← Назад к обзору

Предательство

Яд в золотой чаше

Прошло два месяца с того дня, когда мир Юки разлетелся на куски в кабинете адвоката. Время — странная штука, особенно для тех, в чьих жилах течет кровь монархов и драконов. Я наблюдал, как мой сын восставал из пепла. Он тренировался до изнеможения, руководил рейдами и, казалось, полностью вычеркнул Чон Ли Вона из своей памяти. Приближалось его девятнадцатилетие, и в доме вовсю шли приготовления. Юми уже планировала грандиозный праздник, а младшие гадали, какой подарок сможет удивить их старшего брата.

Я сидел в своем кабинете в штаб-квартире «Аджин», просматривая отчеты о новых Вратах, открывшихся на севере. Тишина офиса действовала успокаивающе, пока ее не разорвал резкий звонок моего личного телефона. На экране высветилось имя Юки.

– Да, Юки? – ответил я, ожидая услышать вопрос о вечерней тренировке.

– Папа... – голос сына был неузнаваем. Он был хриплым, прерывистым, в нем звучал животный, неосознанный страх. – Папа, привет... можешь... забрать меня?

Сердце пропустило удар. Я почувствовал, как тени в углах кабинета мгновенно вздыбились, откликаясь на мою тревогу.

– Где ты? Что случилось?

– Я в клубе... «Неон»... – Юки тяжело дышал, я слышал, как телефон ударился о какую-то твердую поверхность. – Кажется... меня чем-то накачали. Мне очень плохо...

В трубке раздались жуткие звуки рвоты и сдавленный стон. Связь оборвалась.

Я не стал вызывать машину. Я не стал использовать лифт. Моя мана вспыхнула фиолетовым пламенем, разрывая пространство. Навык «Обмен тенями» сработал мгновенно, ведь в тени Юки всегда находился один из моих лучших солдат.

Секунда — и вонь дорогого парфюма, пота и алкоголя ударила мне в ноздри. Я оказался в роскошной VIP-комнате ночного клуба. Грохот музыки снаружи доносился лишь глухим эхом, но внутри стояла тяжелая, липкая тишина.

Юки лежал на кожаном диване. Его лицо было мертвенно-бледным, по вискам катился холодный пот, а зрачки были расширены настолько, что почти скрывали ярко-синюю радужку. Его тошнило, он едва мог сфокусировать взгляд.

Над ним склонилась девушка. Ее руки уже расстегивали пояс его брюк, а сама она шептала что-то ему на ухо, не замечая моего появления. Я узнал ее мгновенно по ауре и чертам лица. Чхве Ха Юн. Дочь Ча Хэ Ин и одного из влиятельных политиков, с которым Хэ Ин связала жизнь в этой реальности. Девушка, которая всегда крутилась в высших кругах охотников и считала, что ей дозволено всё.

– Что ты делаешь? – мой голос прозвучал тише шепота, но от него задрожали стаканы на столе.

Ха Юн вскрикнула и отпрянула, буквально вжавшись в спинку массивного кресла. Ее лицо исказилось от ужаса, когда она узнала меня. Перед ней стоял не просто отец ее знакомого, перед ней стоял Теневой Монарх, чья ярость сейчас физически давила на стены комнаты.

– Господин Сон... я... мы просто... – она заикалась, ее пальцы дрожали.

Я не удостоил ее даже взглядом. Я шагнул к сыну. Юки попытался поднять руку, но она бессильно упала на диван.

– Па... па? – прохрипел он, его глаза закатились.

Я коснулся его шеи. Пульс был запредельным, нитевидным. В его крови бурлила смесь мощных синтетических наркотиков и блокираторов маны — опасный коктейль, способный убить даже пробужденного высокого ранга, если его организм не привык к таким нагрузкам.

– Если с ним что-то случится, – я медленно повернул голову к Ха Юн, и мои глаза вспыхнули ледяным светом бездны, – весь твой род исчезнет из истории этого мира. Даже твоя мать не сможет тебя защитить.

Девушка сползла на пол, не в силах вынести давления моей маны. Она даже не могла плакать — страх парализовал ее связки.

Я подхватил Юки на руки. Несмотря на его рост и мускулатуру, сейчас он казался мне таким же легким и беззащитным, как в тот день, когда я впервые взял его на руки в роддоме.

– Иггрис, – скомандовал я в пустоту.

Верный рыцарь соткался из тени за спиной Ха Юн.

– Проследи, чтобы она не ушла. И достань записи с камер. Я хочу знать, кто именно подсыпал это в его бокал.

Через мгновение я уже был в приемном покое лучшей клиники для охотников. Мое появление вызвало панику среди персонала, но я короткими приказами заставил их работать.

– В реанимацию! Живо! – рявкнул я на подбежавшего врача. – У него отравление нейротоксинами и блокада маны.

Следующие три часа были самыми долгими в моей жизни. Я стоял у окна в коридоре, глядя на ночной город, и чувствовал, как внутри меня ворочается древнее чудовище. Мой сын. Мой первенец. Тот, кто только начал оправляться от одного удара, получил другой — подлый и грязный.

В коридоре послышались быстрые шаги. Юми. Она вбежала, задыхаясь, ее глаза были полны слез и ярости Небесного Дракона. За ней едва поспевали Сухо и Миджун, оба бледные и напуганные.

– Где он? Джин Ву, где он?! – Юми схватила меня за руки, и я почувствовал, как ее ладони обжигают мою кожу.

– Врачи работают, Юми. Они промывают кровь. Ему ввели антидот.

– Кто это сделал? – голос моей жены стал низким, в нем послышался рокот грозы. – Я чувствую запах чужой маны на твоей одежде. Это была та девчонка, Чхве?

– Да. И она ответит за это. Но сейчас главное — Юки.

Дверь реанимации открылась, и вышел главный врач, вытирая пот со лба. Он поклонился мне так низко, что едва не коснулся пола.

– Господин Сон, нам удалось стабилизировать его. Организм молодого господина невероятно силен. Если бы не его наследственность, сердце бы не выдержало. Сейчас он спит. Мана начала циркулировать, вымывая остатки яда.

Юми бессильно опустилась на скамью, закрыв лицо руками. Сухо подошел к ней и обнял за плечи, а Миджун встала рядом со мной, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

– Папа, – тихо сказала дочь, глядя на меня своими серыми глазами, – я хочу, чтобы они страдали. Все, кто был к этому причастен.

– Они будут, Миджун, – ответил я, и в моем голосе не было ни капли человеческого тепла. – Обещаю тебе.

На следующее утро Юки перевели в VIP-палату. Он пришел в себя, когда первые лучи солнца коснулись подоконника. Мы все были рядом.

Сын открыл глаза и поморщился от света. Его взгляд медленно сфокусировался на нас.

– Ого... – прошептал он, пытаясь улыбнуться пересохшими губами. – Кажется, вечеринка не удалась.

– Ты напугал нас до смерти, дурак! – Миджун первая бросилась к нему, уткнувшись лицом в его плечо.

Юки осторожно погладил ее по волосам свободной от капельницы рукой. Его взгляд встретился с моим. В нем было столько стыда и горечи, что мне захотелось немедленно разрушить тот клуб до самого основания.

– Пап... прости. Я был неосторожен. Она... Ха Юн... она всегда была другом семьи. Я не думал, что она...

– Она не друг, Юки, – отрезала Юми, подходя к кровати и беря его за руку. – Она хищница, которая хотела заполучить твою силу и наше влияние любым способом. Подсыпать наркотик сыну Монарха... она либо безумна, либо слишком уверена в своей безнаказанности.

– Что со мной было? – Юки попытался приподняться, но я мягко надавил ему на плечо, заставляя лечь обратно.

– Тебя накачали «Черным инеем», – сказал я. – Это запрещенный препарат, который парализует волю и блокирует ману. Она хотела... воспользоваться твоим состоянием. И, скорее всего, подстроить всё так, чтобы ты чувствовал себя виноватым и обязанным на ней жениться.

Юки закрыл глаза, и я увидел, как на его шее вздулась жила.

– Опять, – выдохнул он. – Опять меня используют. Сначала Ли Вон, теперь она... Неужели во мне видят только ресурс? Только силу?

– Нет, Юки, – я сел на край его кровати. – В тебе видят свет, к которому хотят присосаться те, кто живет во тьме. Твоя доброта — это твоя сила, но она же и твоя слабость. Ты судишь о людях по себе, но не все люди достойны твоего доверия.

– Я хочу уйти из больницы, – твердо сказал он через минуту. – Я чувствую, как мана возвращается. Я сам разберусь с этим.

– Нет, – я покачал головй. – С этим разберусь я. Ты будешь восстанавливаться. Скоро твой день рождения, и я хочу видеть тебя здоровым и счастливым.

– Папа, пожалуйста... – начал он, но замолчал, увидев выражение моего лица.

Я вышел из палаты, оставив его с Юми и младшими. В коридоре меня ждал Берилл. Его верный рыцарь склонился в глубоком поклоне, протягивая мне планшет.

– Мой лорд, записи с камер и отчет Иггриса. Напиток приготовил бармен по заказу Ха Юн. Но есть кое-что еще. В этом замешан и ее отец. Он погряз в долгах перед российским синдикатом охотников — тем самым, из которого был любовник Ли Вона. Они хотели через дочь войти в нашу семью.

Я смотрел на экран, где Ха Юн с улыбкой подсыпала порошок в бокал моего сына, пока он отвернулся, чтобы поздороваться с кем-то. Моя рука сжала планшет так, что экран треснул.

Значит, это не просто каприз избалованной девчонки. Это спланированная атака на мою кровь. Тени вокруг меня зашептались, предвкушая жатву.

– Берилл, – негромко позвал я.

– Да, мой лорд?

– Чхве Ха Юн и ее отца — в подземелье теней. Пусть Иггрис проведет допрос. Я хочу знать имена всех посредников в России.

– А что делать с клубом?

Я посмотрел на свои руки. Тени струились между пальцами, холодные и беспощадные.

– Сделай так, чтобы к вечеру на этом месте был пустырь. Никто не должен пострадать из гражданских, но само заведение... оно осквернено.

– Будет исполнено.

Я вернулся в палату. Юки уже сидел, споря с Сухо о том, кто быстрее восстановится после отравления. Увидев меня, он замолчал.

– Пап? Ты выглядишь... страшно.

Я подошел к нему и положил руку на его взъерошенные черные волосы.

– Всё хорошо, Юки. Просто помни: ты — сын Теневого Монарха. И никто, слышишь, никто не имеет права причинять тебе боль. Мир должен помнить об этом.

Юки посмотрел на меня, и в его синих глазах я увидел понимание. Он больше не был тем наивным мальчиком, который верил в искренность каждого встречного. Второе предательство за два месяца выжгло в нем остатки детской доверчивости.

– Я знаю, пап, – тихо ответил он. – Я больше не позволю себе быть слабым.

Через два дня Юки выписали. Город гудел от новостей: элитный клуб «Неон» исчез за одну ночь, словно его и не было, а влиятельный политик Чхве вместе с дочерью внезапно «уехали на длительное лечение за границу», оставив все свои активы гильдии «Аджин».

Наступил день рождения Юки. Мы праздновали его дома, в узком кругу. Юми приготовила его любимые блюда, Ай подарила ему рисунок, где он был изображен огромным синим драконом, а Сухо и Миджун вручили ему новые тренировочные клинки, выкованные лучшими мастерами гильдии.

Юки выглядел великолепно. В черной рубашке, подчеркивающей его мощный торс, с блестящими серьгами в ушах, он снова улыбался. Но это была другая улыбка. Более взрослая. Более осознанная.

Вечером мы с ним вышли на балкон.

– Спасибо, пап, – сказал он, глядя на звезды. – За то, что спас меня. И за то, что показал, как нужно защищать то, что тебе дорого.

– Ты мой сын, Юки. Это моя работа.

– Я решил, – он повернулся ко мне, и его синие глаза сверкнули в темноте. – Я не буду просто охотником. Я создам свое подразделение. Тех, кто будет следить за порядком среди самих пробужденных. Чтобы такие, как Ха Юн или Ли Вон, знали: за каждым их шагом следят тени.

Я посмотрел на него и увидел не просто восемнадцатилетнего парня. Я увидел будущего правителя. Того, кто сможет нести бремя власти, не теряя человечности, но и не проявляя излишней жалости к врагам.

– Хорошая цель, – одобрил я. – Твой дед бы гордился тобой. И я горжусь.

Юки кивнул и вернулся в дом, к смеху и теплу семьи. Я же остался на балконе еще на минуту. В тени сада я видел силуэты своих верных солдат, охраняющих наш покой.

Мир был опасен. Люди были коварны. Но пока в наших жилах текла кровь Монарха и Дракона, мы оставались незыблемой скалой. И горе тем, кто решит проверить эту скалу на прочность.

Я вошел в дом, закрывая за собой дверь. Впереди было много работы, но сегодня... сегодня мы просто праздновали жизнь. Жизнь сына, который стал мужчиной в пламени предательства и яда. И этот мужчина был готов встретить любое будущее с высоко поднятой головой.