Поттер Онимуши
Расколотая корона и поступь бездны
Тело исполинского богомола забилось в предсмертных судорогах. Черная плоть, сотканная из вековой скверны Генма и ядовитого безумия Тома Реддла, начала стремительно иссыхать, лопаясь сотнями гнилостных пузырей.
Из разрубленной груди чудовища вырвался сноп слепящих фиолетовых молний. Перчатка Они на левой руке Гарри гудела, словно турбина реактивного самолета. Алый камень на тыльной стороне ладони раскрылся полностью, превратившись в пылающую гравитационную воронку, которая жадно, с чавкающим утробным звуком затягивала в себя клубящуюся эктоплазму разорванной души.
– Не подавись, родимая, – сквозь зубы процедил Гарри, с силой проворачивая короткий вакидзаси в шейных позвонках твари. – Такое дерьмо даже демонические свиньи в Киото жрать бы побрезговали.
*«Тяни до конца, Гарри!»* – яростно прозвенел в его разуме крик Томоэ Годзен. Призрачный силуэт великой воительницы стоял за спиной юноши, и ее призрачные руки сжимали древко нагинаты, направляя поток духовного очищения. – *«Этот паразит осквернил реликвию мудрости! Если останется хоть крупица черной воли — замок продолжит гнить!»*
– Да тяну я, тяну! – огрызнулся парень.
Раздался оглушительный стеклянный звон, словно в воздухе лопнула хрустальная сфера размером с башню.
Последний сгусток черного тумана, принявший на долю секунды очертания кричащего безносого лица, был с хрустом втянут в глубины рубина. Латная рукавица вспыхнула ослепительным сапфировым пламенем, обдав своды Комнаты Скрытых Вещей жаркой волной духовного очищения. Металлические пластины перчатки с тяжелым лязгом сомкнулись, запечатывая добычу.
Исполинская туша костяного монстра осыпалась серым, липким пеплом, завалив горы векового хлама.
Гарри ловко спрыгнул с оседающей кучи костей, приземлившись на каменный пол с кошачьей мягкостью. В воздухе, освобожденная от костяных наростов и черных щупалец, плавно опускалась Диадема Кандиды Когтевран.
Древний венец из потускневшего серебра больше не источал ядовитой вони. Сапфир в его центре, прежде слепой и мертвый, вспыхнул чистым, лазурным светом утреннего неба. Металл тихо звякнул, коснувшись раскрытой ладони юноши.
– Ну вот, – Гарри подкинул бесценную реликвию основателей на ладони, словно помятый бейсбольный мяч, и ловко перехватил ее пальцами. – Минус один кусок бессмертия темного хмыря. И даже полировка почти не пострадала. Грейнджер, лови раритет, а то я его случайно в мусорку выброшу!
Он небрежно бросил венец Гермионе.
Девушка, стоявшая на границе ритуального круга с палочкой наготове, едва не выронила древние свитки, судорожно поймав реликвию обеими руками. Ее глаза стали круглыми, как чайные блюдца:
– Гарри! Это же Диадема Когтевран! Утраченная святыня! Ей больше тысячи лет! Ты не можешь швыряться ею, как булыжником!
– Еще как могу, – ухмыльнулся юноша, вытирая лезвие катаны о край рукава и загоняя клинок в ножны. – Она была проклятым унитазом для куска чужой души. Радуйся, что я не использовал ее как пепельницу.
Чуть поодаль раздался сухой щелчок стали о дерево.
Сая Кисараги плавно опустила клинок, стряхнув последнюю каплю черной жижи на пол. Вокруг нее не осталось ни одного целого демона. Дюжина костяных воинов Генма превратилась в аккуратно нашинкованную кучу щепок, ржавого железа и гнилых костей. Сама девушка даже не сбила дыхание: ее темные косы лежали идеально ровно, а на белой форменной рубашке не появилось ни единого пятнышка грязи. Лишь багровый отблеск в глазах медленно уступал место привычной глубокой черноте.
– Пространственные трещины закрываются, – спокойно констатировала Сая, подойдя к Гарри и протягивая ему начатую пачку влажных салфеток. – Ты опять испачкал щеку. Смотрится неряшливо.
– Это боевой грим, женщина, – проворчал Гарри, но послушно взял салфетку и стер маслянистый след сажи с подбородка. – Он придает мне загадочный вид трагического героя, познавшего экзистенциальную пустоту бытия.
– Он придает тебе вид трубочиста, который полез в камин за упавшим бутербродом, – невозмутимо парировала Сая.
Из серебристого тумана под потолком медленно выплыла Мурасаки Шикибу. Призрачная поэтесса эпохи Хэйан приблизилась к Гермионе, с благоговением разглядывая очищенную Диадему:
– Удивительное творение западных мастеров... В этом серебре спит эхо истинной мудрости. Но покуда этот венец был осквернен, он отравлял сами источники магии замка. Юная дева свитков, ты чувствуешь? Воздух стал легче.
Гермиона глубоко вздохнула. И действительно: тяжелое, давящее чувство духоты, преследовавшее седьмой этаж годами, рассеялось. Вековые камни Хогвартса словно расправили плечи, освобождаясь от удушливой хватки черного паразита.
Но триумф длился недолго.
В коридоре за пределами Выручай-комнаты раздался яростный топот десятков ног, сопровождаемый испуганными криками школьных портретов и гулким перезвоном боевых заклятий.
– Нас засекли, – Гермиона мгновенно подобралась, пряча Диадему в зачарованную бездонную сумку на поясе и вскидывая палочку. – Всплеск духовной энергии был слишком мощным. Директорские чары не могли этого пропустить.
Гарри лениво хрустнул пальцами, поправляя полы темно-бордового пальто:
– О, дай угадаю. Сейчас сюда примчится наш любимый бородатый манипулятор, его верный декан-нетопырь и целая толпа перепуганных учителей, которые начнут визжать о нарушении школьного устава, темных ритуалах и падении морали.
– Ты забыл про твоего брата, – холодно добавила Сая, вставая плечом к плечу с юношей. – Он наверняка тащится следом, надеясь погреться в лучах чужой славы.
– Братец? – Гарри осклабился в дикой, предвкушающей улыбке Джозефа Джостара. – Прекрасно. Давно я не проводил сеансов шоковой психотерапии для избалованных гриффиндорцев. Грейнджер, открывай ворота. Время явить миру очищенную правду.
***
Когда Гарри ногой распахнул дубовые двери, коридор седьмого этажа напоминал прифронтовую полосу.
Вдоль стен застыли каменные рыцари, поднятые по тревоге замка. В воздухе висели десятки боевых чар, мерцавших багровым и янтарным светом.
Впереди всех, с Бузинной палочкой наготове, стоял Альбус Дамблдор. Его мантия цвета грозового неба вздымалась от бушующей вокруг него магии. Лицо директора было серым от ярости, а в глазах за очками-половинками больше не осталось и следа добродушного дедушки — там пылал ледяной, беспощадный гнев верховного правителя, чьи тайны вытащили на свет божий.
Справа от него замер Северус Снейп, сжимая палочку побелевшими пальцами, его крючковатый нос гневно раздувался. Слева задыхалась Минерва Макгонагалл, прижимая ладонь к сердцу. А чуть позади профессоров, прячась за спинами старших, жался Годрик Поттер. На «герое» была расстегнутая мантия, волосы торчали клочьями, а в глазах плескалась смесь животного ужаса и жгучей зависти.
– Стоять на месте! – громоподобно рявкнул Дамблдор.
Его голос, усиленный Сонорусом, прокатился по коридору, заставив содрогнуться доспехи:
– Именем директора школы и Международной конфедерации магов! Опустите оружие! Мистер Миямото, вы проникли в закрытые чертоги замка и активировали запрещенные черномагические ритуалы! Вы поставили под угрозу жизни сотен детей!
Гарри вышел из полуразрушенного проема с банкой газировки в руке, небрежно прихлебывая сладкий напиток через трубочку. Его длинное бордовое пальто свободно развевалось, клинки покоились в ножнах, а лицо выражало абсолютную, невыносимую для директора скуку.
– Твоя следующая фраза, Альбус: «Немедленно передайте мне артефакт, который вы потревожили, пока его проклятие не уничтожило Хогвартс!» – лениво протянул юноша.
– Немедленно передайте мне артефакт, который вы потревожили, пока... – Дамблдор осекся на полуслове. Его челюсть конвульсивно сжалась, борода дернулась, а в глазах мелькнуло такое ошеломление, словно его только что огрели чугунной сковородой.
По рядам преподавателей прокатился сдавленный смешок. Профессор Флитвик, стоявший за спиной Макгонагалл, торопливо прикрыл рот рукавом, кашляя от смеха.
– Черт возьми, старик, – Гарри выбросил пустую банку прямо в подставку для зонтов у стены. – Ты предсказуем до слез. Тебе пора обновить репертуар. «Запрещенные ритуалы»? «Поставили под угрозу»? А ты не хочешь объяснить уважаемым коллегам, почему под самым носом твоего хваленого директорского всевидящего ока шестнадцать лет гнил кусок души Волан-де-Морта, приманивая демонов из преисподней?
– Что?! – Минерва Макгонагалл побелела, сделав шаг вперед. – Кусок... души?!
– Поттер, не смейте лгать! – прошипел Снейп, делая выпад палочкой. – Тёмный Лорд повержен! Его дух слаб! Никаких следов его присутствия в замке не было зафиксировано защитными куполами!
– Купола вашего замка слепы, как кроты в полночь, – холодно перебила Сая Кисараги. Девушка сделала плавный шаг вперед, и Снейп инстинктивно отшатнулся от ее взгляда — взгляда существа, разорвавшего в клочья десятки тварей пострашнее пожирателей смерти. – Они настроены на палочковую магию. Скверну Генма ваши чары воспринимали как обычную плесень. Если бы мы не вскрыли этот нарыв сегодня, к Хэллоуину половина ваших учеников превратилась бы в ходячие трупы для кормления демонических врат.
– Это клевета! – взвизгнул Годрик, выскакивая из-за спины Снейпа. Лицо «Мальчика-Который-Выжил» перекосило от бешенства. – Он все выдумал! Он сам притащил сюда темных тварей из своей поганой Японии! Отец в Азкабане из-за него! Сириус за решеткой из-за него! Профессор Дамблдор, прикажите дементорам высосать из него душу! Он темный маг! Он хуже Волан-де-Морта!
Гарри даже не повернулся к брату. Он лишь скосил глаза, полные брезгливого презрения Данте, разглядывающего мелкого беса:
– Годрик, закрой варежку. От звука твоего голоса у меня вянут уши, а домовики на кухне начинают путать соль с сахаром. Твой папочка сидит в тюрьме, потому что бросил женщину на растерзание собакам, как последний трус. А ты стоишь здесь, в новенькой мантии, купленной на золото, украденное из сиротского фонда, и смеешь тявкать на тех, кто вычищает за вами дерьмо?
– Я — Избранный! – сорвался на крик Годрик, вскидывая палочку. – Я победил Темного Лорда! Меня выбрала судьба! *Секо!*
Невидимое лезвие рассекающего заклятия сорвалось с вишневой палочки, целясь Гарри прямо в горло.
Гарри не сдвинулся с места.
Его левая рука в Перчатке Они метнулась вперед с неуловимой для глаза скоростью. Латная рукавица просто перехватила магический сгусток в воздухе, словно брошенный камешек.
*ХРУСЬ!*
Раздался сухой металлический треск. Заклятие Годрика раскололось в пальцах онимуша на сотни безобидных синих искр, осыпавшихся на каменный пол.
В коридоре повисла гробовая тишина. Поймать боевое проклятие голой рукой... без единого щита... Такого не видел ни один волшебник в Британии.
– Братишка, – очень тихо, обманчиво ласково произнес Гарри, делая шаг к застывшему Годрику. – Я ведь предупреждал тебя на платформе. И в Большом Зале предупреждал. Терпение у меня, конечно, ангельское, но даже у него есть лимит.
Годрик попытался попятиться, но его ноги словно приросли к полу. Аура юноши, усиленная силой поверженного демона, навалилась на коридор чудовищным могильным холодом. Даже Дамблдор почувствовал, как воздух стал вязким, словно смола.
– Гарри, довольно! – воскликнула Макгонагалл, встав между братьями и закрывая Годрика собой. В глазах старой волшебницы читался неприкрытый ужас, смешанный с запоздалым раскаянием. – Он твой брат! Он не понимает, что делает!
– Вот именно, профессор, – Гарри остановился, усмехнувшись уголком губ. – Он ничего не понимает. Вы растили из него героя, а вырастили пустое место с манией величия. И расплачиваться за вашу глупость придется не вам. А всей этой несчастной стране.
Он повернулся к Гермионе:
– Грейнджер, покажи декану Когтеврана, что мы нашли в помойке великого директора.
Гермиона шагнула вперед, расстегнула сумку и бережно, обеими руками извлекла на свет сияющий венец.
Профессор Флитвик ахнул. Маленький декан потерял дар речи, его крошечные ручки задрожали, а слезы мгновенно брызнули из глаз:
– Это... Великие Основатели... Это же...
– Диадема Кандиды Когтевран, профессор, – четко, голосом идеального докладчика произнесла Гермиона. – Оскверненная крестражем Тома Реддла более полувека назад и оставленная без присмотра в замке. Гарри Миямото и Сая Кисараги уничтожили паразита и очистили реликвию. Она абсолютно безопасна.
Флитвик благоговейно протянул руки, принимая артефакт. Он прижал его к груди, плача навзрыд:
– Наследие моего факультета... Живое... Чистое... Мерлин всемилостивый, мистер Миямото... Как наш дом сможет отблагодарить вас?!
– Просто не позволяйте бородатым дедушкам прятать под ним свои грязные секреты, профессор, – подмигнул коротышке Гарри. – И поставьте Грейнджер высший балл по чарам за этот семестр. Она его заслужила.
Дамблдор смотрел на Диадему, и его пальцы судорожно сжимали Бузинную палочку.
Он знал о крестраже. Знал, что в замке есть якорь Реддла. Он планировал использовать его позже, чтобы направить Годрика, чтобы провести мальчика через «испытание тьмой», закалить его в пламени битвы и сделать непобедимым вождем...
И вот теперь этот японский варвар, этот беглый щенок просто пришел, выломал дверь ногой, перебил древнюю скверну за двадцать минут и отдал величайшую святыню первому попавшемуся учителю, словно коробку дешевых леденцов.
Авторитет директора трещал по всем швам. Нити паутины, которую он плел десятилетиями, рвались одна за другой.
– Мистер Миямото, – глухо, сдавленно произнес Дамблдор, и в его голосе слышалась вибрация с трудом сдерживаемой мощи. – Вы совершили великое дело, но методы, которыми вы действуете... недопустимы. В условиях военного положения все действия, связанные с реликвиями Основателей, должны согласовываться со мной.
– Твоя следующая фраза: «Я забираю этот артефакт в свой кабинет для углубленного изучения на предмет остаточной скверны»! – молниеносно бросил Гарри.
Дамблдор замер с открытым ртом, побагровев до корней седых волос.
– Нет уж, Альбус, – твердо и неожиданно громко произнес Флитвик, пряча Диадему под мантию и глядя на директора с нескрываемым подозрением. – Реликвия принадлежит факультету Когтевран. Она будет помещена в главный алтарь нашей башни под защиту родовых чар основателей. Никаких кабинетов.
Макгонагалл молча опустила голову, соглашаясь с коллегой.
– Пойдемте, девочки, – Гарри развернулся к учителям спиной, махнув рукой Сае и Гермионе. – Здесь слишком душно. От лицемерия местных святош у меня начинается аллергия. Нам еще нужно успеть на полдник. Домовики обещали испечь медовые пирожные.
Они пошли по коридору легким, победным шагом. Ни один преподаватель, ни один рыцарь в доспехах не посмел преградить им путь.
***
Вечер опустился на Лондон тяжелым, влажным саваном.
В глубоком подземелье под Министерством Магии, где располагался оперативный штаб Временного Комитета Безопасности, горели сотни свечей. В воздухе стоял крепкий запах черного кофе, трубочного табака и тревоги.
Амелия Боунс сидела во главе массивного дубового стола, заваленного протоколами допросов, картами и донесениями разведки. Рядом с ней стояли Кингсли Бруствер, Роксана Гринграсс и Августа Долгопупс.
Вспышка серебристого пламени в камине возвестила о прибытии гостей.
Из огня шагнули Гарри и Сая. На юноше было его любимое бордовое пальто, а в руках он держал коробку с пирожными, которую тут же водрузил прямо на карту магической Британии.
– Угощайтесь, дамы и господа, – весело объявил Гарри, плюхаясь в свободное кожаное кресло и закидывая ноги на край стола. – С пылу с жару. Эльфы Хогвартса наконец-то поняли, что корица и мед созданы друг для друга.
– Гарри, – Амелия Боунс даже не сделала ему замечания по поводу сапог на столе. Ее лицо было бледным и осунувшимся. – До нас дошли слухи о том, что произошло на седьмом этаже. Флитвик прислал официальное письмо с благодарностью от Когтеврана. Но у нас проблемы куда серьезнее школьных разборок.
– Что стряслось? – Гарри посерьезнел, убирая ноги со стола и подавшись вперед.
Кингсли взмахнул палочкой, разворачивая над картой темную проекцию северных морей.
– Азкабан, – глухо произнес темнокожий аврор. – Час назад связь с гарнизоном крепости оборвалась. Мы отправили туда два разведывательных патруля на зачарованных фестралах. Вернулся только один. Маги едва не сошли с ума.
– Дементоры взбунтовались? – прищурилась Сая, ее ладонь привычно легла на рукоять катаны.
– Если бы только дементоры, – тяжело вздохнула Амелия Боунс. – Твари покинули свои посты, но они не разлетелись по стране, как мы опасались. Они... сбились в гигантский хоровод над центральной башней тюрьмы. А из глубин нижних ярусов, где содержались самые опасные узники, идет чудовищное излучение. Черный туман, запах разложения и... костяные наросты на стенах. Крепость буквально мутирует на глазах.
Перчатка Они на руке Гарри глухо зарычала. Алый самоцвет вспыхнул тревожным, пульсирующим багрянцем.
*«Врата Бездны»,* – прогремел голос Томоэ Годзен в его сознании. – *«Тот бестелесный червь, которого ты разорвал в Сомерсете... Он бежал на север. Он нашел место, пропитанное вековыми страданиями, отчаянием и смертью. Азкабан — идеальный алтарь для призыва истинных владык Генма!»*
– Твою мать, – тихо выругался Гарри, потирая виски. – Этот безносый идиот окончательно слетел с катушек. Он открывает пространственный разлом прямо в нашей реальности.
– Что это значит? – нахмурилась леди Августа, опираясь на трость.
– Это значит, миледи, что ваш недобитый Темный Лорд больше не пытается захватить власть в Британии, – ледяным тоном ответила Сая. В ее рубиновых глазах заплясали отблески истинной ярости охотницы. – Он продал остатки своей души демоническим повелителям востока в обмен на новую армию. Если этот разлом раскроется полностью — через него хлынут не пожиратели смерти. Сюда придут твари, которые сжирали целые провинции во времена эпохи Сэнгоку. И ваши заклинания для них будут не опаснее укусов комаров.
– Сколько у нас времени? – отрывисто спросила Амелия, ее рука легла на дуэльный жезл.
– Не больше суток, – Гарри поднялся на ноги.
Вся его напускная лень, весь сарказм и шутовство испарились без следа. Перед магами стоял истинный Онимуша — наследник Миямото Мусаси, прошедший сквозь огонь сотен битв и закаленный в крови чудовищ.
– Обычных авроров туда посылать нельзя, – скомандовал юноша. – Они сойдут с ума от одного запаха миазмов Генма, а дементоры разорвут их щиты за секунды. Мы с Саей пойдем первыми. Нам нужна ударная группа прикрытия. Те, кто тренировался с нами в Выручай-комнате.
– Дети?! – воскликнула Роксана Гринграсс. – Гарри, Дафна и остальные... они же еще студенты!
– Они — бойцы, леди Гринграсс, – отрезал юноша. – Они умеют двигаться без палочек, знают основы духовной защиты и не впадают в панику при виде оторванных голов. Кингсли, Тонкс — вы ведете резервный отряд министерства. Ваша задача — блокировать побережье и уничтожать тварей, которые попытаются вырваться за пределы острова. А сердцевину нарыва вскроем мы.
– А Джеймс и Сириус? – тихо спросил Кингсли. – Они находятся в камерах предварительного заключения на среднем уровне Азкабана. До вынесения окончательного приговора их перевели именно туда.
Гарри на секунду замер. Его взгляд стал абсолютно холодным, словно ледник в горах Хида:
– Если они еще живы — пусть молятся своим светлым богам. Спасать предателей ценой жизней моих бойцов я не стану. Если выживут — суд продолжится. Если их сожрут демоны... что ж, это будет достойный финал для тех, кто продавал чужие жизни ради красивых сказок.
***
Глубокая ночь над Северным морем была чернее смолы.
Штормовые волны высотой с трехэтажный дом с чудовищной силой разбивались о гранитные утесы острова Азкабан. Ветер ревел раненым зверем, срывая пену с черной воды.
Но хуже шторма было то, что происходило над самой крепостью.
Треугольная башня из черного камня, веками внушавшая ужас всему волшебному миру, теперь казалась живым, пульсирующим организмом. Стены крепости были оплетены гигантскими костяными наростами, похожими на ребра колоссального чудовища. Из узких бойниц валил густой фиолетовый туман, пахнущий серой, тухлой рыбой и могильным тленом.
А в небесах над цитаделью кружили тысячи дементоров.
Но это больше не были слепые стражи Азкабана в рваных лохмотьях. Под воздействием скверны Бездны твари мутировали: из их спин проросли перепончатые крылья из черной кожи, пальцы превратились в метровые костяные лезвия, а из провалов ртов капала светящаяся ядовитая жижа. Они выли на тысячи голосов, сплетая гигантскую воронку проклятой энергии, уходящую прямо в грозовые тучи.
Воздух над штормовым морем с сухим треском разорвался.
Из синей вспышки духовного портала прямо на мокрые от брызг прибрежные скалы ступили двенадцать фигур.
Впереди шел Гарри Миямото.
Его темно-бордовое пальто хлопало на штормовом ветру, словно боевое знамя. Перчатка Они на левой руке пылала неистовым, ослепительным пламенем, разгоняя морок отчаяния в радиусе пятидесяти шагов. Обе катаны были обнажены, их лезвия мерцали чистым серебром звездной стали.
Рядом с ним скользила Сая Кисараги. Ее глаза в темноте горели чистым, нечеловеческим багрянцем, клыки хищно удлинились, а катана в ее руках испускала тонкий, вибрирующий свист, жаждущий крови чудовищ.
Позади них плотным клином шли студенты.
Дафна Гринграсс с коротким зачарованным мечом в правой руке и палочкой в левой, ее ледяное спокойствие служило якорем для остальных. Блейз Забини с двумя тяжелыми боевыми кинжалами. Сьюзен Боунс и Ханна Аббот, державшие круговой щит Протего Диаболика, которому их научила Гермиона. Терри Бут, Мораг Макдугал и Су Ли, готовые разить врагов на дистанции. Чо Чанг, чьи глаза горели холодной жаждой возмездия за Седрика.
Гермиона Грейнджер замыкала строй, держа наготове связки очищающих печатей Мурасаки Шикибу.
И замыкала шествие Полумна Лавгуд. Девочка беззаботно шагала по скользким камням, сжимая в руках деревянный посох с привязанными к нему серебряными колокольчиками, которые мелодично звенели, разрезая адский вой ветра.
– Ого, – протянул Гарри, окинув взглядом мутировавшую цитадель. – Местные дизайнеры явно перестарались. Столько костей и пафоса... Сразу видно — работал мастер без чувства вкуса. Сая, как тебе пейзаж?
– Слишком шумно, – холодно отозвалась девушка, глядя на кружащую стаю мутировавших дементоров. – Эти летающие падальщики действуют мне на нервы.
– Сейчас мы сделаем им потише, – Гарри повернулся к своему маленькому отряду.
Его голос перекрыл рев шторма:
– Слушать боевой приказ! Студенты — держите внешний периметр нижнего яруса. Ни в коем случае не разделяться. Работа в двойках: один держит щит, второй рубит или бьет ударным заклинанием в сочленения костей. Грейнджер — печати на каждый дверной проем, чтобы твари не зашли вам в спину.
Он окинул ребят пронзительным взглядом истинного командира:
– Вы тренировались каждую ночь. Вы сильнее этих мертвецов. Не бойтесь их воя. Страх — это всего лишь иллюзия, которую они пытаются вам скормить. Покажите этим тварям, что такое школа Миямото!
– Да, командир! – синхронно, без единой нотки сомнения рявкнули девять голосов.
В этот момент тучи над Азкабаном разорвались.
С диким, сводящим с ума визгом первая волна мутировавших дементоров — не меньше сотни крылатых тварей — камнем рухнула вниз, целясь костяными когтями прямо в головы людей.
– В БОЙ! – взревел Гарри.
Юноша сорвался с места, превратившись в размытый багровый росчерк.
– Истинный стиль Двух Небес: *Штормовой Разрез!*
Гарри взмыл в воздух на невероятную высоту. Обе его катаны описали сокрушительные дуги, объятые лазурным пламенем Они.
Вспышка!
Воздушная волна чудовищной плотности распорола строй дементоров. Первые полтора десятка тварей были буквально распылены на атомы, не успев даже пискнуть. Черные лохмотья и капли гнилостной слизи дождем посыпались в бушующие волны.
Сая Кисараги взлетела следом за ним. Ее клинок превратился в серебряный вихрь. Она не просто рубила — она танцевала среди падающих чудовищ, обезглавливая их с хирургической точностью. Каждый взмах ее катаны сопровождался фонтаном черной крови.
– В каре! – скомандовала Дафна Гринграсс, и студенты мгновенно замкнули строй у главных ворот цитадели.
Трое дементоров спикировали на них, разинув зубастые пасти.
– *БОМБАРДА МАКСИМА!* – слаженно выкрикнули Блейз Забини и Терри Бут.
Два мощнейших взрывных заклятия ударили точно в костяные наросты на груди тварей. Монстров отбросило назад, и в ту же секунду Сьюзен Боунс и Чо Чанг ринулись вперед, нанося сокрушительные рубящие удары зачарованными клинками по уязвимым шеям. Головы дементоров с глухим стуком покатились по камням, мгновенно рассыпаясь в черный прах.
– Работает! – крикнула Ханна Аббот, отбивая костяной коготь деревянным шестом. – Они смертны!
– Конечно смертны, глупенькие, – пропела Полумна, встряхивая посохом. Серебряный звон колокольчиков ударил по ушам чудовищ, заставив их в панике метаться. – У них просто очень плохое пищеварение от нашей уверенности!
Гермиона тем временем шлепнула первую печать на массивные железные ворота крепости:
– Вход чист! Гарри, пробивай створки!
Гарри приземлился перед воротами, тяжело вогнав сапоги в гранит.
Его левая рука в Перчатке Они налилась чудовищной тяжестью. Алый камень пульсировал в унисон с его ярост