← Назад к обзору

Предательство

Ритм семейного шторма

– Мам, я это делать не буду! Даже не проси! – Голос Юки, обычно спокойный и глубокий, сейчас сорвался на возмущенный фальцет, который эхом разнесся по всему первому этажу нашего дома.

Я замер на верхней ступеньке лестницы, невольно втянув голову в плечи. После того, что случилось с братом пару недель назад в том злополучном клубе, атмосфера в семье стала… специфической. Отец выжег всех виновных дотла, а мама, кажется, решила, что лучший способ залечить душевные раны Юки – это окружить его такой гиперболической заботой, от которой не спасет даже теневой обмен.

Осторожно выглянув из-за перил, я увидел картину, достойную того, чтобы Иггрис зарисовал ее в анналы истории теневой армии.

В центре гостиной, прямо на ковре, сидели двое самых могущественных мужчин, которых я знал. Отец, Теневой Монарх, чьего взгляда боятся короли и монстры, и Юки, который в свои восемнадцать выглядел как античный бог с обложки журнала. И оба они… были одеты в одинаковые ярко-розовые свитера с огромными вышитыми мордами капибар в рождественских колпаках.

Мама, Сон Юми, в своем истинном облике «домашнего тирана», буквально парила в воздухе над ними. Ее небесно-голубые глаза сияли от восторга, а черные взъерошенные волосы, казалось, жили собственной жизнью, подрагивая от избытка маны. Она то и дело пикировала вниз, поправляя Юки челку или разглаживая несуществующие складки на плечах отца.

– Ну посмотрите, какие же вы милые! – Мама всплеснула руками, отчего по комнате пронеслась волна тепла, пахнущая озоном и весенним дождем. – Мои любимые мальчики! Юки, не хмурься, тебе очень идет этот цвет, он подчеркивает твои глаза. Джин Ву, скажи ему!

Отец, чье лицо обычно напоминало грозовую тучу, сейчас выражало высшую степень смирения. Он медленно повернул голову к сыну, и я готов поклясться, что увидел, как в его серых глазах промелькнула тень мольбы о помощи.

– Юки, просто… просто не сопротивляйся, – пророкотал отец, стараясь не шевелить плечами, чтобы не портить «композицию». – Ты же знаешь, если она решила устроить семейную фотосессию в стиле «милый уют», то сопротивление бесполезно. Даже Бер не рискнет встать у нее на пути.

– Но папа! – Юки дернул плечом, и его рельефные мышцы, покрытые татуировками, угрожающе натянули розовую шерсть свитера. – Я — будущий глава карательного подразделения! Если кто-то из моих подчиненных увидит это фото, я никогда не смогу смотреть им в глаза без желания провалиться в тень!

– Какие живые, милые! – Мама снова приземлилась между ними, обнимая обоих за шеи. – Это для семейного альбома! Ай будет в восторге, когда вырастет.

«Пора валить», — пронеслось у меня в голове.

Я начал медленно, по миллиметру, отступать назад, надеясь слиться со стеной. Если я незаметно проскользну обратно в комнату, притворюсь спящим или внезапно заболевшим…

– Сон Сухо, а ну иди сюда! – Голос мамы прозвучал как раскат грома среди ясного неба.

Я застыл. Проклятые драконьи чувства. Мама видела всё, даже не оборачиваясь.

– Мам, я… я как раз собирался пойти потренироваться! – крикнул я, делая еще один отчаянный шаг назад. – Отец сказал, что мне нужно оттачивать контроль над маной, а в этом свитере мана течет… э-э… неправильно!

– Тренировки подождут, – мама обернулась, и на ее лице засияла такая ослепительная улыбка, что я понял: мне конец. – У меня как раз остался один свитер твоего размера. С уточками!

Я обреченно вздохнул и спустился вниз. Спорить с мамой, когда она в режиме «идеальной матери семейства», было опаснее, чем в одиночку идти на рейд в S-ранговые врата.

Юки посмотрел на меня с сочувствием, смешанным со злорадством. Теперь он был не единственным «униженным и оскорбленным».

– Добро пожаловать в клуб, мелкий, – буркнул он, когда я, под бдительным надзором мамы, натянул на себя нелепое шерстяное изделие желтого цвета. – Теперь мы официально банда домашних птиц и грызунов.

– Заткнись, – огрызнулся я, усаживаясь на пол рядом с отцом. – Тебе хотя бы розовый идет к татуировкам. А я в этом выгляжу как лимон с ножками.

Отец положил руку мне на плечо. Его ладонь была тяжелой и теплой.

– Терпи, Сухо. Это меньшая цена за мир в доме. Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда мы отказались есть ее экспериментальный пирог с маной?

Я вздрогнул. Тот случай, когда половина кухни превратилась в кристаллический сад, а отец три дня выковыривал из стен магическую глазурь, до сих пор снился мне в кошмарах.

– Так, – мама захлопала в ладоши, и в воздухе материализовалась камера, поддерживаемая невидимыми потоками воздуха. – Теперь все смотрим в объектив! Джин Ву, обними мальчиков. Юки, перестань пытаться сжечь свитер взглядом, я всё вижу! Сухо, улыбайся, а не скалься как орк перед боем!

Мы замерли. Это была самая странная картина в мире: Теневой Монарх в розовом, его старший сын-дракон, едва оправившийся от отравления и предательства, и я, точная копия отца, но в желтых уточках.

– Папа, а почему Бер не в свитере? – внезапно спросил я, заметив краем глаза колыхание тени в углу.

– Бер! – Мама радостно обернулась к тени. – Отличная идея, Сухо!

Из тени медленно, с явной неохотой, начал подниматься верховный муравей. Его мощные жвалы подрагивали, а глаза светились фиолетовым.

– Моя королева… – проскрежетал он, склоняясь перед мамой. – Я готов служить, но… одежда…

– Никаких «но»! – Мама уже выуживала откуда-то огромный чехол. – Для тебя у меня есть специальный плащ с помпонами!

Юки не выдержал и прыснул. Отец прикрыл глаза рукой, явно пытаясь сдержать смех. Бер, великий полководец теневой армии, выглядел так, будто предпочел бы еще раз сразиться с национальными охотниками, чем надеть это.

– Давай, Бер, – подмигнул ему Юки. – Раздели нашу участь.

Через пять минут Бер стоял позади нас, облаченный в нечто пушистое и белое, с огромными красными помпонами на плечах. Его вид был настолько сюрреалистичным, что даже Ай, вбежавшая в комнату со своей игрушкой, замерла в изумлении.

– Ух ты! – Малышка захлопала в ладоши. – Бер-ни стал похож на большое облачко!

– Облачко… – повторил Бер, и в его голосе прозвучало столько экзистенциального отчаяния, что я чуть не расплакался от смеха.

– Всё, снимаю! – скомандовала мама.

Вспышка ослепила нас.

Когда зрение вернулось, мама уже радостно просматривала результат на дисплее камеры.

– Идеально! – заявила она. – Я распечатаю это в полный рост и повешу в холле гильдии «Аджин».

– Мама, нет! – хором воскликнули мы с Юки.

– Мама, да! – Она показала нам язык и, подхватив Ай на руки, упорхнула на кухню. – А теперь все мыть руки, обед готов!

Мы остались сидеть на ковре. Бер мгновенно растворился в тени, оставив пушистый плащ лежать на полу, словно сброшенную кожу. Отец медленно поднялся, потягиваясь, и розовый свитер на нем предательски затрещал.

– Знаете, парни, – сказал он, глядя на нас сверху вниз, и в его глазах снова появилось то самое грозовое спокойствие. – После всего, что произошло… после той боли, через которую прошел Юки… я думаю, эти дурацкие свитера — лучшее, что могло с нами случиться сегодня.

Юки поднял голову, глядя на отца. Его лицо смягчилось. Он провел рукой по рукаву своего розового кошмара.

– Ты прав, пап. Это… это возвращает чувство реальности. Что мы не просто фигуры на доске, не просто ранги и уровни. Мы просто… мы.

– И мы в уточках, – добавил я, вставая и отряхивая штаны. – Не забудь про уточек.

Юки рассмеялся и толкнул меня в плечо.

– Идем, «лимон с ножками». Пока мама не решила, что нам нужны еще и одинаковые чепчики.

Мы направились на кухню, где уже вовсю гремели тарелки и слышался звонкий смех Ай. Проходя мимо зеркала в прихожей, я на секунду задержался. Три высокие фигуры в нелепой одежде. Монарх, Дракон и я. Мы выглядели смешно, нелепо и совершенно не грозно.

Но я знал: если кто-то посмеет тронуть хоть одну ниточку на этих ужасных свитерах, мир содрогнется. Потому что за этим розовым цветом и уточками скрывалась сила, способная перевернуть небеса. И любовь, которая была мощнее любой маны.

– Сухо, ты идешь? – крикнула Миджун, уже уплетая что-то за столом. – Тут блинчики с черникой!

– Иду! – отозвался я, срывая с себя желтую шерсть и оставаясь в обычной футболке. – Оставьте мне хотя бы парочку!

В этот день в доме Сон не было великих битв и интриг. Были только шоколад, смех и тихая уверенность в том, что, пока мы вместе, никакая тьма не сможет нас победить. Даже если эта тьма придет в обличье розовой капибары.