← Назад к обзору

Предательство

Адвокат дьявола и тени прошлого

Прошла неделя с того момента, как моя жизнь раскололась на «до» и «после», но на этот раз трещины заполнялись не тьмой, а чем-то живым. Я остался в Японии, сняв дом неподалеку от пекарни Юми. Ассоциация охотников Кореи буквально обрывала мои телефоны, новости о моем разводе с Ча Хэ Ин гремели по всем телеканалам, а мой отец слал гневные сообщения, требуя «немедленно прекратить этот позор».

Я игнорировал их всех. Для мира я был Теневым Монархом, но здесь, на побережье, я был мужчиной, который каждое утро приносил свежие цветы к дверям «Okumura Sweets» и смиренно ждал, пока Юми позволит мне войти.

В это утро Юми встретила меня на пороге. Она выглядела уставшей, но в её небесно-голубых глазах больше не было того ледяного отчуждения.

– Джинву, проходи, – она отступила в сторону, пропуская меня. – Нам нужно серьезно поговорить. Юристы Ассоциации начали атаку на мои счета. Они пытаются признать мою пекарню незаконно построенной на земле с «магическим фоном».

Я почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Мои тени в углу комнаты угрожающе всколыхнулись.

– Они посмели тронуть тебя? – мой голос прозвучал как низкое рычание. – Я уничтожу их всех до единого.

– Успокойся, – Юми положила руку мне на предплечье, и её прикосновение подействовало лучше любого успокоительного заклинания. – Силой здесь не поможешь. Если ты начнешь крушить офисы, они выставят меня злодейкой, похитившей разум национального героя. Нам нужен другой путь.

В этот момент с лестницы спустился Алекс. Он был в домашней футболке, растрепанный, но взгляд его был острым и сосредоточенным. За ним следовал Ли Вон. Парень, который неделю назад едва не падал в обморок при виде меня, теперь держался на удивление уверенно.

– Джинву, – Алекс кивнул мне, садясь за стол. – Мама права. Твой отец и совет старейшин Ассоциации играют грязно. Они хотят выставить Юми аферисткой, а нас с Миджун — результатом случайной связи, не имеющим прав на наследство Сон.

– Они пожалеют об этом, – отрезал я, садясь напротив.

– Именно поэтому, – Алекс многозначительно посмотрел на своего парня, – нам нужна тяжелая артиллерия. Ли Вон, расскажи ему.

Ли Вон сделал глубокий вдох и сел рядом с Алексом. Он поправил очки и выложил на стол тонкий кожаный планшет.

– Господин Сон, – начал он, и в его голосе я услышал стальные нотки, которых не замечал раньше. – Я знаю, что вы видите во мне просто спутника вашего сына. Но я не только студент-юрист. Я — Чон Ли Вон.

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где слышал эту фамилию в юридическом контексте.

– Моя мать — Чон Суян, – произнес он, и в комнате стало очень тихо.

Я замер. Чон Суян. Та самая «железная леди», адвокат, которую Юми упоминала семнадцать лет назад. Женщина, которая выигрывала дела против богов и корпораций. Самый опасный юрист в Азии.

– Подожди, – я перевел взгляд с Ли Вона на Алекса. – Ты хочешь сказать, что всё это время...

– Да, – Алекс усмехнулся. – Мы познакомились в университете, но Ли Вон знал, кто я, еще до того, как мы начали встречаться. Его мать вела дело Юми в тени все эти годы. Она собирала досье на твоего отца и на махинации Ассоциации.

– Господин Сон, – Ли Вон подался вперед. – Моя мать готова официально представлять интересы Окумуры Юми и ваших детей. У нас есть доказательства того, что Ассоциация намеренно скрывала факт существования вашего первенца, чтобы манипулировать вашим имиджем. Это не просто семейный спор, это международный скандал, связанный с нарушением прав человека и подлогом документов.

– И ты... ты тоже адвокат? – спросил я, разглядывая парня.

– Я заканчиваю магистратуру и уже прохожу практику в фирме матери, – Ли Вон уверенно встретил мой взгляд. – Я поеду с вами в Сеул. Я буду представлять интересы Юми и Алекса на всех переговорах. Моя мать подключится, как только дело дойдет до суда, но сейчас нам нужно нанести превентивный удар.

Я посмотрел на Юми. Она едва заметно кивнула.

– Джинву, я доверяю Ли Вону, – тихо сказала она. – Он защищал Алекса, когда тот еще не умел контролировать свою силу. Он — часть нашей семьи.

Я почувствовал странный укол гордости. Мой сын выбрал себе в партнеры не просто красивого мальчика, а человека с острым умом и мощным тылом.

– Хорошо, – я кивнул, и тени за моей спиной успокоились, признавая нового союзника. – Что нам нужно делать?

– Для начала, – Ли Вон открыл файл на планшете, – вы должны официально признать отцовство в международном реестре, минуя корейскую Ассоциацию. Мы сделаем это через японское представительство охотников. Это выбьет почву из-под ног вашего отца. Они не смогут утверждать, что Алекс — «прочерк» в документах.

– А что с Ча Хэ Ин? – спросил я. – Она не отдаст статус так просто.

– С госпожой Ча я поговорю лично, – Ли Вон блеснул стеклами очков. – У моей матери есть данные о её медицинских картах и о том, как Ассоциация фальсифицировала отчеты о её «идеальной совместимости» с вами. Если она не захочет мирного развода с разделом имущества в пользу ваших старших детей, мы обнародуем эти данные.

Я смотрел на этого хрупкого с виду юношу и понимал, что он — настоящий хищник, просто другого рода.

– Алекс, – я повернулся к сыну. – Ты знал, на ком женишься?

– Я еще не женюсь, – Алекс покраснел, но тут же ухмыльнулся, – но да, я знал, что Ли Вон — зубастый. Он единственный, кто не боится спорить со мной, когда у меня искрят глаза от маны.

– Ладно, – я встал, поправляя пиджак. – Ли Вон, собирай вещи. Мы летим в Сеул на моем частном самолете. Юми, ты останешься здесь с Миджун под защитой моих лучших теней.

– Нет, – Юми тоже встала, её взгляд был непреклонен. – Я поеду с вами. Семнадцать лет назад я ушла, поджав хвост, чтобы спасти сына. Теперь я вернусь, чтобы забрать своё достоинство. Я больше не боюсь твоего отца, Джинву. И я не боюсь Ассоциации.

Я подошел к ней и взял её за руки. Её ладони были теплыми и сухими.

– Это будет война, Юми.

– Мы уже на войне, Джинву, – она слабо улыбнулась. – Просто теперь у нас есть лучший адвокат в мире.

***

Сеул встретил нас вспышками камер и гулом толпы. Аэропорт Инчхон был оцеплен охотниками ранга А, но когда я вышел из терминала, толпа расступилась, словно перед богом.

Рядом со мной шла Юми, одетая в элегантный темно-синий костюм, её черные волосы были собраны в строгую прическу. С другой стороны шел Алекс — высокий, мощный, в черной кожаной куртке, он выглядел как молодой принц тьмы. И чуть позади, с кожаным портфелем в руках, шел Ли Вон. Его спокойствие было почти пугающим на фоне всеобщего безумия.

Нас ждал кортеж Ассоциации, но Ли Вон жестом остановил водителя первой машины.

– Простите, – произнес он громко, чтобы микрофоны прессы поймали каждое слово. – Окумура Юми и её сын Алекс не воспользуются транспортом Ассоциации охотников Кореи. Мы представляем интересы частных лиц, чей статус сейчас находится в процессе юридического подтверждения.

Из толпы вышел мой отец, Сон Иль Хван. Его лицо было багровым от ярости.

– Джинву! Что это за цирк? Кто этот мальчишка? – он указал на Ли Вона пальцем.

Ли Вон сделал шаг вперед, загораживая Юми. Он не поклонился, лишь слегка склонил голову в знак формального приличия.

– Меня зовут Чон Ли Вон, я представляю юридическую фирму «Чон и партнеры». Моя доверительница, госпожа Окумура Юми, прибыла для урегулирования вопросов опеки и признания прав её детей, Сон Алекса и Сон Миджун. Любые попытки давления на моих клиентов будут расценены как препятствование правосудию.

Отец побледнел. Имя «Чон» подействовало на него как удар током.

– Сын Чон Суян... – прошипел он, глядя на меня. – Джинву, ты привел врага в наш дом?

– Я привел свою семью домой, отец, – ответил я, и моя мана тяжелым покрывалом опустилась на площадь, заставляя даже охотников ранга А опустить глаза. – И если ты или Ассоциация попытаетесь встать у них на пути, вы будете иметь дело не с адвокатами. Вы будете иметь дело со мной.

Мы сели в заранее арендованные Ли Воном машины. Весь путь до главного офиса Ассоциации прошел в молчании, но это было молчание перед бурей.

В зале заседаний нас уже ждали. Ча Хэ Ин сидела во главе стола, бледная, но безупречная. Рядом с ней сидели старейшины Ассоциации и их армия юристов.

– Юми, – Хэ Ин подняла взгляд, и в нем промелькнула искра подлинной боли. – Ты всё-таки вернулась разрушить всё.

– Я пришла забрать то, что ты пыталась украсть, Хэ Ин, – спокойно ответила Юми, садясь напротив. – Правду о моих детях.

Ли Вон выложил на стол кипу документов.

– Итак, господа, – начал он, и его голос разнесся по залу, как приговор. – У нас есть тридцать минут, чтобы подписать соглашение о добровольном признании отцовства Сон Джинву в отношении Алекса и Миджун, а также о разделе имущества, соразмерном правам старших наследников. В противном случае...

– В противном случае что? – усмехнулся главный юрист Ассоциации. – Вы понимаете, с кем говорите?

Ли Вон достал из портфеля флешку и положил её на стол.

– В противном случае через час все мировые СМИ получат аудиозаписи совещания совета старейшин от 10 октября семнадцатилетней давности. Того самого, где вы обсуждали, как «избавиться» от беременной Окумуры Юми, чтобы не портить имидж Монарха Теней. Там есть очень интересные высказывания о «допустимых потерях среди гражданского населения».

В зале воцарилась мертвая тишина. Старейшины начали переглядываться, на их лбах выступил пот.

– Откуда у тебя это? – прохрипел мой отец.

– У моей матери очень длинные уши, господин Сон, – улыбнулся Ли Вон. – И очень хорошая память.

Я смотрел на Ли Вона и понимал, почему Алекс так дорожит этим парнем. Он был щитом, который защищал мою семью там, где мои мечи были бессильны.

– Джинву, останови это, – Ча Хэ Ин посмотрела на меня с мольбой. – Подумай о Сухо. Он твой сын!

– Сухо останется моим сыном, – отрезал я. – Но он больше не будет единственным наследником лжи. Он познакомится со своим братом и сестрой. И если ты действительно любишь его, ты подпишешь эти бумаги и уйдешь с достоинством.

Хэ Ин опустила голову. Она знала, что проиграла. Проиграла в тот самый момент, когда Юми решила вернуться.

– Дайте ручку, – прошептала она.

Спустя час всё было кончено. Документы были подписаны, печати поставлены. Алекс и Миджун официально стали Сонами, сохранив при этом фамилию матери как вторую.

Мы вышли из здания Ассоциации. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красный цвет. Алекс обнимал Ли Вона за плечи, что-то весело шепча ему на ухо. Миджун, которую мы забрали из отеля по пути, прыгала от радости, рассматривая свой новый паспорт.

Юми стояла рядом со мной, глядя на город, который когда-то отверг её.

– Ты справился, – тихо сказала она.

– Мы справились, – я обнял её за талию. – Благодаря Ли Вону.

– Он удивительный, правда? – Юми улыбнулась, глядя на сына и его парня. – Совсем как его мать. Чон Суян позвонила мне сегодня утром. Она сказала, что гордится сыном. И что она рада, что её старое дело наконец-то закрыто справедливо.

Я посмотрел на Ли Вона. Парень почувствовал мой взгляд и обернулся. Он слегка поправил очки и подмигнул мне — жест, который я никогда бы не ожидал от «зубастого юриста».

– Знаешь, Юми, – сказал я, прижимая её к себе. – Кажется, у нашего сына отличный вкус.

– У него твой вкус, Джинву, – она рассмеялась, утыкаясь носом в моё плечо. – Он выбирает тех, кто сильнее его самого.

Мы пошли к машинам. Впереди было еще много проблем: реакция общественности, знакомство Сухо с новыми родственниками, переезд Юми в Сеул. Но глядя на то, как Алекс и Ли Вон спорят о чем-то, смеясь и не обращая внимания на вспышки папарацци, я понял одну вещь.

Теневой Монарх мог победить смерть. Но только любовь и правда могли победить прошлое.

– Ли Вон! – крикнул я, когда мы уже садились в машину.

Парень остановился.

– Да, господин Сон?

– Спасибо. За семью.

Ли Вон улыбнулся — на этот раз искренне и тепло.

– Это моя работа, господин Сон. И моё сердце.

Мы уехали, оставляя позади руины «золотой пары» Кореи. Впереди была новая жизнь. Жизнь, в которой больше не было места «прочеркам» и лжи. Только тени, которые теперь не пугали, а верно охраняли наш покой. И адвокат, который оказался сильнее любого Монарха.