← Назад к обзору

Предательство

Разлом в системе

– Вы все — кучка бесполезных статистов, — я небрежно бросил папку с документами на стол, прямо перед носом у представителя Ассоциации. — И если вы думаете, что ваши жалкие бумажки об «этическом кодексе» остановят меня, то вы еще тупее, чем кажетесь.

Я, Кацуки Бакуго, лучший адвокат в этом проклятом городе, окинул зал суда презрительным взглядом. Мне двадцать четыре года, и я уже успел втоптать в грязь больше репутаций, чем все эти напыщенные индюки вместе взятые. Меня вышвырнули из юридического отдела Ассоциации, потому что я «слишком агрессивен». Ха! Да я просто единственный, у кого есть яйца называть вещи своими именами.

Но сегодня всё было иначе. Сегодня я представлял не просто клиента. Я представлял Сон Юки.

Я скосил глаза в сторону. Юки сидел рядом со мной, расслабленно откинувшись на спинку дубового кресла. Его новая стрижка — короткая, дерзкая, с выбритыми висками — идеально подчеркивала его острые скулы. Черт, этот парень был чертовски красив. Высокий, широкоплечий, с этой его фарфоровой кожей и небесно-голубыми глазами, которые сейчас смотрели на судей с таким безразличием, будто они были мусором под его ботинками.

Он был в моем вкусе. Абсолютно. Весь этот его вид — татуировки, серьги, этот запах сигарет и какой-то древней, хтонической мощи — заставлял мою кровь закипать. Мы были похожи. Нас обоих предали. Его — этот никчемный адвокатишка Ли Вон, который сбежал в Россию, как побитая собака. Меня — Изуку, который всегда строил из себя святого, а потом вонзил нож в спину, когда запахло жареным.

Но это в прошлом. Теперь у нас была одна цель на двоих: спалить этот фальшивый мир дотла.

– Господин Бакуго, соблюдайте приличия, — проскрежетал судья, поправляя очки. — Мы здесь обсуждаем вопрос опеки и правомерности создания гильдии «Бездна» несовершеннолетним лицом.

– Ему восемнадцать, — я рявкнул так, что стенографистка вздрогнула. — В мире, где Пустые зоны жрут целые кварталы, возраст — это цифра для идиотов. Мой подзащитный в одиночку зачистил зону S-ранга, пока ваши «лицензированные герои» мочили штаны в оцеплении. Какого черта мы вообще это обсуждаем?

Я почувствовал, как Юки слегка коснулся моего локтя. Его магия — холодная, густая, как ночной туман — на мгновение окутала мою руку. Это не было нападением. Это было одобрение.

– Кацуки, спокойнее, — его голос, низкий и бархатистый, прозвучал прямо у моего уха. — Ты же обещал им шоу. Не заканчивай его слишком быстро.

Я усмехнулся, чувствуя, как внутри всё вибрирует от азарта.

– Шоу только начинается, задохлик, — шепнул я в ответ, а затем снова повернулся к залу.

На противоположной стороне, за столом обвинения, сидела Ча Хэ Ин. Она выглядела как ледяная статуя — безупречная, холодная, идеальная. Рядом с ней сидел Пак Чон Хо, старый лис, который думал, что знает все лазейки в законе. Но он не знал меня.

– Ваша честь, — Пак Чон Хо поднялся, его голос был елейным и противным. — Мы настаиваем на том, что Сон Юки психически нестабилен. Его поведение, его... хтоническая природа магии, эти теневые щупальца — всё это признаки опасной деградации личности. Мать лишь хочет защитить сына, поместив его в специализированный центр под надзором Ассоциации.

– Специализированный центр? — я расхохотался, и мой смех эхом разнесся по залу. — Вы имеете в виду клетку? Вы хотите запереть самого эффективного охотника нового поколения, потому что его магия «выглядит некрасиво»? Да вы просто боитесь! Боитесь, что он покажет миру, насколько вы все бесполезны в Пустых зонах!

Я подошел к столу Хэ Ин, опираясь на него руками и заглядывая ей прямо в глаза.

– Вы называете его монстром, — я понизил голос до угрожающего шепота. — Но когда монстры придут за вами, вы первая будете ползти к нему на коленях, умоляя о спасении. Вы предали собственного сына ради глянцевой обложки. И за это я размажу вас по этому залу.

– Господин Бакуго! — судья ударил молотком. — Сядьте на место!

Я проигнорировал его. Я чувствовал, как за моей спиной Юки медленно поднимается. Воздух в зале суда начал тяжелеть. Лампы под потолком замигали, а тени в углах стали длиннее и гуще.

– Вы хотите увидеть монстра? — голос Юки был тихим, но он перекрыл шум в зале.

Он сделал шаг вперед. Его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули алым, отражая мою собственную ярость. Из-под его ног начали вырываться иссиня-черные щупальца. Они не нападали, они просто лениво извивались, заполняя пространство между рядами кресел. Люди в зале закричали, вскакивая со своих мест. Охрана схватилась за оружие, но их руки дрожали.

– Уберите это! — взвизгнул Пак Чон Хо, прячась за свой портфель.

– Это моя природа, — Юки посмотрел на мать. — Ты всегда хотела, чтобы я был как Сухо. Золотой мальчик в сияющих доспехах. Но я — Бездна. И Бездна не подчиняется твоим правилам.

Я встал рядом с ним, чувствуя, как его магия резонирует с моим собственным гневом. Мы стояли вдвоем против всех — против Ассоциации, против законов, против «идеальной семьи». И в этот момент я понял: этот парень будет моим. Не просто клиентом, не просто союзником. Моим.

– Смотрите внимательно, — я обвел рукой зал, где тени Юки уже касались судейского стола. — Это не безумие. Это эволюция. И если вы попытаетесь её остановить, она вас поглотит. Мой подзащитный требует полной автономии гильдии «Бездна» и официального признания его дееспособности. В противном случае...

Я сделал паузу, наслаждаясь тишиной, прерываемой лишь всхлипами Хэ Ин.

– В противном случае Сон Джинву, Теневой Монарх, лично придет сюда, чтобы забрать своего сына. И я не думаю, что вам понравится его версия судебного разбирательства.

Упоминание Джинву подействовало как ледяной душ. Судья побледнел, Пак Чон Хо сел на место, а Хэ Ин закрыла лицо руками. Они знали, что я не блефую.

– Перерыв пятнадцать минут! — выкрикнул судья и почти бегом скрылся в совещательной комнате.

Зал начал пустеть. Репортеры, толкаясь, прорывались к выходу, чтобы первыми передать сенсацию. Мы остались втроем: я, Юки и Хэ Ин, которая всё еще сидела на своем месте.

– Ты ненавидишь меня, — прошептала она, не поднимая глаз.

Юки подошел к ней. Одно из его щупалец нежно коснулось её плеча, а затем резко отпрянуло, словно обжегшись о холод.

– Нет, мама, — ответил он. — Ненависть — это слишком сильное чувство. Я просто тебя не узнаю. Ты так долго строила фасад, что сама превратилась в камень.

Он повернулся ко мне и кивнул в сторону выхода в коридор.

– Пойдем, Кацуки. Мне нужно покурить.

Мы вышли на балкон запасного выхода. Свежий воздух после душного зала суда казался божественным. Юки достал пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и затянулся, прикрыв глаза.

– Ты был великолепен, — сказал он, облокотившись на перила. — «Клетка для самого эффективного охотника»... Красиво завернул.

– Я просто сказал правду, — я встал рядом, чувствуя, как адреналин постепенно спадает. — Эти ублюдки не понимают другого языка. Им нужно либо льстить, либо бить по зубам. Я предпочитаю второе.

Юки посмотрел на меня. В его взгляде больше не было того холода, который он демонстрировал в зале. Теперь в нем было что-то глубокое, искреннее и... притягательное.

– Почему ты помогаешь мне, Бакуго? — спросил он тихо. — Твой отец — не Бог, тебе не нужно ничего мне доказывать. Ты мог бы вести дела корпораций и зарабатывать миллионы, не ввязываясь в этот цирк.

Я усмехнулся и отобрал у него сигарету, сделав затяжку.

– Потому что мне скучно, Юки. Потому что этот мир прогнил насквозь, и мне нравится смотреть, как ты его ломаешь. И еще... — я сделал шаг к нему, сокращая расстояние до минимума. — Потому что ты мне нравишься. Твоя магия, твоя дерзость, то, как ты подстригся... Ты — единственный настоящий человек во всем этом гребаном городе.

Юки не отодвинулся. Напротив, он сократил оставшиеся сантиметры между нами. Его дыхание, пахнущее табаком и мятой, коснулось моих губ.

– Мы оба — изгои, Кацуки, — прошептал он. — Нас предали те, кому мы доверяли. Мой Ли Вон, твой Изуку... Они думали, что сломали нас.

– Они ошиблись, — я положил руку ему на затылок, чувствуя ежик его коротких волос. — Они просто освободили место для кого-то более достойного.

Юки улыбнулся — на этот раз не хищно, а как-то по-особенному.

– Значит, теперь ты — мой адвокат из Бездны?

– Я — твой кошмар, задохлик. И я не отпущу тебя, пока мы не заставим их всех платить.

Наш поцелуй был похож на столкновение двух стихий. В нем не было нежности — только страсть, вызов и горький вкус свободы. Его щупальца непроизвольно обвили мои талию и плечи, прижимая к нему так крепко, что стало трудно дышать. Но мне было плевать. В этой темноте, в этой Бездне, которую он носил внутри себя, я чувствовал себя как дома.

– Эй, — я отстранился на секунду, тяжело дыша. — Нам пора возвращаться. Судья наверняка уже накапал себе валерьянки и готов подписать любые бумаги, лишь бы ты убрал свои тени из его зала.

Юки кивнул, поправляя воротник моей рубашки.

– Пойдем. Закончим это дело.

Когда мы вернулись в зал, судья выглядел так, будто не спал неделю. Он быстро зачитал решение: гильдия «Бездна» признается официально, Сон Юки получает статус независимого охотника с правом самостоятельного управления активами. Иск Ча Хэ Ин об опеке отклонен за отсутствием доказательств «психической нестабильности».

– Это еще не конец! — закричал Пак Чон Хо, когда мы уже выходили из зала. — Мы подадим апелляцию!

Я обернулся и показал ему средний палец.

– Подавай куда хочешь, старый хрыч. Следующее заседание я проведу прямо в твоем офисе, и поверь, тебе это не понравится.

Мы вышли на ступени суда. Журналисты облепили нас, как мухи. Вспышки камер слепили, микрофоны лезли в лицо.

– Господин Сон, каков ваш следующий шаг?

– Господин Бакуго, это правда, что вы планируете иск против председателя Ассоциации?

Юки остановился. Он надел темные очки, скрывая свои небесно-голубые глаза, и обнял меня за плечи, притягивая к себе.

– Мой следующий шаг? — он усмехнулся прямо в объектив центрального телеканала. — Я собираюсь пообедать со своим адвокатом. А потом мы пойдем и зачистим пару Пустых зон, которые вы, ребята, так боитесь.

Мы сели в мою машину, и я резко рванул с места, оставляя толпу позади. В салоне было тихо, только работающий кондиционер нарушал молчание.

– Ты действительно собираешься засудить председателя? — спросил Юки, расслабленно вытянув ноги.

– Обязательно, — ответил я, переключая передачу. — У меня уже готов список из сорока пунктов. Мы вытрясем из них столько денег, что ты сможешь купить себе собственный остров в Тихом океане.

– Мне не нужен остров, Кацуки. У меня уже есть всё, что мне нужно.

Он положил руку на мою ладонь, лежащую на рычаге переключения передач. Его пальцы были теплыми и сильными.

– Знаешь, — сказал он, глядя в окно на проносящийся мимо Сеул. — Отец был прав. Старый мир рушится. И я рад, что в этом хаосе я нашел тебя.

Я сжал его руку в ответ.

– Мы не просто найдем свое место в этом хаосе, Юки. Мы станем его центром. Ты со своей Бездной, а я — со своими законами. И пусть только кто-то попробует нам помешать.

Вечерний город зажигал огни. Где-то там, в тенях, открывались новые разломы, и мир готовился к очередным испытаниям. Но нам было всё равно. Мы ехали в наш новый штаб, в нашу «Бездну», где не было места фальши и предательству.

Я посмотрел на Юки. Он уснул, прислонившись головой к стеклу. В свете уличных фонарей его лицо казалось спокойным и почти беззащитным. Но я знал, какая мощь скрыта за этим спокойствием. И я знал, что сделаю всё, чтобы защитить эту мощь. И этого парня.

– Спи, задохлик, — прошептал я. — Завтра мы начнем настоящую войну. И поверь мне, мы в ней победим.

Потому что когда встречаются двое, у которых больше нет ничего, кроме их собственной силы и ярости, — мир обязан прогнуться под них. И мы заставим его это сделать. Вместе.