← Назад к обзору

Предательство

Зеркала былого величия

– Что ж, вы его слышали, – мой голос прозвучал в тишине зала заседаний подобно приговору, не подлежащему обжалованию. – На этом всё. История вашей семьи с Юки официально закончена.

Я медленно поднялся с кресла. Тень под моими ногами тяжело колыхнулась, отзываясь на моё внутреннее состояние. Хэ Ин всё еще сидела на полу, её плечи мелко дрожали. Сухо и Миджун стояли поодаль, словно два надгробия на кладбище собственных амбиций.

– Джинву, постой... – Хэ Ин подняла на меня покрасневшие глаза. – Ты не можешь просто так вычеркнуть нас. Мы вернемся в наш дом, мы попробуем всё исправить, мы...

– В какой дом? – я оборвал её на полуслове, и в моем голосе прорезался металл. – Тот особняк, где в подвале вы устроили камеру для собственного сына? Его больше нет. Я продал его три месяца назад.

– Продал? – Сухо вскинул голову, в его глазах промелькнула искра прежнего возмущения. – Но это же наше родовое гнездо! Там всё наше имущество, наши награды, наши...

– Ваши награды были переплавлены на благотворительность, а имущество роздано тем, кто действительно в нем нуждается, – я подошел к нему вплотную, и парень невольно вжал голову в плечи. – Вы будете жить отдельно. Я купил вам небольшой дом на окраине Кёнгидо. Скромный, тихий. Там достаточно места для троих, если вы научитесь не перегрызать друг другу глотки.

– На окраине? – Миджун скривилась, словно от зубной боли. – Но как же школа? Как же мои тренировки в центре?

– Твои тренировки теперь будут проходить под надзором Ассоциации в общем зале для низших рангов, – отрезал я. – Ты больше не «дочь Монарха». Ты — рядовой охотник с испытательным сроком. Ваше содержание будет минимальным. Хотите роскоши — заработайте её честным трудом, защищая людей, а не издеваясь над ними.

Хэ Ин поднялась, опираясь о край стола. Она выглядела так, будто её ударили под дых.

– А ты? Где будешь жить ты? И Юки... он действительно ушел к этому... парню?

– Мы с Юки живем в нашем новом доме, адрес которого вы никогда не узнаете, – я позволил себе холодную, торжествующую полуулыбку. – И да, Юки сейчас на свидании. И я это не просто «позволяю», я это одобряю.

– Свидание с парнем! – Сухо всплеснул руками, его лицо исказилось от брезгливости. – Отец, ты серьезно? Твой наследник...

– Мой сын, – я подчеркнул каждое слово, – счастлив. Ливон — лучший адвокат, которого я встречал. Он знает о вас всё. Каждую деталь вашего «воспитания», каждый шрам на теле Юки. Он — тот, кто помог ему поверить, что не все люди — монстры. Если мой сын счастлив с ним, то я счастлив вдвойне.

– Ты променял нас на чужаков, – прошептала Хэ Ин, закрывая лицо руками.

– Я променял монстров на людей, – поправил я её. – Белларион!

Тень за моей спиной вытянулась, и из неё соткался мой верный рыцарь. В руках он держал связку ключей и конверт с документами.

– Отвези их по новому адресу. Проследи, чтобы они заселились. И напомни им, что барьеры вокруг дома работают в обе стороны. Если кто-то из них попытается искать встречи с Юки — последствия будут необратимыми.

– Слушаюсь, мой Повелитель, – Белларион склонился, и его доспехи зловеще лязгнули.

Я развернулся и пошел к выходу. Я чувствовал их взгляды в спину — полные ненависти, отчаяния и запоздалого раскаяния. Но я не обернулся. Мой долг перед ними был исполнен. Я сохранил им жизни, хотя справедливость требовала иного. Это было моё последнее проявление милосердия.

Выйдя из здания Ассоциации, я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Сеул сиял огнями, бесконечный, шумный, живой. Где-то там, среди этих огней, мой сын сейчас смеялся, смотрел на картины и строил планы на будущее, в котором не было места боли.

Я вызвал машину и поехал не в свой новый дом, а к галерее, где проходила выставка Юки. Мне не нужно было заходить внутрь — я чувствовал его присутствие, его яркую, чистую энергию, лишенную маны, но полную жизни.

Припарковавшись неподалеку, я увидел их через несколько минут. Они вышли на крыльцо галереи. Юки что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя, а Ливон смотрел на него с таким нескрываемым обожанием и гордостью, что у меня на сердце стало окончательно спокойно.

Ливон был непростым человеком. Острый ум, железная воля и полное отсутствие страха перед моей силой. Когда он впервые пришел ко мне, чтобы обсудить дело о лишении Хэ Ин родительских прав, он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда. Он защищал Юки не потому, что я Теневой Монарх, а потому, что искренне считал несправедливость личным врагом.

Я видел, как Ливон аккуратно поправил шарф на шее Юки, и как мой сын в ответ доверчиво прижался к его плечу.

– Мой Король, вы не пойдете к ним? – тихо спросил Игрит, материализовавшись на заднем сиденье машины.

– Нет, Игрит, – я покачал головой, не отрывая взгляда от пары. – Сегодня его вечер. Его триумф. Я не хочу, чтобы моя тень закрывала его свет.

– Ваш сын стал очень сильным, – заметил рыцарь. – Его дух крепче, чем у многих охотников, которых мы встречали в подземельях.

– Это правда. Он прошел через ад без магии и оружия. И остался человеком. Это самая великая магия, которую я когда-либо видел.

Машина Юки тронулась с места, и я кивнул водителю, чтобы мы следовали за ними на почтительном расстоянии. Я буду охранять их покой сегодня, завтра и всегда.

Мы приехали к нашему новому дому — небольшому, но невероятно уютному особняку, окруженному садом, который Юки сам планировал. Здесь не было мрамора и золота, зато было много дерева, света и запаха красок.

Когда Юки и Ливон вошли внутрь, я еще какое-то время стоял на улице, глядя на загорающиеся окна.

– Папа? Ты здесь? – голос Юки донесся с террасы через пару минут. Он заметил мою машину.

Я вышел из автомобиля и поднялся по ступеням. Юки стоял там, сияющий, с бокалом сока в руке. Ливон маячил на заднем плане, вежливо кивнув мне.

– Как всё прошло? – спросил Юки, когда я подошел ближе. В его голосе не было страха, только легкое любопытство.

– Всё закончено, Юки. Они получили ключи от своего нового дома. Больше они не побеспокоят тебя.

Юки подошел и обнял меня. Теперь он был почти одного роста со мной, и его объятия были крепкими, мужскими.

– Спасибо, пап. За всё.

– Тебе спасибо, сын. За то, что не сдался.

Ливон подошел к нам, держа в руках папку.

– Господин Сон, я проверил все счета. Перевод средств от продажи старого особняка завершен. Доля Юки зачислена на его личный счет. Хэ Ин и дети получили свои квоты, как вы и распорядились. Юридически они теперь — посторонние люди.

– Отлично, Ливон. Спасибо за работу. Останешься на ужин? Юки обещал приготовить что-то особенное в честь выставки.

Адвокат улыбнулся, и в его серых глазах промелькнула теплота.

– С удовольствием. Юки готовит так, что я всерьез задумываюсь о том, чтобы бросить юриспруденцию и стать его личным дегустатором.

– Эй! – рассмеялся Юки, толкая его в бок. – Сначала допиши апелляцию по тому делу о защите прав художников, а потом мечтай о дегустации!

Мы вошли в дом. Внутри было тепло и пахло домом. Настоящим домом.

Пока Юки и Ливон возились на кухне, споря о том, сколько специй нужно класть в мясо, я сел в кресло у камина. Игрит и Белларион незримо присутствовали в тенях, охраняя этот хрупкий мир.

Я закрыл глаза, слушая их смех.

Когда-то я думал, что моя цель — спасти человечество от гибели. Я сражался с титанами, монстрами и богами. Но сегодня, слушая, как мой сын спорит со своим любимым человеком о рецепте рагу, я понял, что всё это — битвы, кровь, трон Монарха — было лишь средством.

Средством для того, чтобы этот конкретный мальчик мог просто жить. Просто рисовать. Просто любить.

Я продал дом, который был полон боли. Я изгнал тех, кто не умел любить. И теперь, глядя на отражение огня в стекле, я знал: это была моя самая важная победа.

– Папа, ужин готов! – позвал Юки из столовой.

Я поднялся, поправляя домашний свитер.

– Иду, сын. Иду.

В этот вечер в нашем доме не было теней прошлого. Были только мы. И небо в глазах Юки было ясным, как никогда прежде. А те, кто считал его «бракованным», остались там, где им и место — на задворках жизни, в маленьком доме на окраине, наедине со своей пустой и холодной правдой.