – взмолилась Блум, прячась за его широкую спину.
– Следующая! – гаркнул сухой, скрипучий голос Гризельды.
Стелла, нацепив самую лучезарную и невинную из своих улыбок, грациозно подплыла к столу:
– Добрый день, мадам Гризельда! Какое счастье снова видеть вас в добром здравии! Солнце Солярии освещает этот...
– Стелла, – сухо оборвала её инспекторша, даже не подняв глаз от свитка. – Ты уже опоздала на два часа. Я слышала о твоем прошлогоднем инциденте с лабораторией зельеварения. Надеюсь, в этом году ты не станешь взрывать крыло третьего этажа?
– Это был научный эксперимент! – надула губки принцесса. – И вообще, я прибыла не одна. Со мной... моя дорогая подруга! Варанда де Каллисто!
Блум робко шагнула вперед, сжимая в руках лямки рюкзака:
– Э-э... здравствуйте.
Гризельда медленно подняла взгляд, смерив рыжую девушку ледяным взором поверх очков. Перо зависло над пергаментом:
– Варанда? Принцесса Каллисто? Странно. В депеше от вашей матери говорилось, что вы прибудете королевским кортежем, а не пешком в магловских джинсах.
– Кортеж... э-э... сломался! – выпалила Блум, отчаянно краснея. – В смысле, пегасы заболели ветрянкой!
Гризельда прищурилась, её брови сошлись на переносице:
– Ветрянкой? Пегасы? Девушка, вы за кого меня...
– Прошу прощения, мадам, – раздался глубокий, бархатный мужской голос, и Гарри плавно шагнул вперед, заслонив Блум плечом и поставив чемоданы на брусчатку.
Гризельда замерла. Перо в её руке дернулось, оставив на пергаменте жирную кляксу.
Появление молодого человека посреди двора Алфеи само по себе было нарушением всех мыслимых правил школы, существовавших со времен основания. Но то, *как* он выглядел и *как* держался, сбило опытную инспекторшу с толку окончательно. В нем не было мальчишеской неловкости или наглого бахвальства оруженосцев из Красного Фонтана. Он двигался плавно, экономно, а его взгляд — цепкий, холодный, знающий цену жизни и смерти — принадлежал человеку, который привык отдавать приказы, а не выслушивать нотации.
– А вы еще кто такой?! – в голосе Гризельды зазвенела сталь. – Молодой человек, это школа для фей! Юношам вход на территорию категорически воспрещен! Если вы заблудились по дороге в Красный Фонтан, автобус отходит от центральной площади через...
– Гарри Эванс, начальник службы безопасности её высочества принцессы Стеллы, – на чистейшем, безупречном аристократическом английском произнес Гарри, слегка склонив голову в идеальном светском поклоне, от которого любая британская герцогиня захлебнулась бы от восторга. – Прошу простить за некоторую сумбурность доклада моей подопечной. На наш кортеж было совершено вероломное нападение на нейтральной территории.
Гризельда медленно поднялась из-за стола, её глаза опасно сузились:
– Нападение? В мирное время?
– Именно, – Гарри не моргнул и глазом. – Отряд наемников под предводительством боевого тролля и низших демонов пустоты. Их целью было кольцо Солярии и захват заложников. Нам удалось ликвидировать угрозу, но карета принцессы Варанды была уничтожена, а её личные вещи утеряны в ходе боя. Мне пришлось лично эвакуировать обеих девушек через аварийный пространственный разлом.
Стелла за спиной инспекторши беззвучно захлопала в ладоши, а Блум едва сдержала облегченный вздох. Ложь была настолько наглой, монументальной и упакованной в такие изысканные формулировки, что пробить её с ходу не представлялось возможным.
Гризельда, однако, не была бы главным надзирателем Алфеи, если бы верила на слово смазливым парням с хорошими манерами.
Она обошла стол, приблизившись к Гарри вплотную. Женщина была высокой, но парень все равно возвышался над ней на полголовы.
– Начальник безопасности? – протянула она с ядовитым сомнением. – В шестнадцать лет? Без формы гвардии Солярии? И что же это у вас под курткой, мистер Эванс? Магический артефакт?
Она протянула сухую руку с длинными пальцами, намереваясь отвести полу его пальто.
Гарри не шелохнулся. Он просто посмотрел ей прямо в глаза.
И в этот миг серая сталь его радужки подернулась той самой морозной, гибельной пеленой. Воздух между ними резко остыл на добрых десять градусов. Перья на шляпках стоявших неподалеку фей покрылись инеем. От парня повеяло такой концентрированной, древней угрозой, запахом пороха и замерзшей крови, что Гризельда невольно отдернула руку, отступив на полшага назад. Её сердце пропустило удар: опытный боевой маг внутри неё взвыл сиреной тревоги.
Перед ней стоял не сопляк-студент. Перед ней стоял ликвидатор.
– Мое снаряжение — собственность рода, мадам, – негромко, но с отчетливым металлическим лязгом в голосе произнес Гарри. – И поверьте мне на слово: вам не захочется проверять его работоспособность в присутствии гражданских лиц.
– Довольно, Гризельда.
Мягкий, глубокий голос прозвучал, казалось, отовсюду и ниоткуда одновременно.
Толпа студенток мгновенно расступилась, склоняя головы в уважительном полупоклоне. По широкой лестнице, ведущей в главный корпус, неспешно спускалась пожилая женщина в элегантном лазурном платье со сложным серебряным шитьем. Седые волосы были аккуратно уложены, на шее покоился массивный кулон, а доброе, усыпанное морщинами лицо лучилось мудростью. Круглые очки в тонкой золотой оправе не могли скрыть проницательного взгляда женщины, повидавшей не одну войну.
– Директриса Фарагонда, – выдохнула Стелла, с облегчением опуская плечи.
Глава Алфеи приблизилась к группе. Её взгляд лишь скользнул по Стелле и сжавшейся Блум, а затем полностью сфокусировался на Гарри.
Старая фея не шевелилась несколько долгих секунд, буквально сканируя парня своим внутренним зрением. Она видела то, чего не могла разглядеть Гризельда: спящий вулкан древней, чужеродной магии стихийного холода, шрамы от темных проклятий на ауре и тонкие, невидимые нити невероятной кинетической силы, опутавшие его руки.
Но больше всего её поразило его сердце. Оно было холодным, расчетливым, закованным в броню недоверия... и при этом абсолютно верным тем немногим, кого он решил защищать.
– Добро пожаловать в Алфею, юноша, – мягко произнесла Фарагонда, и на её губах появилась легкая, едва заметная улыбка. – Должна признать, за последние сто лет ни один мужчина не пересекал этот порог с такой... внушительной огневой мощью.
Гарри слегка усмехнулся, оценив проницательность старушки:
– Профессия обязывает, мадам. Времена нынче неспокойные.
– Директриса! – возмутилась Гризельда. – Это возмутительно! Мальчишка на территории школы! И эта подозрительная история с нападением...
– Нападение действительно имело место, Гризельда, – прервала её Фарагонда, и в её голосе прозвучали нотки непоколебимой власти. – Я почувствовала пространственные колебания и отголоски темной магии еще полчаса назад. Мистер Эванс говорит правду. По крайней мере... в той части, которая касается опасности.
Она повернулась к Блум:
– Добро пожаловать, дитя. Твое прибытие было... необычным. Но двери Алфеи открыты для тех, кто ищет знаний и защиты. Гризельда, проводи принцессу Стеллу и юную... Варанду в их комнаты. Распорядок дня остается в силе.
– Слушаюсь, госпожа Фарагонда, – поджав губы, отозвалась инспекторша, испепеляя Гарри взглядом, обещавшим все кары загробного мира. – Студентки, за мной! Живо!
Блум робко посмотрела на Гарри:
– Гарри... а как же ты?
– Иди, рыжая. Располагайся, – парень тепло взъерошил ей волосы на затылке. – Я пока побеседую с начальством. Никуда я не денусь, твой кролик еще не доел мою морковку из сумки.
Стелла, проходя мимо него, задержалась на долю секунды. Её тонкие пальцы незаметно