Поттер и семья фамильяров
Ткачи судьбы и эхо древних клятв
– Азазель только что перехватил шифрованную депешу из Подземного мира, – договорила Бенемуне, плавно выступая из затухающего фиолетового сияния портала. Её каблуки мягко коснулись влажной травы на вершине холма. – А ты, как я погляжу, уже успел поставить на место маленькую принцессу Дома Гремори.
Гарри не обернулся, продолжая смотреть на раскинувшийся внизу город. Ночные огни Куо мерцали сквозь тонкую дымку, словно рассыпанные по бархату золотые монеты.
– Я лишь напомнил ей, что мир не вращается вокруг её фамильного герба, – спокойно ответил юноша, опуская ладонь. Серебряная искра на его пальце погасла, оставив лишь холодный отблеск лунного света на руническом кольце. – Риас Гремори слишком привыкла к тому, что все вокруг либо благоговеют перед кровью её брата, либо покорно принимают её милость. Она мыслит категориями демонических шахмат, мама. Для неё любой одарённый человек – лишь потенциальная пешка, которую можно купить за иллюзию спасения.
Бенемуне подошла ближе и встала рядом с ним, оперевшись на парапет смотровой площадки. Вечерний бриз играл смоляными прядями её волос, а в воздухе снова разлился тонкий аромат лаванды и морозного ладана.
– Сазекс Люцифер уже получил краткий отчёт от своей драгоценной сестрицы, – усмехнулась падшая, и в её голосе зазвучали бархатные, опасные нотки. – Риас описала тебя как «неучтённого монстра древней эпохи». Она напугана, Гарри. Но куда важнее другое. Сирзехс достаточно умён, чтобы не лезть на рожон. Он связался с Азазелем по закрытому каналу, пытаясь выяснить, не перебросили ли Григори в Куо кого-то из старших кадеров.
– И что ответил дядя Азазель? – тихо поинтересовалась Томоэ, не отрываясь от струн своей водной арфы. Мелодия, струившаяся из-под её тонких пальцев, заставляла листву сосен шелестеть в такт её дыханию.
– Азазель, как и подобает старому пройдохе, изобразил полнейшую невинность, – Бенемуне тихо рассмеялась, запрокинув голову. – Сказал, что в городе находится лишь частное лицо, проходящее обучение по специальной программе, и посоветовал демонам не совать свои любопытные носы туда, где можно лишиться пальцев. Но это лишь часть новостей.
Женщина повернулась к сыну, и выражение её лица мгновенно стало предельно собранным.
– В городе объявились бродячие вороны.
Гарри слегка прищурился.
– Отступники Григори?
– Именно. Несколько падших ангелов низшего и среднего звена. Рейналь, Домасид и ещё пара сошек помельче. Официально они числятся в резерве, но наша разведка докладывает, что за ними маячит тень Кокабиэля.
При этом имени даже Томоэ на мгновение замерла, оборвав мелодию. Воздух на вершине холма ощутимо похолодел.
– Кокабиэль... – Гарри медленно выдохнул, вспоминая тяжелое, удушливое присутствие десятикрылого падшего, которого он однажды мельком видел в штаб-квартире Григори. От того генерала за версту разило жаждой крови и безумным желанием возобновить Великую Войну трёх фракций. – Этот фанатик всё ещё жаждет реванша?
– Он сходит с ума от мира, который выстраивают Азазель, Михаил и Сазекс, – подтвердила Бенемуне. – Кокабиэль считает дипломатию предательством памяти павших. Похоже, его шестёрки в Куо начали охоту на носителей священных механизмов. Они ищут любой повод, чтобы спровоцировать конфликт между демонами и падшими на нейтральной территории.
– Тот каштановолосый парень из школы, – вставила Химари, неслышно шагнув из тени вековых сосен. Её рука покоилась на рукояти катаны. – Иссей Хёдо. Молодой господин вчера почувствовал в его душе спящего дракона.
– Значит, Рейналь нацелилась на него, – кивнул Гарри. – Жалкая тактика. Убить неопытного носителя, забрать механизм и подставить Григори перед кланом Гремори. Риас, разумеется, тут же применит фигуру перерождения, чтобы спасти парня и заполучить мощное оружие в свой свиток, а вину за нападение возложит на нас.
– Азазель дал тебе полный карт-бланш, сынок, – Бенемуне коснулась плеча Гарри, и в её взгляде блеснула хищная сталь. – Официально Григори не имеют права вмешиваться во внутренние дела города без согласования с владыками ада. Но ты – человек. Ты мастер контрактов дома Поттер. Если эти предатели посмеют нарушить покой твоей семьи или перейдут дорогу... сотри их. Сделай так, чтобы Кокабиэль захлебнулся собственной кровью, когда решит прийти за ответами.
– С превеликим удовольствием, мама, – Гарри холодно улыбнулся.
В этот момент серебряный браслет на его левом запястье мягко завибрировал, испуская тонкий лазурный свет. В воздухе перед юношей развернулось круглое зеркало иллюзии, подёрнутое серебристой рябью.
Из глубины зеркала на него взглянуло прелестное девичье лицо, обрамлённое длинными золотистыми локонами. Девочка лет четырнадцати, одетая в тёмно-синюю мантию с изящной серебряной вышивкой, радостно замахала рукой:
– Гарри! Братик Гарри! Ты на связи!
Лицо юноши мгновенно смягчилось, ледяная маска отчуждения растаяла без следа.
– Здравствуй, Ле Фей. Ты почему не спишь? В Англии сейчас глубокая ночь.
– Какое спать, когда в королевстве творится такое безумие! – возбуждённо защебетала юная ведьма, поправляя остроконечную шляпку, съехавшую набок. – Вали опять улетел на какую-то охоту за сильными монстрами и оставил меня одну разбирать архивы рода Пендрагон. Но я нашла то, о чём ты просил! Записи великой госпожи Морганы касательно Кубка Огня!
Бенемуне с интересом наклонилась к зеркалу, а Томоэ и Химари подошли ближе, внимательно слушая.
– И что там, сестрёнка? – спросил Гарри.
– Ты был абсолютно прав! – Ле Фей развернула перед зеркалом ветхий пергамент, исписанный мерцающими кельтскими рунами. – Кубок Огня – это не просто министерская безделушка для школьных состязаний! Это первичный Фокус Первородного Пламени, который госпожа Моргана заколдовала вместе с магами древних бриттов для скрепления священных клятв лордов! В его основе лежит абсолютная магия крови. Если имя представителя древнего рода брошено в огонь, чаша не оценивает заклинания. Она ищет Источник. Того, в чьих жилах течёт чистейшая кровь основателя династии!
– А в роду Поттеров прямым наследником по праву крови и магии является Гарри, – удовлетворённо кивнула Бенемуне. – Даже если этот старый паук Дамблдор или Джеймс бросят в огонь имя Годрика...
– Кубок отвергнет младшего! – радостно подтвердила Ле Фей. – Для магии Годрик – лишь побочная ветвь, дитя, не прошедшее ритуал утверждения Главы. Магия чаши пройдёт сквозь пространство и время, найдет истинного Лорда и свяжет его нерушимой клятвой. Если ты не явишься на состязание, откат выжжет родовые земли в Британии дотла!
– Земли пусть горят, мне до них дела нет, – равнодушно бросил Гарри. – Но Чарлус оставил родовые гримуары в тайном швейцарском хранилище, привязав доступ к моему статусу действующего лорда. Я не позволю министерским крысам наложить лапу на наследие дедушки.
– Значит, ты вернёшься? – в голосе маленькой ведьмы прозвучала робкая надежда. – Когда начнётся турнир?
– Я вернусь, Ле Фей, – твердо ответил юноша. – Но не для того, чтобы кланяться старику или подыгрывать «Мальчику-Который-Выжил». Я приду забрать то, что принадлежит мне по праву. И весь этот их выродившийся мирок увидит, какую силу они осмелились назвать «сквибом».
– Я буду ждать тебя там! – просияла девочка. – Я уговорю Вали отправиться со мной в Шотландию под видом зрителей! Он ни за что не упустит возможность посмотреть, как ты разнесёшь их хвалёных чемпионов!
– Договорились. Отдыхай, Ле Фей. Нам всем понадобятся силы.
Зеркало погасло, растворившись серебряными искрами в ночном воздухе.
Гарри глубоко вздохнул, вдыхая прохладный аромат цветущей сакуры, долетавший из долины.
– Завтра будет долгий день, – произнёс он, поворачиваясь к своей свите. – Рейналь начнёт действовать со дня на день. Химари, возьми под наблюдение периметр парка у фонтана. Томоэ, держи наготове водные печати сокрытия. Если мы собираемся преподать урок предателям Григори, этот урок должен стать абсолютным.
***
Следующее утро в Академии Куо встретило студентов ярким, по-летнему тёплым солнцем.
На большой перемене внутренний двор школы гудел, словно растревоженный улей. Главной темой для пересудов по-прежнему оставалось вчерашнее сокрушительное фиаско капитана клуба кэндо, однако к полудню внимание мужской половины школы переключилось на нечто совершенно иное.
– Не может быть... – сдавленно хрипел Иссей Хёдо, сидя на скамейке под раскидистым дубом и сжимая в потных ладонях новенький мобильный телефон. – Мне?! Мне назначила свидание настоящая девушка?!
Рядом с ним, корчась от нечеловеческой зависти, сидели Мотохама и Мацуда.
– Предатель... – шипел Мотохама, поправляя сползающие очки дрожащей рукой. – Ты продал нашу триаду извращенцев ради первой попавшейся красотки! Кто она?! Как её зовут?!
– Юума Амано! – с благоговейным придыханием воскликнул Иссей, его глаза сияли неподдельным, щенячьим восторгом. – Она подошла ко мне прямо у моста! Сказала, что я давно ей нравлюсь, и пригласила на свидание в парк в это воскресенье! Я... я наконец-то расстанусь с невинностью! Прощайте, дни одиночества! Да здравствует рай женских прелестей!
Гарри, проходивший мимо по мощёной дорожке в компании Химари, лишь мельком скользнул взглядом по восторженному дураку.
Тончайшая духовная нить, которую Гарри незаметно прикрепил к школьной форме парня ещё утром, донесла отчетливый, омерзительный след.
«Святая сила, искажённая скверной падения, – мысленно зафиксировал юноша. – Черные перья, дешёвые феромоны иллюзии и привкус железа. Рейналь уже набросила на него поводок. Наивный идиот даже не понимает, что его ведут на бойню».
– Молодой господин, – не разжимая губ, передала мысль Химари, шедшая на шаг позади него. – Приказ на устранение? Я могу перехватить её до того, как она приблизится к парку. Один точный разрез сквозь духовное тело, и от падшей останется лишь горстка пепла.
– Нет, – так же ментально отозвался Гарри. – Пусть сделает свой ход. Нам нужно, чтобы она раскрыла карты перед демонами. Риас Гремори должна убедиться, что её «драгоценный город» полон брешей, а хвалёные демонические патрули не стоят и выеденного яйца. Мы вмешаемся в самый финал.
В этот момент путь им преградила строгая фигура с нарукавной повязкой Студенческого совета.
Цубаки Шинра, вице-президент, отвесила безупречный, выверенный до миллиметра поклон:
– Поттер-сан. Президент Ситри ожидает вас в кабинете Студенческого совета. Прямо сейчас.
Химари мгновенно подобралась, её пальцы привычно легли на лямку чехла с тренировочным клинком, но Гарри лишь слегка коснулся её предплечья, призывая к спокойствию.
– Благодарю, Шинра-сан, – ровно произнёс юноша. – Проводите нас.
Кабинет Студенческого совета разительно отличался от декадентской, залитой алыми полутонами гостиной Клуба оккультных исследований. Здесь царили идеальный порядок, холодный минимализм и запах дорогого чёрного чая с бергамотом.
За массивным столом из полированного палисандра сидела Сона Ситри. Её строгие очки в тонкой серебряной оправе поблёскивали в лучах полуденного солнца, а короткие чёрные волосы были уложены с безукоризненной аккуратностью. На краю стола стояла старинная шахматная доска из слоновой кости и чёрного обсидиана. Фигуры уже были расставлены для партии.
– Присаживайтесь, Поттер-сан, – произнесла Сона, указав тонкой рукой на удобное кожаное кресло напротив себя. – Шинра, оставь нас. И позаботься о чае для Ноихары-сан.
– Слушаюсь, президент, – вице-президент поклонилась и жестом пригласила Химари присесть за чайный столик у окна. Девушка-кошка бросила вопросительный взгляд на Гарри и, получив едва заметный кивок, нехотя отошла в сторону, продолжая неотрывно сканировать пространство янтарными глазами.
Гарри плавно опустился в кресло, положив руки на подлокотники.
– Президент Ситри. Полагаю, этот визит вызван не простым желанием обсудить мою академическую успеваемость за прошедшие два дня?
Сона слегка приподняла уголок губ в вежливой, но абсолютно холодной полуулыбке.
– Вы на удивление проницательны, Поттер-сан. Хотя после того представления, которое вы и ваша спутница устроили вчера в додзё, сложно было ожидать иного. Риас Гремори до сих пор ходит сама не своя. Нечасто смертным удаётся заставить наследницу великого Дома дрожать от одного лишь взгляда.
– Гремори видит опасность там, где её нет, и слепа к тому, что творится у неё под самым носом, – небрежно заметил Гарри, глядя на шахматную доску. – Белые или чёрные?
– Выбирайте сами, – Сона скрестила пальцы на столешнице. – Говорят, стиль игры в шахматы раскрывает истинную натуру человека куда лучше любых официальных досье. А ваше досье, должна признать, составлено гениально. Слишком гениально для простого студента по обмену из Англии.
Гарри протянул руку и аккуратно сдвинул вперёд белую пешку:
– E2 – E4. Классика. Досье пишутся для бюрократов, Ситри-сан. Мудрые правители смотрят на дела, а не на печати на бумаге.
– Согласна, – Сона сделала ответный ход чёрным конём: B8 – C6. – Именно поэтому я предпочитаю диалог языку угроз, в отличие от моей вспыльчивой подруги детства. Риас привыкла получать желаемое силой или очарованием. Но я привыкла анализировать. И мой анализ говорит мне, что вы не принадлежите ни к одной из известных демонических фракций. И всё же... ваша магия пахнет не человеческими чарами.
Гарри усмехнулся, выводя в центр доски белого коня:
– А что вы знаете об истинной магии людей, Сона Ситри? Вы, высшие демоны, привыкли судить о смертных по маглам, погрязшим в технологиях, или по жалким палочковым волшебникам Британии, которые за последние пять веков выродились в пугливых затворников, боящихся собственной тени.
Брови Соны слегка дрогнули за стёклами очков.
– Британские волшебники? Вы имеете в виду анклавы под управлением Министерства магии? Совет преисподней давно списал их со счетов. Жалкая кучка изоляционистов, машущих деревянными прутиками и свято верящих, что их заклинания на латыни способны напугать кого-то за пределами их резерваций.
– И в этом ваша фундаментальная ошибка, – Гарри сделал ход слоном, отрезая чёрную пешку. – Они действительно деградировали. Но они забыли, на чьих костях построена их система. Они забыли искусство Контрактов. Забыли Моргану Ле Фей. Забыли, что когда-то один человеческий маг мог связать своей волей легион духов и стереть армию преисподней в пыль одним росчерком пера.
Воздух в кабинете внезапно стал густым и тяжелым.
Цубаки, державшая в руках заварочный чайник, замерла, почувствовав, как её колени против воли начинают подгибаться. От спокойного, небрежно сидящего в кресле юноши повеяло такой древней, леденящей бездной, что даже демоническая кровь Соны отозвалась вспышкой паники.
Сона медленно подняла взгляд от доски, впервые посмотрев на Гарри без напускного школьного официоза:
– Вы... наследник школы Контрактов? Той самой, которую три тысячи лет назад стёрли из хроник?
– Имена не стираются, Ситри-сан. Они лишь засыпают, ожидая своего часа, – Гарри сделал следующий ход ферзём, ставя чёрного короля под жестокий, неотвратимый шах. – Шах. И через три хода – мат. Вы играете по правилам преисподней: контроль пространства, защита фигур, расчёт на превосходство ресурсов. Но вы не учитываете, что доска может сгореть вместе со столом.
Сона застыла, глядя на расстановку фигур. Её блестящий аналитический ум за секунду просчитал все возможные варианты отступления. Их не было. Ловушка захлопнулась с пугающей, математической безупречностью.
– Впечатляет, – тихо выдохнула демоница, откидываясь на спинку кресла. – Признаю поражение. Вы выиграли партию, Поттер-сан.
– Я выиграл лишь игру, – Гарри поднялся на ноги, поправляя воротник пиджака. – Но пришёл сюда не ради триумфа над школьным советом. Я уважаю порядок, Сона Ситри. В отличие от Гремори, вы действительно заботитесь о людях в этом городе. Поэтому я сделаю вам подарок. Бесплатный совет от того, кто не желает превращения Куо в пепелище.
Сона напряглась:
– Я слушаю.
Гарри подошёл к окну, заложив руки за спину, и посмотрел вниз, на школьный двор, где ничего не подозревающий Иссей Хёдо глупо гоготал в компании своих дружков.
– В вашем саду завелись чужие вороны, – негромко произнёс юноша. – Они уже выбрали жертву и точат ножи. Если вы позволите Риас Гремори разыграть её маленькую партию с перерождением этого мальчишки... город втянут в бойню, к которой вы не готовы. Присмотритесь к парку у фонтана в воскресенье вечером. И помните: тот, кто не способен защитить свои границы сам, неизбежно становится свидетелем чужого правосудия.
С этими словами Гарри повернулся и направился к выходу.
– Пойдём, Химари. Нам пора на занятия.
– Да, молодой господин, – мечница грациозно поднялась, оставив нетронутую чашку чая на столике, и последовала за ним.
Дверь за ними закрылась с тихим щелчком.
Цубаки наконец смогла перевести дух, опустив дрожащие руки:
– Президент... Кто он такой?! Это чудовищное давление... Он даже не выпустил ауру, но мне показалось, что наши жизни висят на тончайшей нити!
Сона Ситри медленно сняла очки, устало потерла переносицу и посмотрела на шахматную доску, где белый ферзь безжалостно пригвоздил черного короля к краю обсидианового поля.
– Он не враг, Цубаки, – глухо произнесла глава Студенческого совета. – По крайней мере, пока мы не встанем у него на пути. Но он предупредил нас. Немедленно свяжись с моими патрулями. Я хочу знать о каждом подозрительном движении в районе центрального парка. И... найди всё, что сможешь, о британском роде Поттеров. Всё, вплоть до времён короля Артура. Кажется, старый волшебный мир породил нечто такое, с чем преисподняя ещё никогда не сталкивалась.
***
Воскресный вечер опустился на город Куо промозглой сыростью. Небо затянуло низкими свинцовыми тучами, сквозь которые лениво пробивался бледный серп молодой луны.
Центральный парк отдыха опустел задолго до заката. Аттракционы замерли безмолвными металлическими скелетами, аллеи тонули в густых тенях вековых платанов, а в воздухе стояла неестественная, удушливая тишина. Ни шороха птиц, ни стрекотания цикад – вся живность инстинктивно покинула это место, почуяв разлившуюся в воздухе заразу скверны.
На каменном парапете у потухшего фонтана стоял Иссей Хёдо. В руках он сжимал дешевый кулон с фальшивым рубином – подарок от «Юумы-чан», купленный на последние карманные деньги.
– Юума-чан? – робко позвал парень, озираясь по сторонам. – Куда ты пропала? Уже темнеет, может... пойдём по домам?
– По домам? – раздался сладкий, ядовитый смешок из кроны старого вяза. – Как жаль, Иссей-кун. А я ведь так надеялась, что наше свидание продлится чуть дольше.
Воздух над фонтаном дрогнул.
Пространство разорвала вспышка грязно-фиолетового света. Обычная школьница в скромном платьице растаяла, словно морок, уступив место высокой женщине в вызывающем одеянии из черной кожи. За её спиной с шелестом раскрылись два смоляных крыла падшего ангела, с которых падали искры искаженного света.
В правой руке Рейналь мгновенно соткалось метровое копье из чистой световой энергии, озарившее её искаженное садистской ухмылкой лицо.
– Ю-Юума?.. – ноги Иссея подкосились, он рухнул на колени, парализованный диким, первобытным ужасом. – Что... что это такое?! Крылья?! Монстр?!
– Ах, какой же ты жалкий, – промурлыкала падшая, плавно опускаясь на землю и направляя острие копья прямо в грудь подростка. – Но ничего не поделаешь. Твоя единственная вина в том, что внутри твоей никчемной душонки спит нечто слишком опасное. Священный механизм. Ты должен умереть ради нашего великого дела, Иссей-кун. Ничего личного!
Она занесла руку для смертельного броска:
– Умри же с улыбкой!
Световое копье сорвалось с её пальцев со звуком рассекаемого полотна, устремляясь прямо в сердце рыдающего парня.
*ДЗЫ-Ы-ЫНЬ!*
Звук столкновения напоминал удар артиллерийского снаряда о монолитную титановую плиту.
Яростная вспышка света ослепила Рейналь. Взрывная волна разметала сухие листья и вздыбила гравий на дорожке, но когда дым рассеялся, падшая отшатнулась, не веря собственным глазам.
Копье света не пробило цель. Оно разлетелось на миллиарды мелких мерцающих осколков, намертво застряв в сложнейшем геометрическом барьере из светящихся лазурных нитей.
Перед дрожащим от страха Иссеем, заслоняя его широкой спиной, стоял Гарри Поттер.
На юноше было длинное черное пальто поверх школьной формы, его руки были свободно опущены в карманы, а изумрудные глаза горели холодным, беспощадным пламенем.
– Какая отвратительная техника, – раздался спокойный, леденящий голос Гарри. – Никакого контроля плотности, избыточная трата маны на визуальные эффекты и полное отсутствие баланса. Неудивительно, что Азазель держит таких, как ты, на самом дне иерархии Григори.
Рейналь зашипела, взмывая в воздух на пару метров. Её лицо перекосило от бешенства:
– ЧЕЛОВЕК?! Как жалкий смертный посмел вмешаться в дела посланников небес?! Откуда у тебя эта сила?!
– Посланников небес? – Гарри едва заметно усмехнулся, медленно вынимая правую руку из кармана. На его пальцах сверкнули серебряные кольца. – Ты обычная падальщица, предавшая своего лидера ради безумных сказок Кокабиэля. Ты позор для имени падших, Рейналь.
– Заткнись! Сдохни вместе с ним! – взвизгнула обезумевшая женщина.
В её руках мгновенно сформировались сразу три световых копья. Взмах смоляных крыльев – и смертоносные снаряды со свистом устремились вниз, готовые разнести всю площадь перед фонтаном в щебень.
– Томоэ. Твой выход, – негромко произнес Гарри.
Воздух вокруг площади мгновенно наполнился влажным, леденящим озоном.
Из кроны деревьев без единого звука спикировала бирюзовая тень. Томоэ материализовалась прямо в воздухе на траектории полета копий. Её длинные бирюзовые волосы развевались, словно штормовые волны, а в глазах полыхало первородное величие древнего дракона.
Она даже не использовала оружие. Драконица просто взмахнула широким рукавом своего изумрудного кимоно:
– Водоворот Бездны. Растворись.
Перед ней разверзлась колоссальная воронка из вращающейся под чудовищным давлением воды. Световые копья Рейналь врезались в водоворот, но не взорвались – водная стихия древнего дракона поглотила их за долю секунды, сжав свет в крошечные шарики и погасив без остатка.
– Ч-что... ДРАКОН?! – челюсть Рейналь отвисла, её крылья судорожно затрепыхались. – Откуда в этом городе высший дракон тумана?!
– Ты слишком много смотришь в небо, птичка, – раздался ледяной шепот прямо за её спиной.
Рейналь похолодела. Прежде чем она успела развернуться, вспышка серебряной стали рассекла воздух.
*ВЖУХ!*
Черное перо, срезанное с ювелирной точностью, медленно спланировало вниз. Одно из крыльев падшей оказалось намертво пригвождено к стволу высокого платана брошенным с чудовищной силой клинком.
Химари стояла на толстой ветке дерева, её лазурные глаза светились во тьме кошачьим золотом, а на губах играл опасный оскал:
– Молодой господин приказал взять тебя живой. Иначе твоя голова уже катилась бы по этой брусчатке.
Рейналь забилась, повиснув на приколотом крыле, истошно вопя от боли и унижения:
– Пустите меня! Вы не знаете, с кем связались! Господин Кокабиэль уничтожит вас! Он сотрет этот жалкий город с лица земли!
Гарри медленно подошел к дереву, на котором висела пленница. Его пальцы сделали едва уловимый жест.
Тончайшие нити орихалка, насыщенные рунами подавления воли, вырвались из его колец и змеями обвили тело падшей, стягивая её руки и блокируя потоки святой энергии.
– Кокабиэль придет, я знаю, – произнес Гарри, глядя прямо в расширенные от ужаса зрачки женщины. – Но тебя к тому моменту уже не будет в живых. Мама передавала тебе персональный привет, Рейналь. Она очень просила передать, что предатели Григори умирают долго.
При слове «мама» и виде рунической печати Бенемуне, проявившейся на серебряных ни