Предательство
Приговор будущего
Тьма была не такой, к которой я привык. Это не была благодатная пустота моего теневого измерения, где я был абсолютным богом. Это была липкая, удушливая мгла, пропитанная запахом гнили и старой крови. Я шел по бесконечному коридору, стены которого состояли из застывших криков, и вдруг увидел его.
В центре зала, на троне из обломков человеческих судеб, сидел я сам. Но это не был Сон Джинву, защитник человечества. Это был безжизненный монстр. Его кожа казалась серой, как пепел, а глаза... в них больше не было фиолетового пламени, только бездонная, ледяная черная дыра.
– Посмотри на себя, – голос двойника прозвучал как скрежет металла по камню. – Ты победил всех. Ты — Монарх. Ты — Бог. И чего ты этим добился?
Я хотел ответить, но язык прирос к гортани. Фигура на троне медленно поднялась. С каждым его шагом пространство вокруг трескалось.
– Ты потерял всё, – продолжал монстр, приближаясь ко мне. – Юми ушла. Она забрала детей. Твои родители смотрят на тебя как на чудовище, которым ты и стал. Твои дети... Алекс и та девочка, которую ты так и не увидел... они выросли. Знаешь, чьё имя они носят? Не твоё. Они счастливы.
Перед моими глазами вспыхнули видения, словно кадры из чужой, запретной жизни. Юми. Она выглядела старше, но была всё так же прекрасна. Она смеялась, стоя в саду, залитом солнцем. Но она была не одна. Мужчина, чьего лица я не мог разглядеть, обнимал её за талию. Она доверчиво прижималась к нему, и в её глазах не было того холода, который я видел на своем последнем дне рождения. Рядом бегали двое подростков. Алекс — высокий, плечистый, с её улыбкой. И девочка с черными, как смоль, волосами. Они называли «папой» того, другого.
– Она родила от него, – прошептал монстр мне в самое ухо. – Она любит его. Она забыла тебя, как страшный сон. Ты для них — просто прочерк в документе. Мертвец. Ходячий труп в золотых доспехах.
– Замолчи! – выкрикнул я, пытаясь призвать Игриса или Бериу, но тени не слушались. Они жались к стенам, испуганно наблюдая за моим двойником.
– Ты хотел силы? – монстр резко выбросил руку вперед. – Получай свою силу!
Его когтистые пальцы вошли в мою грудь так легко, словно я был сделан из тумана. Я почувствовал невыносимый холод, когда его рука сомкнулась на моем сердце. Он не просто убивал меня — он вырывал саму суть моего существования.
– Наслаждайся своим одиночеством, Монарх, – прошипел он, и мир взорвался ослепительной вспышкой боли.
Я вскрикнул, распахивая глаза. Дыхание вырывалось из груди хриплыми толчками, лоб был залит холодным потом. Сердце бешено колотилось о ребра, напоминая о том, что оно всё еще на месте.
– Джинву! Джинву, милый, что с тобой? – раздался встревоженный женский голос.
Я резко повернул голову. Я был в своем кабинете, в офисе гильдии. За окном сиял яркий полдень Сеула. Рядом со мной стояла Ча Хэ Ин. Она выглядела обеспокоенной, её рука уже тянулась, чтобы коснуться моего плеча, чтобы утешить, стереть пот с моего лица.
В голове всё еще звучал смех Юми из видения и ледяной голос монстра. Ощущение вырванного сердца было настолько реальным, что я непроизвольно прижал руку к груди.
– Джинву, тебе приснился кошмар? Ты так кричал... – она подошла ближе, её пальцы почти коснулись моей кожи.
– Не трогай меня! – выкрикнул я, резко отталкивая её руку.
Я вскочил с кресла так быстро, что оно с грохотом отлетело к стене. Хэ Ин замерла, её глаза расширились от испуга и непонимания.
– Джинву... что случилось? Я просто хотела помочь...
Я не слушал её. Мой взгляд упал на календарь, стоящий на массивном дубовом столе. Цифры поплыли перед глазами, но я заставил себя сфокусироваться.
Сегодняшнее число.
Холод, который я чувствовал во сне, вернулся и сковал мой позвоночник. До моего дня рождения оставалось ровно два месяца.
Два месяца.
Это значит, что Юми сейчас на втором месяце беременности. Она уже знает о моей измене. Она уже начала готовить документы. Она уже наняла Чон Суянь. Прямо сейчас, пока я сижу здесь с Хэ Ин, моя жена — та, кто была моим единственным якорем в этом мире — методично и холодно вычеркивает меня из своей жизни.
– Джинву, ты пугаешь меня, – тихо произнесла Хэ Ин, делая осторожный шаг ко мне. – Ты весь дрожишь. Давай я позову врачей или...
– Уходи, – мой голос прозвучал глухо.
– Что? Но мы же договаривались пообедать вместе, обсудить тренировки...
– Уходи, Хэ Ин! – я сорвался на рык, и тени в углах кабинета мгновенно вздыбились, откликаясь на мой гнев. – Сейчас же!
Она вздрогнула, на её глазах навернулись слезы. Она никогда не видела меня таким. Для неё я был идеальным героем, сильным мужчиной, который выбрал её. Она еще не знала, что эта «выбор» станет её проклятием, что она станет бесплодной, что она потеряет ребенка, который даже не успеет родиться.
Хэ Ин подхватила свою сумочку и, не оглядываясь, выбежала из кабинета. Дверь захлопнулась, оставив меня в тишине.
Я опустился обратно в кресло, закрыв лицо руками. Перед глазами стоял образ Юми. Моя Юми. Фарфоровая кожа, небесно-голубые глаза, черные волосы, пахнущие горным ветром. Ей всего двадцать два. Она молода, она должна была быть счастлива. А я... я превратил её жизнь в расчетливую месть, потому что не нашел в себе сил быть честным.
– Игрис, – позвал я, едва шевеля губами.
Верный рыцарь вышел из тени. Он не склонился в поклоне, как обычно. Он просто стоял и ждал.
– Ты знал? – спросил я его. – Вы все чувствовали это? Моё падение?
Рыцарь хранил молчание, но я чувствовал его печаль. Тени не могли лгать своему господину, но они не могли и остановить его от совершения ошибок.
– Два месяца, – прошептал я, глядя на календарь. – Через два месяца моя жизнь превратится в ад. Всё, что я видел во сне... это не просто кошмар. Это предупреждение. Это будущее, которое я сам себе построил.
Я вспомнил лицо Алекса. Моему сыну сейчас три года. Он, должно быть, сейчас дома, играет со своими машинками, ждет папу, который «спасает мир». Он еще не знает, что его папа — предатель. Он еще не знает, что скоро его фамилия сменится на Окумура, а в графе «отец» будет пустота.
Пустота.
Я всегда думал, что пустота — это то, чем я управляю. Но оказалось, что пустота — это то, что управляет мной.
Я встал и подошел к окну. Сеул расстилался внизу, муравейник из людей, верящих в своего героя. Они не знали, что их герой — ходячий труп, как сказал тот монстр из сна.
Что мне делать? Могу ли я всё исправить?
Если я сейчас приду к Юми, упаду на колени, признаюсь во всём... простит ли она меня?
«Нет», – прошептал внутренний голос, подозрительно похожий на голос Юми из того страшного будущего. – «Ты уже сделал свой выбор. Ты уже допустил её беременность. Ты уже позволил Хэ Ин верить в ваше будущее. Ты уже разрушил всё».
Я ударил кулаком по подоконнику. Стекло жалобно звякнуло.
Я — Теневой Монарх. Я могу повернуть время вспять, если использую Чашу Реинкарнации, но она была уничтожена. У меня нет второго шанса. У меня есть только эти два месяца, которые отделяют меня от краха.
Два месяца до момента, когда я потеряю право называться отцом. Два месяца до того, как мои родители отрекутся от меня. Два месяца до того, как я увижу в глазах Юми не любовь, а ледяную бездну.
Я набрал номер своего домашнего телефона. Руки дрожали так сильно, что я едва попадал по кнопкам.
– Алло? – раздался мягкий, спокойный голос.
Юми.
Моё сердце пропустило удар. В этом голосе не было ни капли подозрения. Только тихая усталость.
– Юми... это я, – я с трудом выдавил слова.
– Джинву? Ты что-то забыл? Или задержишься на работе? Алекс спрашивал о тебе, он нарисовал рисунок...
Я зажмурился. Рисунок. Мой сын рисует для меня, пока я...
– Юми, я... я скоро буду дома. Я хочу увидеть вас. Обоих.
– Хорошо, дорогой. Мы ждем тебя. Я приготовлю твой любимый чай.
Она повесила трубку. В трубке зазвучали короткие гудки, напоминающие тиканье часовой бомбы.
Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, которые через два месяца будут собирать рассыпанные по полу документы о лишении родительских прав. Те самые руки, которые не смогут удержать ни жену, ни детей.
– Я не позволю этому случиться, – прошептал я в пустоту кабинета. – Я должен что-то изменить.
Но в глубине души я знал: монстр из сна был прав. Я уже проиграл. Юми слишком умна, слишком расчетлива. Если она начала действовать, значит, её решение окончательно. Она не требует золотых гор, она не устраивает сцен. Она просто уходит, забирая с собой воздух, которым я дышу.
Я вышел из офиса, игнорируя поклоны сотрудников. Мой путь лежал домой, в то единственное место, которое я еще мог назвать своим, хотя юридически и морально я уже был там чужаком.
По дороге я заехал в ювелирный магазин. Я купил самое дорогое колье, которое смог найти. Золото, бриллианты...
«Она не требует гор или золота», – всплыли в памяти слова из описания моей жизни.
Я посмотрел на бархатную коробочку в своих руках и почувствовал тошноту. Я пытался откупиться от собственной совести. Снова. Как будто блеск камней мог ослепить женщину, которая видит мою душу насквозь.
Когда я вошел в квартиру, меня встретил запах домашнего уюта. Алекс выбежал в прихожую, вцепившись в мои колени.
– Папа! Смотри! – он протянул мне листок бумаги, на котором были изображены три фигурки: большая черная, поменьше в синем платье и совсем маленькая. – Это мы!
Я взял рисунок. Мои пальцы коснулись фигурки в синем платье. Юми.
Она вышла из кухни, вытирая руки о полотенце. На ней было простое домашнее платье, волосы собраны в небрежный узел. Она выглядела такой хрупкой, такой фарфоровой. И в её глазах я увидел то, чего больше всего боялся — спокойствие. Она уже знала. Я видел это по тому, как она на мгновение задержала взгляд на моем пиджаке, пахнущем духами Хэ Ин. Но она ничего не сказала.
– Привет, Джинву, – она улыбнулась, но эта улыбка не коснулась её глаз. – Ты рано сегодня.
– Решил, что семья важнее дел, – сказал я, и эта ложь обожгла мне горло.
Юми кивнула, проходя мимо меня в гостиную.
– Семья — это важно, – тихо произнесла она, не оборачиваясь. – Жаль, что многие понимают это слишком поздно.
Я застыл в прихожей, сжимая в руках детский рисунок и коробочку с ненужным золотом. Часы на стене мерно тикали.
Тик-так. Два месяца.
Тик-так. Прочерк в графе «отец».
Тик-так. Окумура Алекс.
Я посмотрел на свою тень. Она была огромной, темной, заполняющей всё пространство. В ней была сила миллионов душ. Но в этой огромной тени не было места для маленького мальчика и женщины с небесно-голубыми глазами.
В этот вечер я сидел за столом, пил чай, который она приготовила, и слушал, как она рассказывает о новых словах Алекса. Я смотрел на её еще плоский живот, зная, что там растет моя дочь, которую я никогда не возьму на руки.
Я хотел кричать. Я хотел упасть к её ногам и молить о пощаде. Но я молчал. Я был Теневым Монархом, и моя гордость была моей клеткой.
Ночью, когда Юми уснула, я долго стоял над её кроватью. Она спала чутко, её дыхание было почти неслышным. Я протянул руку, желая коснуться её щеки, но в последний момент отдернул пальцы. Я боялся, что мой холод разбудит её. Боялся, что она увидит в моих глазах тот ужас, который я принес из своего сна.
– Я всё исправлю, Юми, – прошептал я в темноту. – Я не дам тебе уйти.
Но тени в углах комнаты беззвучно смеялись. Они знали правду. Они знали, что через шестьдесят дней я останусь один в этом роскошном банкетном зале, с разбитым лицом и вырванным сердцем, глядя вслед такси, увозящему мою жизнь в неизвестность.
И самое страшное было не то, что это случится. Самое страшное было то, что я сам был архитектором этого ада.
Я вышел на балкон и посмотрел на ночной город. Где-то там, в своей квартире, Хэ Ин, возможно, тоже смотрела на звезды, мечтая о нашем общем будущем. Она не знала, что она — лишь инструмент в моей гибели.
Два месяца.
Я сжал перила так, что металл начал плавиться под моими пальцами.
Если я Бог, то почему я так бессилен перед волей одной двадцатидвухлетней женщины?
Потому что Юми не сражалась со мной магией. Она сражалась со мной правдой. А против правды у Теневого Монарха не было легионов.
Я вернулся в кабинет и достал чистый лист бумаги. Я не знал, что писать. Я не знал, как остановить неизбежное. Но я знал одно: этот день рождения станет концом Сон Джинву. И началом чего-то гораздо более страшного.
Пустоты, у которой нет конца.
Я посмотрел на дату в телефоне. Обратный отсчет начался. И каждый удар моего сердца приближал меня к тому моменту, когда я услышу её последний подарок: «Ты победил смерть, Джинву, но проиграл жизни».
И в этот раз я не смогу проснуться.