← Назад к обзору

Поттер и семья фамильяров

Нити кукловода и тени багровой луны

Второй псоглавый демон попытался броситься наутёк, скуля от первобытного ужаса. Запах палёной плоти его вожака, развеянного по ветру в считанные секунды, намертво вышиб из одурманенного жаждой крови разума остатки смелости. Монстр рванулся в сторону бетонного забора, скребя когтями по битому кирпичу.

– Куда же ты, щенок? – раздался над его ухом тихий, мелодичный шепот.

В ту же секунду туман перед беглецом сгустился, превращаясь в непроницаемую стену ледяного пара. Из белёсой пелены без единого шороха шагнула Томоэ. Её бирюзовые глаза светились ровным золотом, а вертикальные драконьи зрачки сузились в тончайшие нити. Она даже не подняла рук – лишь слегка качнула рукавом своего изумрудного кимоно.

Влажный воздух вокруг монстра мгновенно обратился в тысячи тончайших ледяных игл.

– Ледяной плен туманных вод, – произнесла драконица с ленивой скукой в голосе.

Иглы со свистом прошили тело псоглавого уродца, мгновенно замораживая кровь в его жилах. Монстр даже не успел взвизгнуть: ледяная корка за доли секунды покрыла его язвенную шкуру, превратив в хрупкую ледяную статую. Томоэ сделала шаг вперёд и легко коснулась плеча застывшего чудовища кончиком ногтя. Статуя с тихим хрустальным звоном осыпалась на землю мелкой искрящейся пылью, которая тут же растаяла, не оставив после себя даже следа.

На заброшенном дворе воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Лишь за железнодорожной насыпью где-то вдалеке глухо прогрохотал ночной товарный поезд.

– Молодой господин, – негромко позвала Химари, опускаясь на одно колено рядом со спасённым ребёнком. – Девочка в сознании, но в шоке. Сильное переохлаждение, множественные ссадины. Жизненно важные органы не задеты, скверна бродячих не успела проникнуть в кровь.

Гарри плавно приблизился, на ходу убирая мерцающие нити орихалка обратно в серебряные кольца на пальцах. Тонкие светящиеся линии, повинуясь его воле, втянулись под кожу, оставив на металле лишь бледные рунические узоры.

Он опустился перед сжавшейся в комок девочкой. Малышка судорожно всхлипывала, зажмурив глаза и вцепившись пальчиками в край форменной юбки Химари. Её трясло мелкой дрожью.

– Тихо, маленькая, – мягко произнёс юноша. Его голос изменился: ледяная сталь, которой он только что встречал демонов, растаяла, уступив место глубокому, успокаивающему теплу.

Гарри снял свой школьный пиджак и бережно набросил его на хрупкие плечи ребёнка. Затем он прикоснулся указательным пальцем к её холодному лбу. На подушечке пальца вспыхнула мягкая лазурная искра – руна Морфея, соединённая с древней техникой запечатывания воспоминаний, которой его обучала Бенемуне.

– Забудь клыки и тени, – прошептал Гарри на древнем наречии. – Забудь смрад и страх. Ты просто заблудилась по дороге домой, споткнулась и уснула под деревом. Проснись в безопасности.

Глаза девочки плавно закрылись, её дыхание выровнялось, а напряжённое личико разгладилось. Она тихо засопела, погружаясь в глубокий, исцеляющий сон.

– Томоэ, – Гарри поднялся на ноги, отряхивая брюки. – Сними барьер, но оставь слой иллюзии. Мы отнесём её к круглосуточной дежурной части полиции у станции. Там тепло, её быстро найдут родители.

– Слушаюсь, молодой господин, – драконица прикрыла глаза, и окутывавший складской двор туман начал плавно втягиваться в её ладони, растворяясь без следа.

Химари аккуратно подняла девочку на руки, бережно прижимая к себе, словно хрупкую фарфоровую куклу. На лице девушки-кошки читалась непривычная для неё мягкость: клан Ноихара веками защищал слабых от злых духов, и этот древний инстинкт хранителя жил в её крови так же ярко, как и преданность роду Поттеров.

– Удивительно, – тихо пробормотала мечница, глядя на спящего ребёнка. – Эти демоны... они совсем потеряли стыд. Охотиться на беззащитных детей прямо в черте города, где расположены резиденции двух великих демонических домов.

– Именно это и доказывает их слабость, – холодно заметил Гарри, перешагивая через остатки пепла. – Риас Гремори и Сона Ситри слишком заняты школьными интригами и оттачиванием манер. Они забыли, что власть над территорией подтверждается не фамильным гербом, а порядком и безопасностью тех, кто на ней живёт. Если демоны не способны держать своих псов на поводке, эту работу придётся делать тем, у кого есть сила.

***

Спустя сорок минут они уже подходили к своему дому.

Девочка была благополучно оставлена на мягкой скамье прямо перед ярко освещённым полицейским участком, под присмотром дежурного офицера, который на несколько минут отвлёкся на внезапно «забарахлившую» рацию. Память ребёнка была надёжно скорректирована, а лёгкие ссадины исцелены каплей драконьей росы Томоэ.

Когда деревянные ворота их особняка мягко закрылись, отсекая шум ночного города, воздух во дворе дрогнул.

– О-о-о, вернулись наконец, нья! – донёсся с крыши беседки звонкий голос.

Курока спрыгнула вниз с грацией дикой кошки, приземлившись на четыре лапы и тут же плавно выпрямившись во весь рост. Её черные хвосты волнообразно ходили из стороны в сторону, а нос смешно сморщился.

– Фу-у-у, Гарри, от тебя несёт гнилой серной ямой, нья! Вы что, залезли в канализацию к бродячим без меня? Какая жадность! А я тут сижу, умираю от скуки, пытаясь медитировать на эти дурацкие человеческие звёзды!

– Это была случайная встреча, Курока, – вздохнул Гарри, проходя по вымощенной камнем дорожке к крыльцу. – Трое низших решили поужинать человеком. Пришлось объяснить им правила приличия.

– Надеюсь, ты порвал их на мелкие кусочки, нья? – заглянула ему в лицо нэкомата, хитро прищурив золотые глаза. – Твои нити ведь так славно хрустят их косточками!

– Курока, имей каплю сдержанности, – одёрнула её Химари, поднимаясь по ступеням следом за хозяином. – Мы находимся на вражеской территории. Любой лишний всплеск сендзюцу или духовной силы может привлечь слуг Люцифера.

– Плевать я хотела на их слуг, нья! – фыркнула черноволосая беглянка, показав острый розовый язычок. – Если эта красноволосая дурочка сунется сюда, я лично скормлю её огонь своим призрачным пламенем!

– Никто никого кормить не будет, – раздался спокойный, властный голос из глубины дома.

Раздвижные двери сёдзи плавно отъехали в сторону. На пороге стояла Бенемуне. Вместо строгого делового костюма на ней было просторное домашнее юката из тёмно-синего шёлка, перехваченное широким серебряным поясом. Длинные волосы падшей были распущены и мягкими волнами падали на плечи, а в руках она держала дымящуюся фарфоровую чашку с травяным отваром.

Её золотисто-фиолетовые глаза внимательно окинули вошедших. Взгляд задержался на Гарри, оставшемся в одной рубашке с расстёгнутым воротом.

– Ты использовал нити орихалка, – констатировала она, не спрашивая, а утверждая.

– Семь рунических контуров связывания и чёрное пламя третьей ступени, мама, – ровно ответил Гарри, снимая обувь у порога. – Быстро, чисто, без остатка маны в окружающем пространстве. Томоэ держала барьер тумана. Никто за пределами ста ярдов ничего не почувствовал.

Бенемуне сделала медленный глоток из чашки, и в уголках её чувственных губ пролегла едва заметная, гордая улыбка.

– Хорошая работа. Чарлус был бы доволен твоей аккуратностью. Он всегда говорил, что настоящий маг убивает врага так, чтобы свидетели решили, будто того унесла простуда.

Она протянула руку и ласково взъерошила густые тёмные волосы юноши:

– Иди в ванную, смой эту грязь. А затем спускайся в библиотеку. Нам нужно поговорить. Азазель прислал срочные вести из Европы.

При упоминании Европы Гарри на мгновение замер. Его челюсти едва заметно сжались, а в глубине изумрудных глаз мелькнула холодная, хищная искра.

– Британское министерство? – тихо спросил он.

– И они тоже, – кивнула падшая, посерьёзнев. – Иди, Гарри. Вода остынет.

***

Горячая вода традиционной деревянной купели офуро, настоянная на горных травах и успокаивающих маслах, смывала остатки напряжения. Гарри сидел, откинув голову на полированный край ванны, и смотрел в потолок сквозь клубы пара.

Его пальцы машинально перебирали гладкую поверхность воды, заставляя мелкие капли повиноваться тончайшим импульсам духовной энергии. Капли поднимались в воздух, выстраиваясь в замысловатые рунические круги, зависали на секунду и с тихим плеском падали обратно.

Двенадцать лет.

Целых двенадцать лет прошло с той роковой ночи, когда его мир раскололся надвое. Он помнил всё. Благодаря феноменальной памяти мага контрактов и ритуалам падших, пробудившим его сознание в раннем детстве, Гарри помнил каждый миг: холод каменных ступеней коттеджа в Годриковой Лощине, слепую ярость в глазах Волан-де-Морта, предсмертную улыбку бабушки Дореи и... ледяное, полное брезгливости лицо отца.

Джеймс Поттер. Человек, который должен был стать опорой и защитником, вычеркнул его из жизни лишь потому, что глупые министерские шарлатаны не сумели разглядеть за отсутствием стихийных выбросов древнюю мощь истинного контрактера.

«Сквиб. Пятно на репутации светлого семейства. Обуза для великого Мальчика-Который-Выжил».

Гарри горько усмехнулся, сжав ладонь в кулак. Водяная капля в воздухе с треском лопнула, обратившись в пар.

Они создали себе идола из Годрика. Мальчика пичкали славой, учили махать палочкой по учебникам Министерства и готовили на убой ради великих планов Дамблдора. А настоящий щит, отразивший проклятие Реддла, древнюю жертвенную магию дома Блэк и наследие Морганы Ле Фей – просто выбросили на улицу, словно сломанную игрушку.

Если бы не дедушка Чарлус, заранее связавшийся с Азазелем... если бы не верность Бенемуне, поклявшейся защитить его... Гарри сгнил бы в чулане под лестницей у сестры Лили Поттер, ненавидящей само слово «магия».

Но судьба распорядилась иначе.

Вместо жалкого затворника они получили того, чьё имя когда-то заставляло трепетать легионы Рима. Мастера Контрактов. Наследника древнейшей школы, не знающей ограничений министерских палочек.

Дверь в ванную приоткрылась, впуская клубы прохладного воздуха. В проёме показалась голова Химари. Белые кошачьи ушки нервно подрагивали, а в руках она держала стопку свежего белья и тёмное домашнее кимоно.

– Молодой господин... простите за вторжение, – смущённо пробормотала девушка, отводя взгляд в сторону, хотя её щёки уже пылали ярким румянцем. – Госпожа Бенемуне ждёт вас в кабинете. Я... я принесла вашу одежду.

– Спасибо, Химари, – спокойно отозвался Гарри, поднимаясь из воды.

Капли влаги мгновенно испарились с его мускулистого, поджарого тела под действием короткого мысленного импульса магии. На его широких плечах и спине поблёскивали тонкие серебристые линии – родовые каналы магии контрактов, соединяющие его душу с его фамильярами.

Химари судорожно сглотнула, замерев с кимоно в руках. Её взгляд против воли скользнул по крепкому торсу юноши, задержавшись на рельефных мышцах пресса и бледной серебряной полоске у корней волос – следе смертельного проклятия.

– Ты дрожишь, – заметил Гарри, подходя ближе и забирая одежду из её рук. – Холодно?

– Н-нет! – пискнула мечница, заливаясь краской до самых кончиков ушей. – Просто... ваша духовная сила, молодой господин... после боя она стала ещё плотнее. Мне тяжело сдерживать зов контракта.

– Зов контракта, значит? – Гарри мягко улыбнулся, набрасывая кимоно на плечи и завязывая пояс. Он протянул руку и аккуратно почесал её за белоснежным бархатистым ушком.

Химари тихо замурлыкала, непроизвольно прижавшись головой к его ладони и прикрыв глаза от абсолютного, щемящего наслаждения. Её пушистый хвост, материализовавшийся из воздуха, обвился вокруг ноги Гарри.

– Ты моя верная защитница, Химари, – негромко произнёс юноша. – Но не забывай отдыхать. Завтра нам снова идти в эту школу.

– Куда угодно, – прошептала девушка, открывая влажные лазурные глаза, полные безграничной преданности. – Хоть на край света. Хоть в саму преисподнюю.

***

Библиотека особняка Поттеров в Куо разительно отличалась от пыльных, заставленных дубовыми шкафами залов британского поместья. Здесь царил строгий японский минимализм, гармонично переплетённый с технологиями падших ангелов.

Вдоль стен тянулись стеллажи из светлого ясеня, уставленные древними свитками, фолиантами в кожаных переплётах и современными планшетами с зашифрованными базами данных Григори. В центре комнаты, на невысоком подиуме, горел защищённый магический круг связи, над которым проецировались трёхмерные голографические карты Европы.

Бенемуне сидела за низким лакированным столиком, перебирая стопку пергаментов с сургучными печатями. Напротив неё, развалившись на мягких подушках, Томоэ лениво пила чай, а Курока свернулась калачиком в углу, делая вид, что спит, хотя её уши чутко ловили каждый шорох.

Когда Гарри вошёл и сел напротив падшей, голограмма над кругом мигнула, сменившись изображением высокого черноволосого мужчины с аккуратной бородкой, одетого в помятый лабораторный халат поверх кимоно.

Азазель.

– О, а вот и наш юный лорд! – донёсся из динамиков артефакта насмешливый, вечно бодрый голос лидера падших. – Как прошёл первый день среди демонических цыпочек, Гарри? Риас уже пыталась затащить тебя в свой оккультный кружок и сделать своим конём или слоном?

– Здравствуй, Азазель, – спокойно поприветствовал его юноша. – Нет, Гремори пока осторожничает. А вот Сона Ситри приходила знакомиться лично. Она куда умнее своей красноволосой соседки.

– Ситри всегда были занудами с манией контроля, – фыркнул Азазель, почесав затылок. – Но я звоню не ради школьных сплетен. Бенемуне уже ввела тебя в курс дела?

– Нет ещё, мы только начали, – отозвалась женщина, пододвигая к Гарри один из пергаментов. – Взгляни на это, сын.

Гарри взял лист. На плотной бумаге красовался герб британского Министерства магии: весы правосудия, оплетённые золотыми колосьями, и девиз Ордена Мерлина. Документ был помечен грифом высшей секретности.

– Международная конфедерация магов утвердила регламент возрождения Турнира Трёх Волшебников, – ровным голосом прочитал Гарри, скользя взглядом по строчкам. – Место проведения – замок Хогвартс, Шотландия. Участники – школы Хогвартс, Шармбатон и Дурмстранг. Сроки... октябрь следующего года.

– Именно, – подал голос Азазель с экрана. Его лицо потеряло привычное шутовское выражение, сменившись маской расчётливого стратега. – Старый козёл Дамблдор продавил это решение через конфедерацию всеми правдами и неправдами. Он задействовал все связи, выбил колоссальный бюджет и убедил министров Франции и Болгарии, что турнир необходим для «укрепления связей между волшебными народами».

– Чушь собачья, – холодно бросил Гарри, откладывая документ. – Дамблдору плевать на дружбу народов. Его интересует только легитимация Годрика.

– В яблочко, – усмехнулся лидер падших. – По нашим данным из британской агентурной сети, Реддл медленно собирает силы в лесах Албании. Старик знает, что рано или поздно Тёмный Лорд вернётся за телом. И ему нужен символ. Непобедимый герой, победитель древнейшего турнира, триумфатор во плоти. Годрика готовят к этому дню с пелёнок. Джеймс Поттер выбил для своего драгоценного сыночка персональные тренировки с лучшими дуэлянтами министерства.

– Но есть одна маленькая деталь, – вкрадчиво произнесла Бенемуне, положив свою ухоженную ладонь поверх руки Гарри. – Кубок Огня.

Юноша поднял на неё вопросительный взгляд:

– Древний судейский артефакт кельтской эпохи? Какое отношение он имеет ко мне?

– Самое прямое, – вздохнула падшая. – Мало кто из современных палочковых волшебников помнит истинную природу Кубка. Они считают его просто зачарованной чашей, выбирающей достойных по уровню магической силы. Но Чарлус оставил в твоём швейцарском сейфе полные записи по артефактам Британии. Кубок Огня был выкован во времена короля Артура с использованием магии контрактов Морганы. Он выбирает не просто людей. Он связывает участников нерушимым магическим договором на уровне самой крови рода!

Гарри нахмурился, мгновенно просчитав последствия:

– Если Дамблдор или кто-то другой захочет бросить в кубок имя «Поттер»...

– Кубок выберет Главу Рода, – закончил за него Азазель с экрана. – Или истинного первенца, несущего чистейшую кровь династии. Гарри, твой отец думает, что он лорд. Но ритуал наследования, проведённый Дореей перед смертью, запечатал родовую магию на тебе. Джеймс носит кольцо регента, пустышку, созданную министерством. Если имя Поттеров окажется в чаше... Кубок призовёт тебя. Не Годрика. Тебя.

В библиотеке повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Даже Курока перестала вылизывать лапку и настороженно уставилась на хозяина.

– Магический контракт такого уровня нельзя разорвать, – тихо произнесла Томоэ, её драконьи зрачки хищно блеснули. – Отказ от участия приведёт к выжиганию магических каналов. Они могут попытаться связать вас против вашей воли.

– Пусть попытаются, – в голосе Гарри не было ни капли страха. Лишь ледяное, безжалостное спокойствие древней стали.

Он медленно поднялся на ноги. Полы его тёмного кимоно колыхнулись, а вокруг фигуры юноши взметнулась волна колоссального духовного давления. Рунические браслеты на его запястьях вспыхнули серебром, а за спиной на мгновение проявился силуэт колоссального восточного дракона, окутанного туманом и молниями, и оскалившаяся белая кошка с горящими глазами.

– Они выбросили меня на мороз, думая, что избавились от сквиба, – произнёс Гарри, глядя в окно на далёкие огни ночного города. – Они растили моего брата как ручного пса Дамблдора, упиваясь своей мнимой праведностью. Если этот старый паук и мой так называемый «отец» посмеют втянуть меня в свои дешёвые игры... я приду.

Он обернулся к экрану, и Азазель невольно присвистнул от того нечеловеческого величия, что пылало в зелёных глазах шестнадцатилетнего юноши.

– Но я приду не как их заблудший сын, вымаливающий прощение, – отчеканил Гарри каждое слово. – И не как пешка их турнира. Я приду как Лорд Поттер. Истинный наследник Морганы Ле Фей. И горе тем, кто встанет на пути моих фамильяров.

– Чёрт возьми, Бенемуне, – расхохотался Азазель, хлопая себя по колену. – Какого потрясающего монстра ты вырастила! Я уже заранее сочувствую этим напыщенным британским индюкам! Они даже не представляют, какой шторм обрушится на их тихий остров!

Бенемуне лишь мягко улыбнулась, глядя на приёмного сына с безграничной гордостью и материнской нежностью:

– Они узнают, Азазель. Когда придёт время, весь волшебный мир склонит головы перед истинным пламенем Поттеров. А пока... у нас есть дела здесь, в Куо.

***

Следующее утро в Академии Куо началось с непривычного оживления у доски объявлений главного корпуса.

Студенты возбуждённо перешёптывались, разглядывая свежий плакат с расписанием показательных выступлений спортивных клубов. В честь начала учебного года клуб кэндо бросил открытый вызов всем желающим испытать свои силы против капитана и старших мастеров.

Когда Гарри и Химари подошли к додзё – традиционному деревянному павильону, расположенному позади основного школьного здания – трибуны уже были забиты зрителями.

Внутри пахло полированным деревом, свежей соломой татами и воском. Вдоль дальней стены сидели в позе сэйдза члены клуба в чёрных хакама и защитных доспехах богу. В центре площадки возвышался капитан клуба – коренастый третьекурсник с массивными плечами и свирепым взглядом, державший в руках тяжёлый синай.

– Эй, новенькая! – гаркнул капитан, заметив вошедшую Химари. – Это ты вчера заявила в студсовете, что школьное кэндо – это «детские танцы с бамбуковыми палками»?!

Химари даже бровью не повела. Она спокойно прошла к краю площадки, сняла школьный пиджак, оставшись в белоснежной рубашке, аккуратно закатала рукава до локтей и сняла с плеча свой тренировочный бокэн.

– Я лишь констатировала факт, – холодно отозвалась мечница, ступая босыми ногами на гладкие доски пола. – Вы тратите годы на заучивание формальных стоек, забывая о главном. Меч – это продолжение воли. А ваша воля слаба.

– Ах ты, наглая девчонка! – взревел капитан, вскакивая на ноги и вставая в атакующую позицию дзёдан-но-камаэ, занеся меч над головой. – Я покажу тебе, что такое школа Итто-рю! Нападай! Защитное снаряжение можешь не надевать, если жить надоело!

– Мне оно не потребуется, – отрезала Химари.

Она не стала вставать в классическую стойку. Девушка просто опустила деревянный клинок вдоль бедра, расслабив плечи и прикрыв глаза. Её дыхание стало абсолютно неслышным.

Зрители на трибунах затаили дыхание. В первом ряду, сложив руки на груди, стоял Киба Юуто – красавец-блондин, рыцарь Риас Гремори. Его золотистые глаза были прищурены, а пальцы слегка подрагивали: как прирождённый мечник демонического клана, он мгновенно почувствовал неладное.

– Она не открывается... – едва слышно пробормотал Киба. – У неё вообще нет слепых зон. Невероятно...

– МЭ-Э-ЭН! – с диким воплем капитан сорвался с места, обрушивая сокрушительный вертикальный удар бамбуковым мечом прямо в макушку девушки.

Движение Химари было настолько быстрым, что человеческий глаз уловил лишь смазанную фиолетовую тень.

Она не сделала шага назад. Лишь слегка сместила корпус на полдюйма вправо, пропуская синай противника в миллиметре от своей щеки, и коротко, почти без замаха, ударила рукоятью своего бокэна капитана прямо в солнечное сплетение.

*БУХ!*

Звук удара напоминал разрыв плотного мешка с песком.

Глаза здоровяка вылезли из орбит, воздух со свистом покинул его лёгкие, а колени подогнулись сами собой. Он рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, выронив свой меч на татами.

Химари даже не сбила дыхания. Она плавно опустила клинок, глядя на поверженного противника сверху вниз с леденящим презрением:

– Слишком медленно. Слишком много лишних движений. Вы мертвы.

В додзё повисла мёртвая тишина. Ни один из десятков старшекурсников не посмел издать ни звука. Девушка, весившая от силы пятьдесят килограммов, одним ударом уложила абсолютного чемпиона префектуры.

– Ара-ара, какая впечатляющая техника, – раздался мягкий, шелковистый голос от входа в павильон.

Толпа зрителей мгновенно расступилась, словно морские волны перед Моисеем.

В зал неспешно вошли две фигуры.

Впереди шла Риас Гремори. Её алые волосы цвета свежей крови струились по плечам, идеальная школьная форма подчеркивала роскошные формы, а льдисто-голубые глаза лучились нескрываемым интересом. Рядом с ней плыла Акено Химеджима, прикрывая губы ладонью и лукаво улыбаясь. За их спинами, держа руку на рукояти невидимого меча, замер Киба.

Риас проигнорировала поверженного капитана, скорчившегося на полу. Её взгляд скользнул по Химари, на мгновение задержался на стоявшей в тени трибун Томоэ и, наконец, намертво впился в Гарри Поттера.

Юноша спокойно сидел на деревянной скамье у стены, листая толстый фолиант по древней истории на латыни, и, казалось, вовсе не обращал внимания на появление школьных идолов.

– Добрый день, Поттер-сан, – произнесла аловолосая демоница, подойдя к нему вплотную. От неё исходил тонкий аромат роз и едва уловимый запах серы. – Должна признать, ваша спутница продемонстрировала выдающееся мастерство. Нечасто в нашем скромном городе встретишь столь изысканное владение мечом.

Гарри не торопясь закрыл книгу, заложив страницу шелковой закладкой, и поднял взгляд.

Их глаза встретились.

Холодный, бесконечно глубокий изумруд мага древней крови против гордой, пылающей лазури наследницы высшего демонического дома.

– Мастерство Химари – результат многолетней дисциплины, Гремори-сан, – ровным тоном ответил Гарри, поднимаясь со скамьи. Он был на полголовы выше Риас, и демонице против воли пришлось слегка задрать подбородок, чтобы удержать зрительный контакт. – И дисциплина эта не терпит праздного любопытства.

Акено за спиной своей госпожи слегка прищурилась, а в воздухе вокруг неё на долю секунды запахло грозовым озоном: дерзость смертного по отношению к чистокровной принцессе преисподней переходила все границы.

Но Риас лишь плавно взмахнула рукой, останавливая свою помощницу.

– Любопытство – естественная черта тех, кто ценит таланты, – мягко промурлыкала красноволосая красавица, сделав ещё полшага вперёд. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. – Я – президент Клуба оккультных исследований. Мы занимаемся изучением редких феноменов, древних легенд и... необычных способностей. Мне кажется, вам и вашим спутницам было бы очень уютно среди нас. Наш клуб обладает колоссальными ресурсами и... связями, способными решить любые проблемы иностранцев в Японии.

Это было прямое предложение. Завуалированное, облечённое в школьный этикет, но недвусмысленное: «Вступай под моё крыло, стань моей фигурой, и я защищу тебя».

Гарри едва заметно усмехнулся. В этой ухмылке сквозило такое неприкрытое, вековое превосходство, что Риас на мгновение показалось, будто перед ней стоит не шестнадцатилетний подросток, а древний владыка, видавший падение богов.

– Благодарю за предложение, Гремори-сан, – негромко произнёс юноша. Его голос прозвучал тихо, но каждый в зале услышал его так четко, словно слова звучали прямо в их головах. – Однако я привык решать свои проблемы исключительно сам. А что касается оккультизма... поверьте мне на слово.

Гарри наклонился чуть ближе к уху аловолосой девушки, и его серебряное кольцо на пальце едва заметно сверкнуло, послав крошечный, неслышный для окружающих импульс истинной магии контрактов:

– Настоящий оккультизм не терпит детских игр в школьных клубах, маленькая принцесса преисподней. Не стоит будить тех, кто спит в глубоких водах. Вам может не понравиться их пробуждение.

Риас застыла, словно поражённая молнией. Её зрачки сузились, а дыхание перехватило. В ту долю секунды, пока он шептал, она почувствовала...

Это не было аурой святого механизма. Это не было силой падших или экзорцистов.

Это было древнее, холодное, титаническое присутствие бездны – магия, существовавшая задолго до того, как Библейский Бог разделил мир на три фракции. Магия, пахнущая кровью драконов и дыханием Морганы.

Гарри плавно отстранился, взял свою сумку и повернулся к выходу:

– Пойдём, Химари. Томоэ. Уроки скоро начнутся.

– Да, молодой господин, – в унисон отозвались обе девушки, встав по бокам от него, словно несокрушимая стена.

Троица неспешно покинула додзё, оставив за собой звенящую тишину и парализованных изумлением зрителей.

– Президент... – Киба мгновенно оказался рядом с Риас, его рука сжимала рукоять призванного демонического клинка. – Кто он такой?! Отдать приказ на захват?!

– Стой, Киба! – сдавленно выдохнула Риас, прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу. На её безупречном лице впервые за долгие годы проступил настоящий, леденящий страх. – Ни в коем случае. Не смей трогать его.

– Ара-ара... – улыбка сползла с лица Акено, сменившись предельной собранностью. – Риас? Что ты увидела?

– Он знает, – прошептала наследница Гремори, глядя на пустой дверной проём, где ещё секунду назад стоял черноволосый юноша. – Он знает о демонах. Он знает, кто я. И... Великий Люцифер... он ни капли нас не боится. Немедленно свяжись с моим братом. В Куо появилась сила, которая не подчиняется законам этого мира.

***

Вечерний ветер трепал верхушки сосен на холме за Академией Куо.

Гарри стоял на краю обрыва, глядя на раскинувшийся внизу город, постепенно погружающийся в золотистые сумерки. Рядом с ним, прислонившись спиной к стволу векового дерева, стояла Томоэ, задумчиво перебирая струны невидимой водной арфы.

– Вы спровоцировали её, молодой господин, – тихо произнесла драконица.

– Я лишь обозначил границы, Томоэ, – Гарри вытянул руку вперёд, и на его ладони вспыхнула серебристая искра. – Гремори должна понять: этот город больше не принадлежит ей одной. Мы не станем плясать под её дудку, как этот каштановолосый дурак с перчаткой дракона.

В воздухе позади них бесшумно раскрылся фиолетовый портал. Из сияния шагнула Бенемуне. Её взгляд был устремлён на юношу с нескрываемой тревогой, смешанной с восхищением.

– Аза