← Назад к обзору

Предательство

Осколки правосудия и серый шёлк

Сон Юки вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Работа на земле успокаивала ту бурю, что клокотала в его груди после визита отца. За прошедшие две недели он не просто отремонтировал старую хижину — он превратил её в крепость. Крыша больше не протекала, стены были укреплены, а внутри пахло свежим деревом и сушеными травами. Огород, который раньше напоминал поле битвы, теперь радовал глаз аккуратными грядками. Юки обнаружил, что физический труд без использования маны помогает ему лучше контролировать ту странную, холодную энергию, что поселилась в его теле.

Он знал, что одних мышц и умения разрушать ядра недостаточно. Мир, в котором жил его отец, держался на двух столпах: грубой силе и законе. И если силу Юки уже начал ковать, то закон всё ещё был на стороне семьи Сон. Чтобы окончательно разорвать цепи, ему нужна была юридическая броня, такая же непробиваемая, как кожа дракона.

Через тайные каналы связи, оставленные господином Паком, Юки передал запрос. Ему не нужен был просто юрист. Ему нужен был хищник в дорогом костюме, человек, который не побоится бросить вызов Ассоциации Охотников и самому Теневому Монарху.

Ответ пришел быстро. «Чон Ли Вон. Он возьмется, если ты его заинтересуешь».

Скрип гравия на дороге оповестил о прибытии гостя. Юки не спеша воткнул тяпку в землю и выпрямился. К дому приближался мужчина, который выглядел здесь так же уместно, как бриллиант в угольной шахте.

Чону Ли Вону было всего двадцать три, но его имя уже шепотом произносили в высших эшелонах власти. Высокий, стройный, в идеально подогнанном сером костюме, который подчеркивал его аристократическую осанку. Его черные волосы были уложены волосок к волоску, а серые глаза, холодные и проницательные, сканировали пространство с эффективностью современного радара.

Ли Вон остановился в нескольких шагах от Юки, и его взгляд задержался на парне дольше, чем того требовал этикет. Перед ним стоял не просто «трудный подросток» или «жертва обстоятельств». Юки, в своей простой черной майке, перепачканной землей, выглядел пугающе красиво. Его фарфоровая кожа контрастировала с сухими, четко очерченными мышцами, а небесно-голубые глаза светились умом и затаенной угрозой.

– Место выбрано со вкусом, – первым нарушил тишину Ли Вон. Его голос был глубоким, с бархатными нотками. – Тишина, свежий воздух и полное отсутствие камер наблюдения. Идеально для планирования переворота или... убийства.

– Или для того, чтобы просто пожить, не чувствуя на затылке взглядов тех, кто ждет твоего падения, – Юки кивнул в сторону крыльца. – Проходите, господин Чон. В доме прохладно.

Внутри Ли Вон еще раз удивился. Ремонт был выполнен безупречно, аскетично, но с каким-то внутренним благородством. Адвокат присел на деревянный стул, положив кожаный портфель на колени.

– Признаться, когда мне передали ваше дело, я был заинтригован, – Ли Вон достал планшет и несколько бумажных папок. – Сын Сон Джинву, обвиненный в торговле кристаллами, отсидевший год и вышедший «по ошибке». Но то, что я увидел в документах, предоставленных господином Паком, выходит за рамки обычной судебной ошибки.

– Это не ошибка, – Юки поставил перед гостем чашку с простым зеленым чаем. – Это жертвоприношение. Мой брат Сухо совершил преступление, а семья решила, что «запасной» сын вполне подойдет на роль козла отпущения. У меня есть записи разговоров охраны, копии измененных протоколов и свидетельства тех, кто помогал фальсифицировать улики.

Ли Вон медленно поднял глаза от документов. В его серых зрачках отразился искренний интерес.

– Вы понимаете, что если мы дадим ход этим бумагам, репутация вашей семьи будет уничтожена? Сон Джинву перестанет быть святым. Сухо потеряет всё. Общество не прощает предательства собственной крови ради имиджа.

– Именно на это я и рассчитываю, – Юки присел напротив, сцепив пальцы в замок. – Я не хочу денег. Мне не нужны извинения. Я хочу, чтобы каждый человек в этой стране знал, на чем строится величие «золотого мальчика». Я хочу юридической независимости и полного аннулирования всех связей с фамилией Сон.

Ли Вон долго молчал, рассматривая Юки. Он видел много людей: жадных, сломленных, яростных. Но этот парень был другим. В нем чувствовалась мощь, которая не имела отношения к мане. Это была сила воли, закаленная в абсолютном одиночестве. К тому же, Ли Вон поймал себя на мысли, что Юки невероятно притягателен в своей холодности. Его взъерошенные черные волосы и пронзительный взгляд заставляли сердце адвоката биться чуть быстрее, чем полагалось профессионалу.

– Это будет самая громкая битва в моей карьере, – Ли Вон позволил себе легкую, почти хищную улыбку. – Против нас выступит вся государственная машина и лучшие юристы Ассоциации. Вы готовы к тому, что на вас снова выльют ушаты грязи?

– После года в тюрьме для «особых элементов» грязь кажется мне просто косметической маской, – Юки подался вперед. – Вопрос в другом: готовы ли вы, господин Чон? Готовы ли вы стать врагом номер один для Теневого Монарха?

Ли Вон медленно снял очки и начал протирать их шелковым платком.

– Мой отец всегда говорил, что истинное искусство адвоката – это не защита невинных, а приручение хаоса. Сон Джинву – это порядок. Вы, Юки... вы – прекрасный, первобытный хаос. И мне всегда хотелось узнать, каково это – быть на стороне бури.

– Значит, мы договорились?

– С одной поправкой, – Ли Вон убрал очки в футляр и посмотрел Юки прямо в глаза. – Я не возьму с вас денег. Но вы позволите мне вести это дело так, как я считаю нужным. И... вам придется часто видеться со мной. Для подготовки.

– Это звучит как условие, – Юки сузил глаза.

– Считайте это профессиональным любопытством, – мягко ответил адвокат. – Редко встретишь человека, который в шестнадцать лет смотрит на мир так, будто он его уже однажды уничтожил.

Юки почувствовал, как напряжение, сковывавшее его плечи, немного отступило. В этом человеке, Чон Ли Воне, была странная уверенность, которая не подавляла, а, наоборот, давала опору.

– Хорошо, – Юки протянул руку. – Делайте свою работу. А я позабочусь о том, чтобы у вас было достаточно времени её закончить.

Когда их ладони соприкоснулись, Ли Вон почувствовал странный импульс. Рука Юки была мозолистой и твердой, но кожа оставалась удивительно гладкой. И холод. Тот самый холод, о котором предупреждали слухи. Но для Ли Вона этот холод был освежающим.

– Кстати, – Ли Вон уже у двери обернулся, его серые глаза потеплели. – Ремонт в доме отличный. Сами делали?

– Да. Старик Пак говорил, что если хочешь разрушить чужой дом, сначала научись строить свой.

– Мудрый человек, – Ли Вон кивнул. – Я пришлю первые черновики исков завтра вечером. Постарайтесь не ввязываться в драки с охотниками до этого времени.

– Не обещаю, – ответил Юки, провожая гостя взглядом.

Когда машина адвоката скрылась за поворотом, Юки вернулся в дом. Он чувствовал, что фигуры на доске начали двигаться. Ли Вон был фигурой, которую его отец не сможет просто смахнуть рукой. Закон – это скучно, долго и нудно, но это была та самая петля, которая затянется на шее Сухо.

Юки подошел к зеркалу и провел пальцами по шраму на предплечье. В голове всплыл образ испуганного брата в тот день, когда его уводили.

– Твоё время истекает, «солнце», – прошептал он.

В это время в своей машине Чон Ли Вон задумчиво барабанил пальцами по кожаной папке. Он уже прокручивал в голове десятки сценариев защиты, но мысли постоянно возвращались к лицу Юки. В этом подростке было что-то магнетическое, что-то, что заставляло Ли Вона, всегда такого расчетливого и холодного, чувствовать странный азарт.

Это не было просто делом. Это была охота. И Ли Вону не терпелось увидеть, как этот «черный ворон» расправит крылья над Сеулом.

– Сон Юки... – произнес он вслух, пробуя имя на вкус. – Ты даже не представляешь, какую лавину ты вызвал. Но я помогу тебе её направить.

Вечер опустился на деревню Намхэ, принося с собой прохладу и шепот леса. Юки снова вышел в огород, но на этот раз он не работал. Он стоял и смотрел на звезды, которые в этом захолустье были яркими и колючими. Где-то там, в Сеуле, его семья готовилась к очередной битве с монстрами. Они еще не знали, что самый опасный монстр уже нанял адвоката и отточил свои когти до бритвенной остроты.

И этот монстр больше не боялся света. Потому что он сам стал той тьмой, в которой свет бессилен.

– Скоро, – сказал Юки ветру. – Скоро всё вернется на круги своя.

Он закрыл глаза, и в его внутреннем взоре ядро маны Сухо, сияющее и больное, покрылось первой сетью трещин. Пустота внутри Юки довольно заурчала, предвкушая пир. Ему не нужна была мана отца, чтобы победить. Ему нужно было лишь терпение и человек, который знает, как превратить правду в смертельное оружие. И, кажется, он такого человека нашел.

Чон Ли Вон еще не знал, что, согласившись на это дело, он подписал контракт не только с клиентом, но и с самой бездной. Но, судя по его улыбке в зеркале заднего вида, его это вполне устраивало.

Глава 3 обещала быть кровавой, но пока в Намхэ царила тишина. Тишина перед великим штормом, который сотрет саму память о «золотом мальчике» семьи Сон. Юки вернулся в дом, погасил лампу и погрузился в сон, где не было ни тюрем, ни братьев, ни отцов. Только бесконечное, чистое небо цвета его собственных глаз.

Охота началась. И на этот раз охотником был тот, кого все считали добычей.