← Назад к обзору

Предательство

Истинное лицо идеальной семьи

Сон Джинву шел по коридорам штаб-квартиры гильдии «Арджин», и каждый его шаг отдавался глухим эхом, предвещающим бурю. Его собственная тень, обычно спокойная и послушная, сегодня вела себя странно: она дергалась, извивалась и словно пыталась отделиться от него, стремясь назад, к тому величественному черному небоскребу, который он только что покинул.

Когда он вошел в общую гостиную пентхауса гильдии, атмосфера там была наэлектризована. Ча Хэ Ин мерила комнату шагами, ее лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию. Сухо сидел в кресле, обхватив голову руками; его дыхание было прерывистым, а кожа имела сероватый оттенок — явный признак магического истощения и злоупотребления стимуляторами. Миджун стояла у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику.

Едва дверь закрылась, Хэ Ин бросилась к нему.

– Ну? Что? Как всё прошло? – Она вцепилась в рукав его пиджака, заглядывая в глаза с лихорадочным блеском. – Ты договорился с этим Чоном? Он отдаст нам сплав?

Джинву медленно перевел взгляд на жену, затем на детей. В голове всё еще звучал голос Юки, холодный и беспощадный, обличающий правду, которую он сам так долго отказывался замечать.

– Он отказался, – коротко ответил Джинву, освобождая руку.

В комнате на мгновение повисла тишина, а затем Хэ Ин словно взорвалась.

– Что?! – Ее голос сорвался на крик. – Он отказался?! Да как он посмел? Этот выскочка, этот жалкий делец возомнил о себе невесть что! Ты — величайший охотник человечества, ты пришел к нему лично, а он смеет воротить нос?

Она начала метаться по комнате, выплескивая яд, который копился в ней годами.

– Это всё из-за его никчемности! Такие, как он, всегда ненавидят тех, кто наделен силой. Этот бракованный мальчишка, этот урод, которого мы имели неосторожность назвать сыном... Наверняка он подговорил своего мужа, чтобы отомстить нам за свою неполноценность! Он всегда был балластом, мусором, который только портил нашу идеальную картину мира!

– Мама права, – подал голос Сухо, его глаза опасно блеснули золотом, но голос дрожал. – Он просто завистливая тварь. Если он не отдаст технологии по-хорошему, мы просто заберем их. У него нет прав удерживать то, что может спасти меня.

– Тише, Сухо, – Миджун усмехнулась, хотя в ее глазах читался страх. – Может, нам стоит навестить его «семью»? Я слышала, у него есть ребенок. Уверена, он станет куда сговорчивее, если...

– Замолчите! – Громовой голос Джинву заставил мебель в комнате подпрыгнуть. – Вы хоть понимаете, что вы несете?

Но Хэ Ин уже не могла остановиться. Ее лицо исказилось от ненависти, стирая остатки той красоты, которую он когда-то любил.

– А ты! – Она ткнула пальцем в грудь Джинву. – Ты просто стоял и слушал? Ты позволил этому ничтожеству диктовать условия? Ты трус, Джинву! Ты боишься собственного сына, который даже маной пользоваться не умеет! Он — ошибка природы, фарфоровая кукла, которую нужно было разбить еще в детстве, чтобы не позорить наш род!

В этот момент тени в углах комнаты внезапно сгустились, становясь плотными, как смола. Температура упала до минусовой, и иней мгновенно покрыл окна и мебель.

– Кто здесь?! – Хэ Ин выхватила свой меч, но не успела она даже сделать замах, как из пола вырвалась массивная когтистая рука, сотканная из абсолютной тьмы.

Существо, вышедшее из тени, не было похоже ни на одну из теней Джинву. Это был рыцарь, закованный в доспехи из черного льда, чьи глаза сияли тем же небесно-голубым пламенем, что и у Юки. Одним молниеносным движением он схватил Хэ Ин за горло и, приподняв над полом, с силой отшвырнул ее в сторону.

Женщина пролетела через всю гостиную и пробила собой стену, рухнув в облаке пыли и обломков бетона.

– Мама! – Сухо попытался вскочить, но другая тень придавила его к креслу, парализуя волю.

Ледяной рыцарь не обращал внимания на панику. Он стоял посреди комнаты, и от его присутствия веяло такой мощью, что даже Джинву почувствовал инстинктивное желание призвать оружие.

– Уважаемая семья Сон, – голос рыцаря звучал как скрежет ледников. – Мой Король дал вам ясно понять, что он не будет сотрудничать с вами.

Рыцарь повернул голову в сторону Джинву. В его жесте не было почтения, только холодное осуждение.

– Господин Сон Джинву, вы и сейчас молчите, когда эта женщина оскорбляет вашего сына? Вот причина, по которой мой Король никогда не протянет вам руку помощи. Вы окружили себя монстрами и называете это семьей.

Джинву стоял, не шевелясь. Его сердце сжималось от осознания собственной вины. Он видел, как Хэ Ин пытается подняться, отплевываясь кровью и проклиная всё на свете, но она была бессильна перед этой новой силой.

– Слушайте внимательно, – продолжил рыцарь, и его голос усилился, заполняя каждый уголок пентхауса. – Это последнее предупреждение. Если хоть одно слово, хоть один шаг будет сделан в сторону моего Короля или его близких — всё, что он собрал за эти годы, станет достоянием общественности.

Он сделал шаг к Сухо, который сжался в кресле.

– Вы думаете, мир восхищается вами? – Рыцарь усмехнулся под шлемом. – Мой Король знает всё. О жене-шлюхе, которая годами наставляет рога великому Монарху и делает аборты в тайных клиниках, чтобы скрыть следы своих измен.

Хэ Ин замерла, ее лицо из бледного стало мертвенно-серым. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

– О сыне-наркомане, – рыцарь указал на Сухо. – Чьи «подвиги» и магический дар подпитываются запрещенными препаратами, убивающими его тело. О дочери-монстре, которая довела до смерти одноклассницу и наслаждалась этим, зная, что фамилия Сон прикроет любое преступление.

Миджун задрожала, ее высокомерие испарилось, сменившись первобытным ужасом.

– И об отце, – рыцарь снова посмотрел на Джинву. – Который является просто пустой оболочкой. Трус, закрывающий глаза на гниль в собственном доме ради иллюзии мира. Вы для него мертвы. Вы — лишь пепел прошлого, который он готов развеять по ветру.

– Хватит... – прошептал Джинву, закрывая глаза. Каждый факт, озвученный тенью, ложился на его плечи непосильным грузом. Это была правда. Горькая, удушающая правда, которую он игнорировал, убегая в разломы.

– Мой Король больше не Юки, – сказал рыцарь, начиная медленно растворяться в воздухе. – Он — Пустота, которая поглотит вас, если вы посмеете нарушить его покой. Живите в своем гнилом замке, пока он не рухнет под тяжестью вашей лжи.

Существо исчезло, и вместе с ним ушел ледяной холод, оставив после себя лишь разрушенную стену и оглушительную тишину.

Джинву медленно повернулся к Хэ Ин. Она сидела на полу среди обломков, прижимая руку к горлу, где уже расцветал темный синяк. В ее глазах больше не было гнева — только страх разоблачения.

– Это правда? – тихо спросил он.

– Джинву, я... он лжет! Этот ублюдок всё выдумал! – закричала она, но ее голос дрожал слишком сильно.

Джинву посмотрел на Сухо, который не смел поднять глаз, и на Миджун, которая тихо всхлипывала в углу. Ему не нужны были подтверждения. Он чувствовал правду в их страхе.

– Уходите, – сказал он, и его голос был лишен всяких эмоций.

– Что? – Хэ Ин замерла. – Джинву, о чем ты?

– Уходите из этого дома. Из этой гильдии. Я больше не буду покрывать вас. Я больше не буду вашим щитом.

– Ты не можешь! – взвизгнула Миджун. – Мы твоя семья! Мы — Соны!

– Моя семья ушла отсюда семь лет назад под дождем, – Джинву посмотрел на свои руки, которые когда-то держали кинжалы, спасавшие мир. – А вы... вы просто тени, которые я сам взрастил своей слепотой.

Он развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь на крики и мольбы, которые неслись ему в спину. Он знал, куда идет.

На улице Сеула всё еще шел дождь. Джинву стоял у подножия небоскреба «Морте Индастриз», глядя на светящиеся окна верхнего этажа. Он не пытался войти. Он просто стоял там, как часовой, охраняющий покой того, кого он безвозвратно потерял.

Он понимал, что Юки не простит его. И не должен. Но теперь, когда пелена с глаз спала, Джинву знал свою новую миссию. Он не будет пытаться вернуть сына. Он просто уничтожит тех, кто причинил ему боль, даже если эти «кто-то» носят его фамилию.

В ту ночь великий Монарх Теней окончательно перестал быть героем. Он стал тем, кем его всегда боялись увидеть — судьей, чей приговор был окончательным.

А в кабинете наверху Чон Юки смотрел на экран монитора, где отображались показатели жизненных сил его биологической семьи. Он видел, как их «идеальный мир» рассыпается в прах.

– Ты доволен? – спросил Ли Вон, подходя сзади и обнимая мужа за плечи.

Юки слегка улыбнулся, глядя на свое отражение в темном стекле.

– Это только начало, Ли Вон. Они думали, что я бракованный, потому что во мне нет их искры. Но они забыли, что в абсолютной пустоте нечему гореть. Там можно только замерзнуть.

Он выключил монитор, погружая комнату в приятный полумрак. Снаружи, далеко внизу, его отец всё еще стоял под дождем — крошечная фигурка на фоне империи, которую построил «никчемный» сын.

Справедливость не всегда бывает светлой. Иногда она пахнет озоном, дождем и ледяной тьмой, которая наконец-то нашла свой дом.