← Назад к обзору

Предательство

Осколки былого величия

– Они действительно решили, что я хочу их крови? – Алекс откинулся на спинку кожаного кресла в офисе Ли Вона и расхохотался.

Этот смех не был веселым. В нем слышался треск электрических разрядов и горечь человека, который слишком долго смотрел в бездну. Яркие голубые глаза сверкнули, когда парень перевел взгляд на экран телевизора, где в очередной раз крутили экстренный выпуск новостей о «падении дома Сон».

– Сухо трясется в доме деда, думая, что я приду за ним с ножом в руке, – продолжал Алекс, вертя в пальцах зажигалку. – А Джинву... великий Теневой Монарх пишет заявления об отставке и усиливает охрану, полагая, что мне нужны его проклятые ресурсы и власть. Неужели они настолько ослепли от собственной важности, что не понимают очевидного?

Ли Вон, стоявший у окна с чашкой кофе, обернулся. Его серые глаза внимательно изучали Алекса. Он видел, как под маской холодного мстителя в его партнере бьется израненная душа, мечтающая лишь о тишине.

– Для них власть — это всё, Алекс, – мягко произнес адвокат. – Они не могут представить, что кто-то способен разрушить империю просто ради того, чтобы очистить воздух. В их мире месть всегда идет рука об руку с захватом трона.

– Трон на пепелище... – Алекс фыркнул, и на кончиках его волос проскочила искра. – Мне не нужна его корона, Ли Вон. Я не хочу править тенями или командовать армиями монстров. Я просто хотел, чтобы они перестали лгать. Я хотел, чтобы имя моей матери перестало быть грязным секретом, спрятанным под ковром их «идеального» брака.

Он встал, подошел к окну и прижался лбом к холодному стеклу. Сеул внизу казался муравейником, охваченным паникой.

– Знаешь, я ведь видел его вчера, – негромко сказал Алекс. – Джинву. Он стоял на своем балконе, окруженный тенями, и смотрел в пустоту. Он выглядел таким... маленьким. Весь его пафос, вся эта мощь — всё это ничего не значит, когда ты остаешься один в пустом доме, который сам же и превратил в склеп.

Ли Вон подошел сзади и положил руку на плечо Алекса.

– Ты сделал то, что должен был. Теперь пришло время подумать о себе. Что дальше? Мы можем продолжать суды, мы можем выжать из них каждую вону, превратить их жизнь в бесконечный юридический кошмар.

Алекс обернулся, и в его глазах Ли Вон увидел нечто новое. Не ярость, не боль, а усталость. Глубокую, бесконечную усталость человека, который закончил марафон.

– Нет, – Алекс покачал головой. – Я не хочу тратить оставшуюся жизнь на то, чтобы копаться в их гнили. Я обещал им ад — и они уже в нем. Джинву потерял уважение сына, Хэ Ин потеряла лицо, а Сухо... Сухо потерял иллюзию безопасности. Этого достаточно.

Он взял Ли Вона за руку, переплетая свои пальцы с его.

– Давай уедем, Ли Вон. Давай бросим всё это. Корею, гильдии, охотников, эти бесконечные дожди и запах озона. Я хочу уехать туда, где меня никто не знает как «наследника Монарха».

– Куда ты хочешь? – Ли Вон сжал его ладонь в ответ, готовый следовать за ним хоть на край света.

– В Японию, – глаза Алекса на мгновение смягчились. – Мама часто рассказывала мне о небольшой деревушке в префектуре Нагано, где она родилась. Там горы, персиковые сады и тишина, которую не нарушают крики монстров. Она всегда мечтала вернуться туда, но... – он осекся, сглотнув ком в горле. – Но она выбрала остаться с ним. И это ее убило.

– Нагано... – Ли Вон задумчиво прищурился. – У меня есть там пара знакомых риелторов. Мы можем оформить всё через подставные фирмы, чтобы никто не отследил транзакции. С твоим новым паспортом на имя Кана Алекса это будет несложно.

– Сделай это, – Алекс притянул Ли Вона к себе, утыкаясь носом в его шею. – Пожалуйста. Я хочу проснуться и не чувствовать тяжесть этих стен. Я хочу начать с чистого листа.

***

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной подготовке. Пока весь Сеул обсуждал падение акций корпорации Сон и гадал, куда исчез «звездный адвокат» и опальный сын Монарха, Ли Вон и Алекс методично уничтожали следы своего пребывания в стране.

Документы были готовы в рекордные сроки. Деньги переведены на счета в швейцарских и японских банках. Ли Вон закрыл все свои дела, передав практику надежному коллеге с условием полной конфиденциальности.

Алекс же занимался последним делом. Он пришел на кладбище ночью, когда дождь превратился в мелкую изморось. У могилы Сон Юми было тихо. Никаких пышных венков от гильдии, только скромный букет персиковых цветов, который он принес сам.

– Мы уезжаем, мам, – прошептал он, касаясь холодного камня. – Я сделал всё, что мог. Я не позволил им забыть тебя. Но теперь мне нужно научиться жить для себя. Прости, если я был слишком жесток, но... ты ведь знаешь, в кого я такой упрямый.

Он постоял там еще немного, чувствуя, как с души спадает последний камень. Ему показалось, что ветер донес до него слабый аромат персиков и тихий, едва уловимый шепот: «Будь счастлив, сынок».

Когда он вернулся в машину, Ли Вон уже ждал его.

– Всё готово? – спросил адвокат, заводя мотор.

– Да, – Алекс посмотрел на свои руки. Искры больше не проскакивали между пальцами. Впервые за долгое время его магия была спокойной. – Поехали.

***

Аэропорт Инчхон встретил их суетой и яркими огнями. Они проходили через терминал как обычные туристы. Алекс в надвинутой на глаза кепке и Ли Вон в простых очках — никто не обращал на них внимания. Для мира они были просто двумя молодыми мужчинами, отправляющимися в отпуск.

Уже сидя в кресле бизнес-класса самолета, Алекс почувствовал, как внутри него что-то окончательно обрывается. Самолет начал разбег, и когда шасси оторвались от земли, он посмотрел в иллюминатор на удаляющиеся огни Сеула.

Где-то там, в темноте, остался Теневой Монарх, который, возможно, прямо сейчас смотрел в небо, чувствуя, как его последняя связь с прошлым исчезает за горизонтом.

– Ты в порядке? – Ли Вон накрыл его руку своей.

– Впервые в жизни — да, – Алекс улыбнулся и закрыл глаза.

Перелет до Токио занял всего пару часов, а затем последовала долгая поездка на синкансэне и местном поезде вглубь префектуры Нагано. Чем дальше они уезжали от мегаполиса, тем чище становился воздух и тем зеленее — горы.

Деревушка оказалась именно такой, как описывала Юми. Узкие улочки, старые деревянные дома с черепичными крышами и бесконечные сады, которые сейчас, в разгар сезона, лопались от спелых плодов.

Их новый дом стоял на окраине, на склоне холма. Это был небольшой коттедж с просторной верандой, выходящей на долину.

– Не особняк в Каннаме, конечно, – заметил Ли Вон, внося чемоданы в прихожую, пахнущую свежим деревом и циновками татами.

– Это намного лучше, – Алекс прошел на веранду и глубоко вдохнул. – Здесь нет теней, Ли Вон. Только свет.

Он обернулся к Ли Вону, и тот увидел, что в глазах Алекса больше нет того пугающего сияния. Теперь это были просто красивые, ярко-голубые глаза молодого человека, который наконец-то нашел свой покой.

– Мы действительно это сделали? – спросил Алекс, подходя к Ли Вону и обнимая его за талию.

– Действительно, – Ли Вон прижался своим лбом к его. – Теперь мы — просто Кан Алекс и Чон Ли Вон. Два иммигранта, которые решили выращивать персики или чем там занимаются в этой глуши.

– Я буду готовить, – Алекс усмехнулся. – Мама говорила, что у меня талант. А ты будешь разбираться с местными законами, если кто-то решит, что мы слишком подозрительные.

– Договорились.

Они стояли на веранде, провожая закат, который окрашивал горы в нежно-розовый цвет. В этот момент, за сотни километров отсюда, Сон Джинву, возможно, подписывал последние бумаги о роспуске своей личной охраны, осознавая, что его сын не придет убивать его. Что его сын выбрал нечто гораздо более жестокое по отношению к Монарху — полное забвение.

Алекс больше не был частью его мира. Он не был инструментом мести или наследником трона. Он был просто человеком, который любил музыку, персики и мужчину, стоящего рядом с ним.

– Знаешь, Ли Вон, – прошептал Алекс, глядя на первую звезду, загоревшуюся над вершинами гор. – Я думаю, мама была бы счастлива увидеть нас здесь.

– Я уверен в этом, – ответил Ли Вон, целуя его в висок.

В тишине японской деревни, под шёпот листвы и далекий звон колокольчика в местном храме, началась новая глава. Глава, в которой не было места предательству, молниям и теням прошлого. Только тишина, запах спелых плодов и два сердца, которые наконец-то научились биться в унисон с миром, а не вопреки ему.

Прошлое осталось за морем, в пепле разрушенного особняка. А здесь, в Нагано, начиналось настоящее. И это настоящее было на вкус как самый сладкий персик в мире — сочное, теплое и бесконечно живое.

– Пойдем в дом, – сказал Алекс, увлекая Ли Вона за собой. – Завтра нам нужно будет купить саженцы. Я хочу, чтобы этот склон утопал в цветах к следующей весне.

– Как скажешь, Кан Алекс, – улыбнулся Ли Вон.

Дверь за ними закрылась, отсекая ночную прохладу. И в этой тишине, в этом маленьком доме на холме, окончательно умерла легенда о Теневом Монархе, уступая место простой человеческой истории любви и искупления.