← Назад к обзору

Предательство

Пепел богов и слезы деда

Сон Ильхван стоял на вершине одного из небоскребов Сеула, глядя на город, который его сын называл своим королевством. Ветер трепал его поношенную одежду, пахнущую пылью иных миров и древней магией. Он вернулся из пустоты, из пространства между измерениями, надеясь найти покой в кругу семьи. Но то, что он нашел, заставило его сердце, закаленное в бесконечных битвах, сжаться от невыносимой боли.

В его руках дрожал смартфон. Экран светился, отображая файлы, присланные Юки. Ильхван не был силен в современных технологиях, но зрение охотника позволяло ему видеть каждую деталь на снимках. Он листал их один за другим, и с каждым новым изображением его аура становилась всё тяжелее, подавляя всё живое в радиусе нескольких кварталов.

Фотографии шрамов. Рваные следы, которые не могли появиться в ходе тренировок. Ожоги от магических цепей, которыми обычно усмиряют безумных преступников в тюрьмах строгого режима. И лицо Юки — бледное, осунувшееся, с глазами, в которых выгорело всё детское доверие.

– Мой внук... – прошептал Ильхван, и его голос сорвался, превращаясь в глухой рык. – Моя плоть и кровь...

Он вспомнил слова Джинву. Сын говорил с ним вчера, его голос был полон притворной скорби. «Отец, Юки не справился с давлением нашей фамилии. Он совершил преступление, подставил брата и теперь озлобился на весь мир. Он в надежных руках, под присмотром врачей и юристов, но его разум затуманен».

Ложь. Каждое слово было пропитано ядом гордыни.

Ильхван закрыл глаза, и перед его внутренним взором всплыли документы: протоколы, где подписи свидетелей были куплены, отчеты о «несчастных случаях» в камере, которые на деле были пытками. Джинву не просто предал сына. Он методично уничтожал его, чтобы сохранить сияние своего «золотого» наследника — Сухо.

– Ты стал богом, Джинву, – Ильхван открыл глаза, и в них вспыхнуло золотое пламя, древнее и беспощадное. – Но ты забыл, что значит быть человеком.

Он не стал спускаться на лифте. Он просто шагнул с края крыши, превратившись в золотой метеор, несущийся к штаб-квартире гильдии «Адзин».

Грохот приземления сотряс здание. Асфальт перед входом разошелся трещинами, а ударная волна выбила стекла в вестибюле. Охрана, элитные охотники ранга А и S, высыпали наружу, готовясь к бою, но замерли, едва увидев фигуру в центре кратера.

– Прочь, – коротко бросил Ильхван.

Его голос не был громким, но он обладал физической массой. Охотники, чьи имена гремели на всю страну, невольно отступили, чувствуя, как их собственная мана съеживается перед лицом этого первобытного гнева.

Он вошел в здание, игнорируя турникеты и испуганных сотрудников. Лифт поднял его на верхний этаж, в святая святых Теневого Монарха. Сон Джинву уже ждал его, стоя посреди своего роскошного кабинета. Рядом с ним, словно верные псы, материализовались тени — Бер и Игрит.

– Отец? – Джинву нахмурился, чувствуя исходящую от Ильхвана угрозу. – Зачем этот погром? Я же сказал, что мы встретимся за ужином.

Ильхван молча подошел к столу и бросил на него телефон. На экране всё еще было открыто фото спины Юки, иссеченной шрамами.

– Объясни мне это, «король», – голос Ильхвана вибрировал от ярости.

Джинву мельком взглянул на экран, и его лицо на мгновение окаменело, прежде чем вновь принять маску спокойствия.

– Я уже говорил тебе. Юки был нестабилен. В лечебнице произошел инцидент, он напал на персонал, им пришлось применить силу...

– Хватит! – Ильхван ударил кулаком по столу, и массивная плита из черного мрамора разлетелась в пыль. – Хватит лгать мне! Я видел медицинские отчеты. Эти шрамы получены год назад в тюрьме для магических отбросов. В месте, куда ты его отправил вместо Сухо!

Бер издал угрожающий скрежет, делая шаг вперед, но Джинву остановил его жестом. В кабинете воцарилась удушающая тишина.

– Ты принес его в жертву, – продолжал Ильхван, подходя к сыну вплотную. – Ты позволил им ломать его кости и выжигать его душу, лишь бы твой любимчик Сухо не потерял репутацию. Как ты мог? Ты, который сам прошел через ад, чтобы стать сильнее?

– Ты не понимаешь, – Джинву наконец поднял взгляд, и в его глазах больше не было теплоты, только холодная логика правителя. – Сухо — будущее этого мира. Его сила резонирует с моей. Юки... он был пустышкой. Слабым звеном. Если бы общество узнало, что сын Теневого Монарха — преступник, авторитет нашей семьи был бы подорван. Я сделал то, что должен был сделать лидер.

– Ты сделал то, что делает трус, – Ильхван схватил сына за грудки и встряхнул его с такой силой, что тени в углах комнаты взвыли. – Ты испугался тени собственного сына! Ты испугался, что его правда окажется сильнее твоего величия!

– Отпусти меня, отец, – в голосе Джинву прорезалась сталь. – Я больше не тот мальчик, которого ты оставил в подземелье. Я — правитель теней. Я решаю, кто достоин стоять рядом со мной, а кто — нет.

– Ты — ничтожество, – Ильхван отшвырнул его от себя. – Ты потерял право называться отцом в тот день, когда закрыл за ним дверь камеры. Ты говоришь о силе? Юки сильнее тебя в тысячу раз. Он выжил там, где ты бы просто стер всех в порошок. Он сохранил себя, отказавшись от твоего имени.

Джинву выпрямил пиджак, его аура начала расширяться, заполняя комнату фиолетовым светом.

– Он сменил фамилию на Чон. Это позор, который я не потерплю. Этот адвокат, Ли Вон... он манипулирует им. Я верну Юки домой, даже если мне придется применить силу.

– Только через мой труп, – Ильхван встал между сыном и дверью, и золотое сияние его силы вступило в противоборство с тьмой Джинву. – Если ты хотя бы пальцем тронешь его или того человека, который дал ему кров, я забуду, что ты мой сын. Я уничтожу всё, что ты построил.

– Ты пойдешь против меня ради этого мальчишки? – Джинву искренне удивился. – Ради тени?

– Этот «мальчишка» — единственный в этой семье, у кого осталась честь! – выкрикнул Ильхван. – Ты посмотри на себя! Ты окружил себя мертвецами, потому что живые не могут терпеть твоего лицемерия. Сухо теперь калека, и это твоя вина! Ты не научил его ответственности, ты научил его, что за его ошибки всегда заплатит кто-то другой.

– Я защищал его! – Джинву сорвался на крик, и его голос отозвался эхом по всему зданию.

– Ты его погубил! – Ильхван сделал шаг вперед, подавляя ауру сына своей собственной, более чистой и древней мощью. – Ты лишил его возможности стать мужчиной. А Юки... Юки стал мужчиной вопреки тебе.

Ильхван замолчал, тяжело дыша. Он видел, как в глазах Джинву на мгновение промелькнуло сомнение, крохотная искорка человечности, но она быстро утонула в океане его безграничной власти.

– Я ухожу, Джинву, – Ильхван развернулся к выходу. – Я иду к своему внуку. К Чон Юки. И если я увижу хоть одну твою тень рядом с его домом... я вырву твое сердце так же легко, как ты вырвал его из груди своего сына.

– Отец, остановись, – Джинву сделал попытку пойти следом. – Ты не знаешь всей правды. Юки опасен. Он научился технике, которая разрушает ману. Он — угроза для всех охотников.

Ильхван остановился у двери, не оборачиваясь.

– Он опасен только для таких, как ты. Для тех, кто считает ману оправданием своей жестокости. Для меня он — ребенок, которому нужно тепло. То, чего ты никогда не сможешь ему дать.

Ильхван вышел из кабинета, оставив Теневого Монарха в одиночестве среди его безмолвных солдат. Он спускался по лестнице, и каждый его шаг отдавался болью в груди. Он чувствовал, как мир, который он знал, рушится, но на его обломках начинало прорастать что-то новое.

Выйдя на улицу, он вдохнул прохладный вечерний воздух. Ему нужно было увидеть Юки. Не как судья, не как великий охотник, а просто как дед.

Он нашел нужный адрес быстро. Элитный жилой комплекс, тихий и охраняемый. Ильхван поднялся на нужный этаж и замер перед дверью. Его рука, способная пробивать чешую драконов, дрожала, когда он нажимал на звонок.

Дверь открыл высокий молодой человек в безупречном домашнем халате. Его серые глаза мгновенно оценили гостя, и Ильхван увидел в них не страх, а готовность защищать.

– Господин Сон Ильхван? – Ли Вон вежливо поклонился, но не спешил впускать его внутрь. – Юки сказал, что вы можете прийти.

– Я... я пришел увидеть внука, – глухо произнес Ильхван.

– Он сейчас отдыхает, – голос Ли Вона был твердым. – День был тяжелым. Если вы пришли от имени своего сына, то лучше уходите сейчас. Я не позволю вам снова тревожить его покой.

Ильхван посмотрел на адвоката и увидел в нем ту самую искру, о которой говорил Юки. Этот человек не боялся его. Он не боялся даже смерти, если речь шла о безопасности Юки.

– Я пришел не от Джинву, – Ильхван опустил голову. – Я пришел от самого себя. Я видел фотографии, Чон Ли Вон. Я знаю правду.

Ли Вон внимательно изучал его лицо несколько секунд, а затем молча отступил в сторону, приглашая войти.

В квартире пахло кофе и свежестью. На диване в гостиной, укрытый пледом, спал Юки. В полумраке его лицо казалось совсем юным, почти детским, если бы не резкая складка между бровями, которая не исчезала даже во сне.

Ильхван подошел к нему и опустился на колени рядом с диваном. Он осторожно взял руку внука — ту самую, которой Юки запечатал силу брата. Она была холодной, но живой.

– Прости меня, – прошептал Ильхван, и одинокая слеза упала на руку юноши. – Прости, что меня не было рядом, когда ты кричал в темноте.

Юки вздрогнул и открыл глаза. Увидев деда, он не отпрянул. Он долго смотрел на него своими небесно-голубыми глазами, в которых медленно таял лед.

– Ты пришел, – тихо сказал Юки.

– Я пришел, чтобы сказать, что я горжусь тобой, – Ильхван сжал его ладонь. – Ты — самый сильный из всех нас, Юки. Ты смог остаться человеком там, где боги стали монстрами.

Юки медленно сел, кутаясь в плед. Ли Вон подошел и сел рядом, обнимая его за плечи. Ильхван увидел, как Юки расслабился под этим прикосновением, как его тело перестало быть натянутой струной.

– Джинву будет в ярости, – произнес Юки, глядя на деда. – Он не оставит нас в покое.

– Пусть попробует, – Ильхван выпрямился, и его аура на мгновение заполнила комнату теплым золотым светом. – Я больше не позволю ему причинить тебе вред. Я останусь в Сеуле. Я буду твоей тенью, если понадобится, но на этот раз эта тень будет защищать, а не душить.

Юки посмотрел на Ли Вона, и тот едва заметно кивнул.

– Спасибо, деда, – Юки впервые за вечер улыбнулся — слабо, но искренне. – Но мне не нужна охрана. У меня есть Ли Вон. И у меня есть моя собственная сила. Просто... просто будь рядом иногда. Как семья.

– Как семья, – повторил Ильхван, чувствуя, как с его сердца спадает тяжкий груз.

Они просидели так до поздней ночи. Ильхван рассказывал о своих странствиях, о мирах, которые он видел, а Юки и Ли Вон слушали, иногда переглядываясь. В этой маленькой квартире, вдали от блеска гильдий и вспышек камер, Ильхван наконец нашел то, что искал — настоящий дом.

Когда он уходил, город уже начинал просыпаться. Ильхван стоял на балконе общего коридора, глядя на восходящее солнце. Он знал, что впереди еще много битв. Джинву не сдастся так просто, Ассоциация будет пытаться вернуть контроль, а мир охотников будет содрогаться от перемен.

Но ему было всё равно.

Он достал телефон и удалил все контакты, связанные с гильдией «Адзин». Затем он создал новый контакт: «Юки».

– Ты был прав, внук, – прошептал он, глядя на розовеющее небо. – Сердце нельзя разрушить. Его можно только предать. Но мы с тобой... мы больше не позволим им этого сделать.

Сон Ильхван шагнул в рассвет, чувствуя себя моложе, чем когда-либо. Он больше не был инструментом правителей или защитником человечества. Он был дедом, который нашел своего внука в пустоте и вывел его к свету. И этот свет был ярче любого солнца, потому что он исходил изнутри.

А в штаб-квартире «Адзин» Сон Джинву смотрел на свои руки, которые всё еще пахли озоном после столкновения с отцом. Он был Монархом Теней, господином смерти, но в этот момент он чувствовал себя самым одиноким существом во всей Вселенной. Он потерял отца, он потерял сына, и его трон теперь стоял на пепелище его собственной души.

Но мир продолжал вращаться. И в этом новом мире имя Чон Юки уже начинало звучать как символ надежды для тех, кто устал от тирании героев. Охота продолжалась, но теперь правила писал тот, кто знал цену каждого шрама на своей фарфоровой коже.