Предательство
Излом безупречности
Утро в новой квартире встретило меня непривычной тишиной. Солнце едва касалось верхушек небоскребов Сеула, пробиваясь сквозь панорамные окна и рисуя длинные тени на разгромленном паркете. Я посмотрел на закрытую дверь спальни Юки. Мой сын спал — впервые за долгое время без кошмаров, вызванных попытками соответствовать чужим ожиданиям.
Я прошел на кухню. Приготовление завтрака было простым ритуалом, который помогал мне упорядочить мысли. Рис, жареное мясо, несколько закусок — всё то, что он любил, но что редко появлялось на столе в нашем основном доме, где Хэ Ин следила за каждой калорией ради «здоровья и тонуса».
На кухонном острове я оставил черную безлимитную карту. Рядом положил записку: «Купи то, что нравится тебе, а не стилистам. Буду вечером».
Его новая стрижка всё еще стояла у меня перед глазами. Короткие, дерзкие пряди вместо длинного хвоста... Это было не просто сменой имиджа. Он отрезал не волосы, он отрезал пуповину, которая связывала его с образом «идеального наследника». И, честно говоря, этот новый облик шел ему гораздо больше. В нем проступила та самая первобытная сила, которую я когда-то нашел в глубинах двойного подземелья.
Я вышел из квартиры, приказав теням удвоить бдительность. Бер и Игрис следовали за Юки незримыми стражами. Я знал, что сегодня его ждет столкновение с миром, который он только что отверг. Но прежде мне самому предстояло выдержать бой.
Дом встретил меня звенящей пустотой и запахом дорогого парфюма, который теперь казался мне удушающим. Ча Хэ Ин ждала меня в гостиной. Она сидела в кресле, идеально прямая, в безупречном платье, но её глаза горели тем самым праведным гневом, который она копила всю ночь.
Как только я переступил порог, она вскочила.
– Где он? – её голос сорвался на крик, едва я закрыл дверь. – Джинву, где мой сын?
Я проигнорировал вопрос. Медленно прошел к домашнему бару, достал бутылку виски и налил себе немного в тяжелый стакан. Лед в бокале звякнул, подчеркивая тишину, наступившую после её выкрика.
– Юки в безопасности, – ответил я, сделав глоток. Обжигающая жидкость немного смягчила горечь во рту. – Ему нужно время.
– В безопасности? – Хэ Ин подлетела ко мне, её лицо исказилось от ярости. – Ты видел новости? Ты видел, что этот... этот ненормальный устроил в Пустой зоне? Он уничтожил репутацию, которую мы выстраивали годами! Сухо звонят из министерства, меня завалили сообщениями о «нестабильном наследнике». Он опозорил нас!
Я молча смотрел на неё, чувствуя, как внутри закипает холодная, темная мана. Она не спросила, ранен ли он. Она не спросила, почему он пошел в самое опасное место на планете после того, как его предал любимый человек.
– Он не опозорил нас, Хэ Ин, – тихо сказал я. – Он выжил. Он зачистил зону, которую не смогли зачистить твои элитные отряды.
– Это не магия, это безумие! – закричала она, переходя на ультразвук. – Его сила... эти щупальца, этот алый свет в глазах... Он опасен, Джинву! Он не такой, как ты, он не такой, как Сухо. Его нужно изолировать. Пока он не натворил еще больших бед, его нужно запереть в специальном блоке Ассоциации. Посадить на цепь, если потребуется, пока мы не найдем способ подавить эту... эту мерзость внутри него!
Слова «посадить на цепь» ударили меня сильнее, чем любой монстр S-ранга. Я медленно поставил стакан на стойку. В комнате внезапно стало очень темно. Мои тени за спиной начали пульсировать, откликаясь на мой гнев.
– Что ты сказала? – мой голос стал низким, вибрирующим от скрытой угрозы.
– Я сказала, что твоего сына нужно изолировать! – Хэ Ин, ослепленная своим стремлением к идеальности, не заметила опасности. – Он — пятно на нашей семье. Он — ошибка, которую нужно исправить. Если мы не возьмем его под контроль сейчас, он разрушит всё, что мы...
Звонкая пощёчина оборвала её тираду. Хэ Ин отлетела к дивану, прижимая руку к пылающей щеке. Её глаза расширились от шока. За все годы нашего брака я никогда не поднимал на неё руку. Но сейчас передо мной стояла не та женщина, в которую я когда-то влюбился. Передо мной стоял функционер, готовый принести собственного ребенка в жертву «имиджу».
Я шагнул к ней, и пол под моими ногами пошел трещинами. Я схватил её за лицо, заставляя смотреть мне прямо в глаза — в глаза Монарха, в которых сейчас бушевала тьма.
– Меня тошнит от твоего имиджа, – прошипел я, чувствуя, как стены дома содрогаются от моего давления. – Ты слышишь меня? Меня тошнит от твоих обложек, от твоих фальшивых интервью и от этой идеальной картинки, которой ты душила собственного сына восемнадцать лет.
– Джинву... ты... – прохрипела она, пытаясь оттолкнуть мою руку, но я был как скала.
– Ты хоть раз за эти годы видела его? – я приблизил свое лицо к её лицу. – Не «проблемного подростка», а человека? Ты знаешь, что он чувствует? Ты знаешь, какую цену он заплатил за ту силу, которую ты называешь мерзостью?
– Я... я забочусь о будущем...
– Ты заботишься о себе! – я толкнул её обратно на диван. – О том, что скажут в министерстве. О том, как ты будешь выглядеть на следующем благотворительном вечере. Ты готова была сдать своего сына в клетку, потому что он «некрасиво» сражается?
Я выпрямился, и моя тень накрыла всю комнату, поглощая свет ламп.
– Послушай меня внимательно, Хэ Ин. Юки под моей защитой. И если ты еще хоть раз произнесешь слово «изоляция», если ты еще хоть раз назовешь его мерзостью или попытаешься использовать Ассоциацию против него...
Я сделал шаг вперед, и воздух в комнате стал настолько тяжелым, что Хэ Ин начала задыхаться.
– Я уничтожу твой драгоценный имидж за одну секунду. Я сотру всё, что ты строила. И я уничтожу любого, кто посмеет посягнуть на свободу моего сына. Даже если этим человеком будешь ты.
Она смотрела на меня с ужасом. Сейчас она видела не мужа, а Теневого Монарха — существо, способное повелевать смертью.
– Он мой сын, – выдохнула она сквозь слезы.
– Нет, – отрезал я. – Ты перестала быть его матерью в тот момент, когда предложила посадить его на цепь. С этого дня Юки живет там, где он хочет. Он делает то, что он хочет. И если ты появишься на его пути со своими нотациями — пеняй на себя.
Я развернулся и пошел к выходу. У самой двери я остановился.
– Кстати, – я не оборачивался. – Ему очень идет новая прическа. Она делает его похожим на человека, который наконец-то свободен.
Я вышел из дома, с грохотом захлопнув дверь. На улице меня ждал свежий воздух, но внутри всё еще клокотала ярость. Я вызвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался прямо посреди улицы, заставляя редких прохожих кричать от страха. Мне было плевать.
– К Юки, – приказал я, запрыгивая на спину ящера.
Пока мы летели над Сеулом, я думал о том, как быстро рушится то, что казалось незыблемым. Наша семья была построена на фундаменте из лжи и ожиданий. И Юки был единственным, у кого хватило смелости этот фундамент взорвать.
Я нашел его в торговом центре в районе Каннам. Он не скрывался. Напротив, он шел сквозь толпу с той самой уверенностью, которой ему всегда не хватало. На нем была черная кожаная куртка, тяжелые ботинки и простая футболка, открывающая татуировки на шее. Люди расступались перед ним — кто-то из страха, кто-то из восхищения.
Он нес несколько пакетов с логотипами брендов, которые Хэ Ин назвала бы «мусором для маргиналов». Но на нем эти вещи смотрелись как доспехи.
Я приземлился на крышу парковки и спустился вниз, перехватив его у выхода.
– Ого, – Юки остановился, увидев меня. Он достал из кармана новую пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. – Быстро ты. Мама уже объявила меня в международный розыск?
– Почти, – я подошел ближе. – Но я объяснил ей, что это плохая идея.
Юки внимательно посмотрел на меня, затем на мои руки.
– Ты злишься, – констатировал он. – Твоя мана до сих пор вибрирует так, что у меня зубы сводит. Что случилось?
– Мы просто поговорили, – я постарался смягчить голос. – Ты купил всё, что хотел?
– Да, – он приподнял пакеты. – И еще... я зашел в Ассоциацию.
Я напрягся.
– И?
– Я подал заявку на регистрацию личной гильдии, – Юки ухмыльнулся, и в этой ухмылке было столько дерзости, что я невольно улыбнулся в ответ. – Назвал её «Бездна». Регистратор чуть в обморок не упал, когда увидел мои показатели в Пустой зоне. Они пытались связаться с тобой или мамой, но я сказал, что если они не подпишут бумаги сейчас, я разнесу их холл.
– Ты в своем репертуаре, – я покачал головой. – Гильдия? Тебе всего восемнадцать, Юки.
– Самое время начинать, отец. Я не хочу быть частью твоей армии. И не хочу быть частью системы матери. Я буду зачищать Пустые зоны. Там, где ваши «идеальные» охотники бесполезны.
Он затянулся и выпустил дым в сторону заходящего солнца.
– Ли Вон звонил, – вдруг сказал он, и его голос на мгновение дрогнул. – Из России. Плакал. Говорил, что совершил ошибку, что хочет вернуться.
– И что ты ответил?
Юки посмотрел на свою руку, на которой виднелись следы от вчерашнего боя.
– Я сказал, что в Бездне нет места для тех, кто боится темноты. И заблокировал его номер навсегда.
Я положил руку ему на плечо. Теперь он не пытался оттолкнуть меня. Его магия успокоилась, признавая во мне союзника, а не надсмотрщика.
– Пойдем ужинать, Юки. Сегодня я плачу.
– Только не в ресторан с мишленовскими звездами, – предупредил он. – Я хочу нормальный стрит-фуд.
– Как скажешь, глава гильдии «Бездна».
Мы шли по вечернему Сеулу, два Монарха — один, признанный всем миром, и другой, только начинающий свой путь из тьмы. Я знал, что Хэ Ин не простит мне этой пощечины. Я знал, что Сухо будет разрываться между долгом и братом. Но глядя на то, как Юки уверенно шагает вперед, я понимал: этот излом в нашей безупречной жизни был самым лучшим, что могло с нами случиться.
Потому что только через трещины в идеальном фасаде начинает пробиваться настоящий свет. Или настоящая, честная тьма. И я был готов защищать эту тьму до самого конца.