Поттер Онимуши
Костяные врата мертвого острова
Алый самоцвет на Перчатке Они не просто пульсировал — он ревел, выплескивая в штормовую ночь волны первобытной ярости.
Гарри Миямото опустился в низкую стойку, впечатав подошвы тяжелых кожаных сапог в скользкий, омываемый соленой пеной гранит. Морской ветер яростно трепал полы его темно-бордового пальто, но юноша казался впаянным в скалу монолитом. Его правая рука покоилась на рукояти длинной катаны, а левая — закованная в матовую броню древних онимуша — медленно отводилась назад, аккумулируя чудовищный объем духовной энергии.
Ворота цитадели Азкабан больше не напоминали творение человеческих рук. Черное железо срослось с шевелящейся костяной массой: гигантские ребра неведомого чудовища переплелись крест-накрест, закрывая вход, а по их поверхности струилась густая фиолетовая жижа, испускавшая удушливый запах тлена и горелой серы. В самом центре переплетения скалился трехглазый демонический череп, чьи челюсти непрерывно щелкали, исторгая визгливые проклятия.
– СМЕРТНЫЕ! – визжал череп, брызгая ядовитой слюной. – ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ БЕЗДНА! ВАША ПЛОТЬ СТАНЕТ ПИЩЕЙ ДЛЯ ВЛАДЫКИ ФОРТИНБРАСА!
– Твоя следующая фраза, костяшка: «Ни один смертный клинок не способен разорвать печать вечной ночи!» – насмешливо выкрикнул Гарри, и в уголках его губ заиграла шальная, дерзкая ухмылка Джозефа Джостара.
– Ни один смертный клинок не способен разорвать печать вечной... – на автомате пролаял череп и внезапно захлебнулся собственным визгом, когда три его желтых глаза расширились от первобытного ужаса.
– А я и не клинком бить собрался, тупица, – бросил парень.
*«Вложи всю тяжесть горы Курама, Гарри!»* – прогремел в его разуме яростный клич Томоэ Годзен. Из Перчатки Они вырвался призрачный столб лазурного огня, взметнувшийся к грозовым тучам. – *«Раздроби их гордыню в пыль!»*
– Удар Они: *Дробящий Небеса!*
Гарри сорвался с места. Движение было столь стремительным, что воздух позади него схлопнулся с оглушительным звуковым ударом.
Кулак в латной рукавице, окутанный ослепительным сапфирово-золотым пламенем, врезался точно в переносицу трехглазого черепа.
На долю секунды мир замер. Звуки шторма, рев волн и вой кружащих в вышине дементоров словно стерлись из реальности. А затем грянул взрыв.
Ударная волна духовной мощи смела брызги прибоя на сотню ярдов вокруг. Костяной череп разлетелся на миллионы мелких осколков, не успев даже издать предсмертный хрип. Чудовищные ребра, оплетавшие вход, с сухим пушечным грохотом лопнули, рассыпаясь в черную труху, а кованые железные створки ворот весом в двадцать тонн сорвались с петель и с чудовищным скрежетом улетели в глубь крепостного коридора, сминая внутренние баррикады.
Из зияющего черного зева цитадели пахнуло ледяным могильным холодом и зловонием преисподней.
– Вход свободен, господа экскурсанты! – крикнул Гарри, стряхивая с латунных шипов рукавицы остатки дымящейся слизи. Он повернулся к застывшему строю студентов и подмигнул им: – Просьба не отставать от группы и не кормить местных обитателей пальцами. Сая, заходи первой, прикрой левый фланг.
Сая Кисараги скользнула мимо него черной молнией. Ее катана бесшумно рассекла воздух, стряхнув пару капель соленой воды. Рубиновые глаза девушки горели ровным, безжалостным светом древней охотницы:
– Внутри шевелятся сотни низших тварей. Демоны пожирают остатки рассудка заключенных. Не зевайте по сторонам.
– Отряд, в колонну по два! – скомандовала Дафна Гринграсс. Ее голос звучал звонко и кристально чисто, в нем звенела несокрушимая выдержка старшей дочери великого рода. – Щиты вперед! Забини, держи правый угол. Сьюзен, Ханна — связка оглушения и рубящего удара. Вперед!
Студенты вошли в чрево Азкабана без тени колебания.
Гермиона Грейнджер шла сразу за авангардом, непрерывно накладывая на дверные косяки светящиеся очищающие печати Мурасаки Шикибу. Белая бумага с алыми иероглифами мгновенно прикипала к мокрому камню, вспыхивая мягким золотистым светом. Стоило черной слизи Генма коснуться границы печати, как она с шипением испарялась, оставляя чистую, свободную от скверны полосу.
– Контуры держат, – выдохнула Гермиона, на ходу доставая новую пачку свитков. – Твари не смогут отрезать нам путь назад!
– Отличная работа, адъютант! – бросил Гарри, шагая посередине коридора с небрежностью человека, заглянувшего в знакомый бар. На его плече покоилась обнаженная длинная катана, а в левой руке он вертел пачку мятных леденцов, закинув один в рот. – Полумна, что там по фэншую? Куда ведет самая вонючая дорожка?
Полумна Лавгуд шла замыкающей, держа свой деревянный шест с серебряными колокольчиками наперевес. Ее огромные серебристые глаза блуждали по пульсирующим черным венам на потолке:
– Вниз, Гарри-сан. Самые жирные нарглы с перепончатыми крыльями свили гнездо на седьмом подземном ярусе. Там очень холодно, и пахнет жареными скорпионами. А еще там сидят два очень грустных человека, у которых почти не осталось ниточек судьбы.
– Ну, насчет скорпионов не знаю, а вот про двух идиотов догадываюсь, – хмыкнул юноша. – Прибавим шагу. Не хотелось бы, чтобы наших дорогих родственников сожрали до того, как они выслушают мою торжественную речь.
***
Внутренности Азкабана превратились в кошмарный лабиринт из черного базальта и пульсирующей плоти.
Каменные блоки стен сочились маслянистой сукровицей, а из вентиляционных решеток то и дело доносился хруст перемалываемых костей и безумный, захлебывающийся смех. Тюрьма, веками питавшаяся отчаянием магов, под воздействием скверны Бездны окончательно сошла с ума.
На третьем ярусе коридор внезапно оборвался, переходя в просторную галерею надзирателей.
И здесь их ждала засада.
С потолка, срываясь со склизких наростов, с диким верещанием посыпались десятки тварей. Это были мутировавшие стражи-дементоры, сросшиеся с костяными пауками Генма. Шестилапые чудовища с лицами мертвецов и лезвиями вместо лап неслись по стенам и полу, щелкая зазубренными жвалами.
– Встречай гостей! – крикнул Блейз Забини, мгновенно падая на одно колено и вскидывая палочку. – *Гласиус Триа!*
Поток абсолютного холода вырвался из палочки слизеринца, сковав пол галереи толстой коркой льда. Бежавшие впереди пауки заскользили, теряя равновесие, и в этот момент в бой вступили остальные.
– *Диффиндо Максима!* – слаженно ударили Чо Чанг и Терри Бут.
Широкие серповидные лезвия света срезали передние конечности монстров. Следом ринулись Сьюзен Боунс и Ханна Аббот. Девушки двигались с отточенной грацией мечниц: короткие зачарованные клинки в их руках вспарывали незащищенное брюхо тварей, выпуская фонтаны черной гнили.
– Не останавливаться! – командовала Дафна, с хирургической точностью пробивая палочкой уязвимые сочленения костяной брони наступающих демонов. – Держите строй! За спиной Гарри и Сая, нам нельзя позорить клан!
Студенты действовали как единый живой механизм. Никакой паники. Никаких бессмысленных криков о пощаде. Месяцы ночных тренировок в Выручай-комнате, выбитая Гарри спесь и вбитая Саей безжалостная дисциплина сделали свое дело. Они больше не были испуганными детьми из Хогвартса. Они стали боевым звеном Онимуша.
Один из гигантских костяных пауков, обойдя строй по потолку, спикировал прямо на Гермиону, раскрыв зубастую пасть.
Девушка даже не вскрикнула.
– Техника Восьми Врат: *Очищение Светом!* – звонко выкрикнула она, вскидывая свиток с печатью прямо в морду чудовищу.
Свиток вспыхнул ослепительным пламенем. Демон заверещал, когда священный огонь выжег его глаза, а в следующую секунду мимо Гермионы пронеслась смазанная тень.
*ВЖИХ!*
Катана Саи Кисараги рассекла тушу монстра пополам от головы до брюха. Половинки демона с глухим чавканьем рухнули по обе стороны от гриффиндорки, рассыпаясь в прах. Сая даже не обернулась, уже уходя в плавный пируэт и снося головы двум другим тварям.
– Хорошая реакция, Гермиона, – бросила Сая на бегу. – Печать сработала безупречно.
– Спасибо, Сая! – выдохнула Гермиона, вытирая пот со лба и чувствуя, как сердце колотится от бешеного прилива адреналина.
Гарри тем временем даже не доставал второй клинок.
Он шел сквозь толпу тварей, словно прогуливался по парку. Его движения сочетали в себе лень Сакаты Гинтоки и сокрушительную небрежность Данте. Стоило демону прыгнуть на него — парень делал едва заметный шаг в сторону, уклоняясь на миллиметр от смертоносных когтей, и ленивым тычком эфеса катаны пробивал твари череп.
– Скучно, – зевнул юноша, пнув ногой оторванную лапу паука. – Эй, безносый! Ты обещал армию тьмы, а прислал выводок тараканов-переростков! Мой дедушка Мусаси палкой крапиву веселее хлестал!
Взмах левой руки. Перчатка Они испустила короткий импульс духовного вакуума.
Оставшиеся семеро демонов с истошным воем были втянуты в сапфировый вихрь и перемолоты в пыль за три секунды. Алый камень на рукавице сыто мигнул, переваривая скверну.
Галерея затихла. Лишь капли черной слизи мерно капали с потолка, да штормовой ветер завывал в вентиляционных шахтах.
– Все целы? – Гарри окинул взглядом отряд.
– Ни одной царапины, командир, – отрапортовал Блейз Забини, пряча кинжалы в ножны на бедрах. На лице темнокожего слизеринца играла дерзкая, уверенная улыбка.
– Отлично. Спускаемся на шестой ярус, – скомандовал Гарри. – Пора проведать наших благородных заключенных.
***
Шестой ярус Азкабана был обителью абсолютного безумия.
Здесь располагались одиночные камеры строгого режима, куда помещали государственных преступников до их отправки на глубинные уровни. Но сейчас железные двери большинства камер были сорваны с петель, а внутри виднелись лишь разорванные скелеты прежних узников.
Лишь в самом конце темного коридора, за полуразрушенной решеткой, покрытой толстым слоем черной плесени, теплились две слабые искры человеческой жизни.
Гарри подошел к решетке, остановившись в трех шагах. Сая встала по правую руку от него, положив ладонь на эфес катаны. За их спинами плотным полукругом замерли студенты, с ужасом и брезгливостью разглядывая то, что осталось от некогда блистательных лордов Британии.
В углу крошечной каменной конуры, на гнилой соломе, вжавшись друг в друга, сидели двое.
Джеймс Поттер был неузнаваем. Его серая тюремная роба превратилась в грязные лохмотья, сквозь которые просвечивали худые, обтянутые кожей ребра. Лицо покрылось язвами от сырости, борода свалялась, а круглые очки были втоптаны в грязь. Бывший старший аврор и фаворит Дамблдора непрерывно раскачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками и что-то бессвязно бормоча:
– Свет... где свет?.. Альбус обещал... Годрик придет... он Мальчик-Который-Выжил... он спасет папу... он прилетит на метле...
Рядом с ним Сириус Блэк выглядел ничуть не лучше. Некогда прекрасный аристократ с надменной улыбкой сейчас напоминал загнанную, полубезумную бродячую собаку. Его глаза, налитые кровью, лихорадочно метались по углам камеры, ногти на пальцах были содраны до мяса о каменные стены, а изо рта капала густая слюна.
Услышав звук шагов, Сириус дернулся, сдавленно зарычал и попытался вскочить, но ноги не удержали его, и он рухнул на колени, вцепившись дрожащими руками в железные прутья:
– Не подходите! Твари! Я разорву вас! Я Блэк! Я чистокровный! Мой крестник — герой! Он уничтожит вас всех!..
Голос Сириуса оборвался. Его мутный, полубезумный взгляд наконец сфокусировался на фигуре, стоявшей по ту сторону решетки.
Перед ним стоял высокий, плечистый юноша в распахнутом бордовом пальто. На его поясе покоились две катаны из звездной стали, на левой руке хищно мерцала шипастая броня Перчатки Они, а зеленые глаза смотрели сквозь прутья с леденящей, космической пустотой.
– Г-Гарри?.. – хриплый, каркающий звук вырвался из горла Сириуса. Он судорожно заморгал, не веря собственным глазам. – Гарри... это ты? Ты... ты пришел спасти нас?
Джеймс Поттер вздрогнул. Имя старшего сына словно пробило брешь в пелене его безумия. Он поднял исхудавшее, грязное лицо, подслеповато щурясь:
– Гарри?.. Сын?.. Сынок!
Джеймс пополз по гнилой соломе на четвереньках, протягивая костлявые, трясущиеся руки к решетке:
– Ты пришел! Я знал! Я всегда знал, что кровь Поттеров возьмет свое! Ты простил меня, да? Ты понял, почему мы оставили тебя у Дурслей! Это было ради высшего блага! Ради мира! Вытащи нас отсюда, Гарри! Убей этих монстров! Забери меня и Сириуса домой, к маме, к Годрику! Мы снова будем семьей! Я сделаю тебя официальным наследником рода, клянусь!
Студенты за спиной Гарри замерли.
Дафна Гринграсс скривила губы в гримасе глубочайшего омерзения. Блейз Забини покачал головой, скрестив руки на груди. Гермиона Грейнджер сжала кулаки так, что побелели костяшки, чувствуя жгучий стыд за то, что когда-то боготворила этих людей.
Гарри медленно сделал шаг вперед. Металл Перчатки Они глухо звякнул о решетку камеры.
На его лице не было ни капли сочувствия. Там не было даже злости. Лишь безжалостное презрение Рё Саэбы, поймавшего за руку трусливого шантажиста.
– Твоя следующая фраза, Джеймс: «Я твой отец, ты обязан спасти меня по закону магии!» – негромко, размеренно произнес юноша.
– Я твой отец, ты обязан спасти меня по закону... – начал Джеймс и задохнулся. Глаза мужчины чуть не вылезли из орбит. Он осел на пол, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
– Хватит скулить, Поттер, – голос Гарри звучал тихо, но каждое слово падало на камни тяжелым свинцовым грузом. – Ты не мой отец. Мой отец — Миямото Мусаси. Человек, который научил меня держать меч, смотреть в лицо смерти и защищать тех, кто слабее. А ты... ты просто трусливый слизняк, который разменял своего ребенка на фальшивую славу второго сына.
– Но мы же Поттеры! – взвыл Сириус, сжимая прутья с отчаянной силой. – Мы сражались со злом! Мы были на стороне Света! Ты не можешь оставить нас гнить здесь, пока эти твари жрут нашу плоть!
– Вы были на стороне собственной шкуры, – холодно отрезала Сая Кисараги. Ее рука легла на плечо Гарри. – Вы бросили Амелию Боунс на растерзание собакам Реддла. Вы продали честь воина ради министерских кресел. Те, кто предает своих соратников, не заслуживают даже чистого клинка. Ваше место — в этой грязи.
Джеймс зарыдал — жалко, навзрыд, размазывая сопли и слезы по грязным щекам:
– Гарри... умоляю тебя... ради твоей матери... Лили умрет от горя, если я не вернусь! Подумай о ней!
– Моя мать умерла для меня пятнадцать лет назад, когда позволила запереть трехлетнего ребенка в темном чулане, – ледяным тоном ответил Гарри. – Вы сами построили эту тюрьму. Вы годами отправляли сюда людей без суда и следствия по указке вашего обожаемого Дамблдора. Наслаждайтесь гостеприимством собственного правосудия.
Он повернулся к отряду спиной:
– Мы уходим. Настоящая тварь ждет на седьмом ярусе.
– НЕТ! ГАРРИ! НЕ УХОДИ! ВЕРНИСЬ! ВЫТАЩИ НАС! ПРОКЛЯТЫЙ ВЫРОДОК! ЧТОБ ТЫ СДОХ! – истошные, переходящие в визг проклятия Джеймса и Сириуса летели им вслед, но никто из студентов даже не оглянулся.
Они шли за истинным лидером. За тем, кто не торговал честью и не прятался за чужими спинами.
***
Седьмой ярус Азкабана был сердцем преисподней.
Здесь, на глубине пятидесяти футов ниже уровня бушующего океана, располагалась древняя ритуальная зала, построенная еще основателем крепости — безумным чернокнижником Экриздисом.
Помещение было колоссальным. Высокие своды терялись во тьме, из которой непрерывно капала светящаяся фиолетовая слизь. В центре зала зиял исполинский провал — колодец Бездны, уходящий в самое чрево земли. Из него с оглушительным гулом вырывался смерч черного дыма, пронизанный алыми молниями.
И над этим колодцем парило чудовище.
Волан-де-Морт больше не был тем жалким призраком, бежавшим из Сомерсета.
Используя остатки разорванной души, вековую боль узников Азкабана и темную мощь низших врат Бездны, Тёмный Лорд сотворил себе новое тело. Но это тело было порождением чистой демонической мутации Генма.
Четырехметровый колосс из черной ороговевшей плоти и костяных пластин. Из его спины росли четыре массивные паучьи лапы, оканчивающиеся полутораметровыми лезвиями из органической стали. Голова сохранила змеиные черты, но череп раскололся надвое, обнажив пульсирующий фиолетовый мозг, окруженный костяными шипами. Вместо ног у чудовища было массивное змеиное торсо, покрытое чешуей цвета запекшейся крови.
А в его правой лапе, сросшейся с плотью, полыхал гигантский двуручный палаш из оскверненного звездного железа.
Вокруг колодца Бездны полукругом застыли последние шестеро пожирателей смерти из резерва, но они уже не были людьми. Их тела мутировали, превратившись в костяных берсерков Генма, сжимавших в руках тяжелые ятаганы.
Увидев входящий в залу отряд, Тёмный Лорд разразился раскатистым, вибрирующим хохотом, от которого каменные своды покрылись паутиной трещин:
– ГАРРИ ПОТТЕР! – пророкотал монстр, и его голос звучал так, словно скрежетали миллионы ржавых цепей. – ТЫ ПРИШЕЛ ПРЯМО В МОЮ ПАСТЬ! ТЫ ДУМАЛ, ЧТО УНИЧТОЖИЛ МЕНЯ В ДОМЕ БОУНС?! Я БЕССМЕРТЕН! ВЛАДЫКИ ГЕНМА ДАРОВАЛИ МНЕ ИСТИННУЮ ФОРМУ! ЭТОТ МИР ПАДЕТ К МОИМ НОГАМ, НАЧИНАЯ С ТВОЕГО ТРУПА!
Гарри остановился на краю ритуальной площадки.
Он лениво выплюнул мятный леденец, засунул руки в карманы темно-бордового пальто и окинул четырехметрового демонического мутанта долгим, оценивающим взглядом. На его лице отразилась такая вселенская скука, словно ему вместо премьеры блокбастера подсунули третьесортную мыльную оперу.
– Ну вот опять, – вздохнул юноша, покачав головой. – Пафос, громкие речи, мания величия... Слушай, Реддл, тебе самому не надоело? Сначала ты был бледным лысым хмырем без носа. Теперь ты стал помесью змеи, паука и протухшей сосиски. Ты в зеркало давно смотрелся? Это же полная безвкусица. Сая, скажи ему.
– Отвратительно, – холодно подтвердила девушка, вынимая клинок из ножен. – Анатомическая диспропорция и избыток лишних сочленений. Рубить такое — сплошное удовольствие, кости сами под лезвие ложатся.
Волан-де-Морт взревел от ярости, и четыре паучьих лезвия за его спиной со свистом рассекли воздух:
– ЖАЛКИЕ ЧЕРВИ! УНИЧТОЖИТЬ ИХ! СОЖРАТЬ ИХ ДУШИ!
Шестеро костяных берсерков с диким воем ринулись вперед, занося тяжелые ятаганы.
– Отряд! – скомандовал Гарри, не вынимая рук из карманов. – Мелкий мусор на вас. Покажите класс!
– В каре! – крикнула Дафна Гринграсс.
Студенты не дрогнули.
Они встретили натиск демонических берсерков с хладнокровием ветеранов. Блейз Забини и Терри Бут скрестили палочки, выставив комбинированный зеркальный щит *Протего Диаболика*. Удары тяжелых ятаганов со звоном разбились о барьер, рассыпав снопы золотых искр.
В ту же секунду из-за щита выскользнули Сьюзен, Ханна и Чо Чанг. Зачарованная сталь их клинков описала смертоносные дуги. Движения, вдохновленные основами стиля Иори Миямото, не оставляли врагам шансов: подрубленные сухожилия, пробитые глазницы костяных масок, мгновенные рубящие удары по шеям.
Гермиона Грейнджер и Полумна Лавгуд держали центр. Полумна непрерывно звенела колокольчиками, разрушая ментальную связь демонов с Бездной, а Гермиона десятками метала взрывные свитки, выжигая остатки скверны вокруг колодца.
Через сорок секунд все шестеро берсерков лежали на каменных плитах, распадаясь в черный прах. Ни один студент не получил даже царапины.
– Невозможно... – прошипел Волан-де-Морт, его красные щелевидные зрачки сузились от подступающей паники. – Они всего лишь дети!..
– Они — воины клана Миямото, чудовище, – ледяным тоном произнесла Дафна, опуская окровавленный клинок. – А ты — всего лишь падаль, забывшая свое место.
– Твоя следующая фраза, Реддл: «Я разорву вас на куски своим палашом, ничтожные букашки!» – насмешливо бросил Гарри, наконец вынимая руки из карманов.
– Я разорву вас на куски своим палашом, ничтожные... – прорычал Волан-де-Морт и осекся. Его пасть перекосилась от бессильного бешенства. – ЗАТКНИСЬ! СДОХНИ!
Колосс взмыл в воздух на паучьих лапах, занося чудовищный двуручный палаш.
Лезвие из оскверненного звездного железа вспыхнуло фиолетовым пламенем Бездны. Сокрушительный вертикальный удар был способен расколоть гранитный остров пополам.
– Гарри! – крикнула Сая, уходя вправо для флангового маневра.
– Мой танец, дорогая! – отозвался юноша.
Гарри не стал уклоняться. Он выхватил обе катаны в долю секунды.
Навыки владения мечом, унаследованные от легендарного Иори Миямото и отточенные гением Мусаси, превратили его тело в идеальное оружие. Стиль Двух Небес — Нитэн Ичи-рю — вошел в свою абсолютную фазу.
– Истинный стиль Двух Небес: *Врата Сумрака!*
Гарри скрестил длинную катану и короткий вакидзаси над головой под идеальным углом в сорок пять градусов.
*ГРОХОТ!*
Чудовищный палаш Волан-де-Морта обрушился на скрещенные клинки юноши. Ударная волна выбила каменную крошку из пола, разорвав остатки ритуальных кругов, но Гарри даже не согнул колен. Клинки из звездной стали приняли колоссальный вес удара и плавно, по дуге, перенаправили чужую кинетическую энергию в каменный пол слева от парня.
Палаш монстра с оглушительным треском вонзился в гранит, застряв на три фута в глубину.
– Что?! – взвыл Волан-де-Морт, пытаясь выдернуть оружие.
– Физику учить надо было в школе, змееныш, – оскалился Гарри.
В следующее мгновение вступила Сая Кисараги.
Девушка взмыла в воздух, словно багровая молния. Ее катана описала два идеальных полукруга.
*ВЖИХ! ВЖИХ!*
Две правые паучьи лапы Волан-де-Морта были начисто срезаны под самое основание. Черная дымящаяся кровь хлынула фонтаном, заливая чешую колосса. Монстр взревел от нечеловеческой боли, заваливаясь набок.
– Тварь! – заверещал он, выбрасывая оставшиеся лезвия в сторону девушки.
Но Гарри уже был в воздухе.
– Стиль Двух Небес: *Рассечение Пустоты!*
Парные клинки юноши превратились в сплошную серебряную вспышку. Крестообразный разрез снес оставшиеся две паучьи лапы, а обратным движением короткий вакидзаси начисто отсек правую руку чудовища вместе с оскверненным палашом.
Волан-де-Морт с грохотом рухнул на каменные плиты, превратившись в бесформенную, истекающую ядом и кровью тушу. Его змеиный хвост судорожно бился о камни, а пасть захлебывалась черной жижей:
– Пощади... Поттер... Я сделаю тебя владыкой половины мира... Я отдам тебе бессмертие...
Гарри приземлился прямо на пульсирующую грудь поверженного монстра, вогнав длинную катану по самую рукоять точно в сочленение между ключицами.
Глаза юноши горели первобытным зеленым огнем истинного Онимуша.
– Я уже говорил тебе, Реддл, – произнес Гарри, и в его голосе звенел приговор древних богов войны. – Мое имя — Гарри Миямото. И я не беру взяток у тараканов.
Юноша вскинул левую руку. Перчатка Они раскрылась полностью, явив миру пылающий багровый рубин размером с кулак.
*«Очисти эту землю, дитя!»* – победно воскликнула Томоэ Годзен. Образ великой женщины-самурая за спиной Гарри воссиял ослепительным золотым светом, затмившим смрад Бездны.
– *СОКРУШЕНИЕ БЕЗДНЫ: ПОГЛОЩЕНИЕ!* – взревел Гарри, с силой опуская латную рукавицу прямо на пульсирующий демонический мозг чудовища.
Слепящий сапфировый столб пламени ударил из перчатки, пронзив своды зала и устремившись в грозовое небо над Азкабаном.
Колоссальная гравитационная воронка начала заживо втягивать демоническую плоть, остатки разорванной души Тома Реддла и саму скверну колодца Бездны внутрь артефакта.
Волан-де-Морт кричал.
Его крик был полон такого первобытного, запредельного ужаса, что шторм за стенами цитадели на мгновение стих. Его плоть чернела, иссыхала, распадалась на атомы и с воем улетала в разинутую пасть Перчатки Они. Ни бессмертие, ни древние крестражи, ни демонические контракты не могли спасти его от силы, созданной для абсолютного уничтожения нечисти.
Через десять секунд на полу ритуального зала не осталось ничего.
Ни костей. Ни пепла. Ни капли черной слизи.
Лишь Перчатка Они на руке Гарри с тяжелым механическим лязгом сомкнула свои створки, испустив легкую струйку чистого белого пара. Самоцвет на тыльной стороне ладони мерно пульсировал теплым, умиротворенным багрянцем.
Колодец Бездны с оглушительным каменным скрежетом захлопнулся сам собой, запечатанный духовным огнем очищения.
Штормовой ветер за стенами крепости начал стремительно стихать.
***
Над Северным морем занимался рассвет.
Тяжелые свинцовые тучи, веками висевшие над островом Азкабан, медленно расходились в стороны, пропуская первые робкие лучи холодного осеннего солнца. Воздух, прежде пахнувший смертью и разложением, стал удивительно чистым, напоенным свежестью соленого прибоя.
Тысячи дементоров, лишенные подпитки Бездны и воли Темного Лорда, развеялись в утреннем воздухе, словно старая паутина, не оставив после себя даже тени.
Из распахнутых настежь ворот цитадели вышел отряд.
Впереди шел Гарри Миямото. На его плече небрежно лежала катана, полы бордового пальто развевались на свежем ветру, а в зубах покачивалась новая деревянная зубочистка. Рядом с ним, легко касаясь его плеча своим плечом, шла Сая Кисараги, ее темные волосы красиво переливались в лучах восходящего солнца.
Следом за ними шли девять студентов Хогвартса. Уставшие, перепачканные гарью, но с высоко поднятыми головами и сияющими глазами людей, победивших саму преисподнюю.
На прибрежных скалах их уже ждали.
Десятки зачарованных фестралов и боевых лодок аврората окружили остров. Во главе спасательной экспедиции стояли Амелия Боунс, Кингсли Бруствер и Роксана Гринграсс.
Увидев выходящих из крепости детей, взрослые замерли.
Амелия Боунс медленно опустила палочку. Ее золотой монокль едва не выпал из глаза, когда она окинула взглядом живых, невредимых студентов и спокойную фигуру японского юноши.
– Гарри... – выдохнула Роксана Гринграсс, бросаясь навстречу старшей дочери. Она крепко прижала Дафну к груди, плача от счастья: – Мерлин... вы живы... вы все живы!
– Мама, перестань, на нас все смотрят, – смущенно, но с теплой улыбкой пробормотала Дафна, обнимая мать в ответ. – Мы в полном порядке. Гарри и Сая научили нас главному: демоны умирают так же, как и все остальные, если бить точно в сочленения.
Амелия Боунс подошла к Гарри, глядя ему прямо в глаза:
– Волан-