Предательство
Стеклянные осколки тишины
В зале Ассоциации охотников всё еще висел запах озона и горечи. Мой отец, великий Сон Джинву, стоял посреди холла, и я впервые видела его таким — ссутулившимся, с кровавым следом на лице, который он даже не пытался стереть. Тени вокруг него пульсировали, как открытая рана, то сгущаясь в непроницаемую тьму, то распадаясь пеплом.
Мама — охотница Ча Хэ Ин — вцепилась в свои плечи так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ее губы дрожали, а в глазах плескался первобытный ужас, который она тщетно пыталась скрыть за маской достоинства.
Я посмотрела на печенье в своей ладони. Маленький кругляш с зеленым чаем, припорошенный сахарной пудрой. Тот парень... Алекс... он вложил его мне в руку так ловко, что никто не заметил. От печенья пахло домом, настоящим маслом и чем-то неуловимо добрым. Оно было теплым, словно его только что достали из печи. В моем мире всё было либо холодным, либо стерильно-безвкусным.
– Джинву... – голос мамы сорвался на шепот. – Нам нужно идти. Репортеры... они могут увидеть. Нужно привести тебя в порядок.
Отец не ответил. Он смотрел на закрытые двери, словно надеялся, что они снова распахнутся.
– Кто это был? – мой голос прозвучал в тишине зала как выстрел.
Оба вздрогнули. Мама резко повернулась ко мне, и я увидела, как на ее лице промелькнула тень вины, смешанная с раздражением.
– Мина, дорогая, это просто... недоразумение, – она попыталась улыбнуться, но ее лицо превратилось в маску. – Старые знакомые твоего отца, у которых возникли трудности с законом. Не бери в голову. Тебе нужно вернуться к тренировкам, завтра важный тест в Академии.
– Недоразумение? – я сделала шаг вперед, чувствуя, как внутри меня начинает закипать фиолетовое пламя, откликаясь на ложь. – Тот парень ударил отца. Ударил Теневого Монарха, и отец позволил ему это сделать. Он назвал тебя «золотой тёткой», мама. Он сказал, что у него есть сестра Миджун. И он был похож на отца. Не на «знакомого», а на его отражение.
– Мина, хватит! – выкрикнула мама, и ее аура ранга S на мгновение вспыхнула, подавляя мою. – Ты не должна задавать такие вопросы! Это дела взрослых, которые тебя не касаются!
– Хватит врать! – я не отступила. Моя сила, наследство Монарха, взвилась в ответ, и стекла в холле жалобно звякнули. – Я видела, как ты трясешься от страха. Я видела, как отец смотрел на них — с такой болью, какой я не видела, даже когда он возвращался из самых опасных рейдов. Кто такая Юми? Почему тот старик, который был с ним, так похож на дедушку с тех старых фотографий, которые вы спрятали в подвале?
Мама побледнела еще сильнее. Она открыла рот, чтобы снова что-то приказать, но я перебила ее:
– Скажите мне правду. Сейчас же. Или я клянусь, я сама найду их. Алекс сказал, что они живут в Японии. Я найду этот дом у моря.
– Мина, солнышко... – начал отец, наконец-то подав голос. Он повернулся ко мне, и я отшатнулась. В его глазах была такая бездна одиночества, что мне стало больно дышать. – Пожалуйста, не надо.
– «Солнышко»? – я горько усмехнулась. – Ты называешь меня так только тогда, когда хочешь, чтобы я перестала думать. Мама, заткнись, не смей больше говорить про тренировки и графики! Я хочу знать, почему у меня есть брат и сестра, о которых я ничего не знала семнадцать лет! Почему мы живем в этом мавзолее, пока они... они счастливы?
Мама закрыла лицо руками и опустилась в кресло, стоявшее у входа. Ее плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
– Юми... – отец произнес это имя так, словно оно было раскаленным углем. – Юми была моей женой. Первой женой.
Мир вокруг меня на мгновение перестал существовать. Я знала, что у отца было прошлое, но в официальных биографиях всегда писали, что их союз с Ча Хэ Ин был предначертан звездами с самого начала.
– Она не была охотницей, – продолжал отец, глядя куда-то сквозь меня. – Она была... человеком. Невероятно сильным человеком. Алекс — мой старший сын. Когда он родился, я был на пике своего могущества. А потом... я совершил ошибку. Самую страшную ошибку в своей жизни.
– Ты изменил ей, – это не был вопрос. Я видела ответ в том, как мама сжалась в кресле. – С ней. С мамой.
Отец промолчал, и это молчание было громче любого признания.
– Юми ушла, – тихий голос отца дрожал. – Она не стала бороться за золото или статус. Она просто забрала Алекса, который тогда был совсем маленьким, и исчезла. Она лишила меня родительских прав. Твой дедушка и тетя Джин-а ушли вместе с ней. Они выбрали ее... потому что я перестал быть человеком в их глазах.
Я смотрела на них и не узнавала. Мои идеальные родители. Величайшие герои человечества. Оказалось, что их «идеальный брак» был построен на предательстве и слезах женщины, чье имя было вычеркнуто из истории.
– Значит, Алекс... он мой брат? – я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. – А Миджун?
– Юми была беременна, когда уходила, – отец закрыл глаза. – Я даже не знал, кто родился. До сегодняшнего дня. Миджун... твоя старшая сестра.
– И у них есть еще дети, – добавила я, вспоминая слова Алекса. – От другого мужчины. От того, кого они называют отцом.
Мама вдруг вскочила, ее лицо было искажено гримасой боли и зависти.
– Она смогла! – почти прокричала она. – Она, обычная девчонка, родила ему еще двоих! А я... я отдала всё! Свои силы, свое здоровье, чтобы родить тебя, Мина! Я больше никогда не смогу иметь детей, потому что твоя энергия выжгла меня изнутри! Я должна была быть единственной! Мы должны были быть величайшей семьей!
Я смотрела на маму и видела в ней не героиню, а маленькую, озлобленную женщину, которая променяла чужое счастье на золотую клетку.
– И как, мама? – спросила я тихим, ледяным голосом. – Тебе нравится наше величие? Тебе нравится, что твой муж смотрит на тебя и видит свою ошибку? Тебе нравится, что твоя дочь чувствует себя не любимым ребенком, а ценным активом Ассоциации?
– Мина, не смей... – мама замахнулась, но ее рука повисла в воздухе.
Я не шелохнулась. Я смотрела ей прямо в глаза.
– Ты боишься ее, – поняла я. – Ты до сих пор боишься Юми. Ты боишься, что даже спустя семнадцать лет она победила. Потому что у нее есть любовь, а у тебя — только контракты и магические ранги.
Я повернулась к отцу.
– Ты — Теневой Монарх. Ты можешь призвать армию мертвых, можешь остановить время. Но ты не смог удержать женщину, которая любила тебя просто так. Ты променял ее на «золотую девочку», потому что так было удобнее для твоего статуса.
– Мина, всё было сложнее... – отец сделал попытку подойти, но тени у его ног попятились, чувствуя мою ярость.
– Нет, отец. Всё было очень просто. Ты выбрал силу вместо верности. И теперь ты получил то, что заслужил. Ты бог в пустом мире.
Я развернулась и пошла к выходу.
– Куда ты?! – крикнула мама вслед. – Вернись! Тебе запрещено покидать здание без охраны!
– К черту охрану, – я не оборачивалась. – К черту Ассоциацию.
Я вышла на улицу. Вечерний Сеул ослепил меня огнями. Люди проходили мимо, не зная, какая драма только что разыгралась в сердце их главного оплота. Я шла, не разбирая дороги, пока не оказалась в небольшом парке.
Я села на скамейку и достала печенье. Оно уже остыло, но всё еще пахло чем-то настоящим. Я откусила кусочек. Вкус матчи и сладость... Это был вкус другой жизни. Жизни, где брат защищает сестру, где мама печет пироги, а отец — это не титул, а человек, который строит домики на деревьях.
Я посмотрела на свои ладони. Фиолетовые искры всё еще танцевали на кончиках пальцев. Я была дочерью Сон Джинву. Но в этот момент я больше всего на свете хотела быть Окумурой.
– Алекс... – прошептала я в темноту. – Ты прав. Мы живем в морозильнике.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от мамы: «Мина, немедленно возвращайся. Мы должны подготовиться к интервью. Мы скажем, что это был сумасшедший фанат».
Я удалила сообщение, не читая. Потом я заблокировала ее номер. И номер отца.
Впервые в жизни я не знала, что буду делать завтра. У меня не было расписания, не было тренера, не было протокола. Но у меня была правда. Горькая, как пепел, и холодная, как лед, но это была моя правда.
Я посмотрела в небо. Где-то там, за морем, в Японии, спал мой брат. Спала моя сестра Миджун. И спала женщина по имени Юми, которая оказалась сильнее самого могущественного существа на земле.
Я встала и пошла в сторону вокзала. У меня было немного денег, которые я откладывала на карманные расходы, и мой ранг охотника, который позволял мне путешествовать.
Я не знала, примут ли они меня. Я была дочерью женщины, которая разрушила их мир. Но я знала одно: я больше не останусь в золотой клетке.
– Я найду вас, – пообещала я ночному ветру. – Я найду дорогу к солнцу.
И в этот момент тени в парке расступились, пропуская меня. Даже они, верные слуги моего отца, казалось, понимали, что этой птице больше не место в склепе Монарха.
Я шла вперед, и вкус печенья с матчей был единственным, что давало мне силы не оборачиваться на сияющий, но мертвый небоскреб, который я когда-то называла домом.