← Назад к обзору

Предательство

Ритм первородного пламени

Я сидел в своем кабинете, окруженный тишиной, которая бывает только в штаб-квартире гильдии «Аджин» глубокой ночью. Свет города за окном казался далеким и нереальным. Мои мысли всё еще возвращались к событиям последних недель. Юки, мой старший сын, наконец-то начал приходить в себя после двойного удара — предательства того адвоката и подлой выходки Ха Юн. Отправка его с Юми на скрытый магический остров в Филиппинах была лучшим решением.

Мои пальцы лениво скользили по поверхности стола. В тени за креслом Иггрис и Берилл хранили неподвижность, словно статуи, но я чувствовал их готовность в любой момент исполнить мой приказ. Однако сейчас врагов не было. Был только я и пустота огромного дома, которую я ощущал даже через километры расстояния.

Внезапно мой телефон, лежащий на документах, завибрировал. Экран вспыхнул, оповещая о входящем сообщении. Я ожидал увидеть отчет от Джин Хо или, возможно, короткое «мы в порядке» от Юми.

Но то, что я увидел, заставило мою ману на мгновение дрогнуть, отчего тени в комнате хищно метнулись к стенам.

Это было фото. И это было совсем не то целомудренное селфи на фоне заката, которое Юми присылала пару часов назад.

На снимке моя жена полулежала на огромном шелковом покрывале, расстеленном прямо на белоснежном песке внутри их скрытой лагуны. Лунный свет заливал ее фарфоровую кожу, заставляя ее буквально светиться изнутри. Ее длинные черные волосы были живописно растрепаны, переплетаясь с тонкими бретельками легкого, почти прозрачного платья лазурного цвета, которое больше открывало, чем скрывало. Одна рука была закинута за голову, а губы были приоткрыты в той самой дерзкой и манящей улыбке, которую она приберегала только для меня. Ее небесно-голубые глаза на фото казались бездонными колодцами, полными древней магии и обещаний.

Под фотографией всплыл текст, от которого по моему телу пробежал электрический разряд:

«Джин... я сегодня так люблю этот мир. Но больше всего я хочу, чтобы ты был здесь. Бросай всё и лети ко мне на этот остров. Я хочу тебя, мой Монарх. Юки спит в хижине после долгого заплыва, и у нас есть целая вечность под этими звездами...»

Я медленно выдохнул. Мое сердце, которое обычно билось в ритме ледяного спокойствия, сейчас частило, как у юноши.

– Иггрис, Берилл, – негромко позвал я.

Две тени мгновенно материализовались передо мной, склонившись в глубоком поклоне.

– Мой лорд? – прошелестел Иггрис.

– Я покидаю Сеул, – я встал, и полы моего черного пальто взметнулись, словно крылья. – За старшего остается Сухо, хотя он об этом еще не знает. Присмотрите за ним и Миджун. Если возникнет угроза уровня S — немедленно свяжитесь со мной через теневой резонанс.

– Будет исполнено, великий повелитель, – Берилл едва сдерживал воодушевление в голосе. Он всегда радовался, когда я проявлял «волю к жизни».

Я закрыл глаза, концентрируясь на метке, которую всегда носила Юми. Она была моим маяком в этом мире. Пространство вокруг меня начало искажаться, реальность истончалась, превращаясь в чернильное марево.

«Обмен тенями».

Секунда абсолютной темноты и тишины, а затем — взрыв ощущений.

Запах соленой воды, аромат ночных цветов и тяжелый, влажный жар тропиков. Я стоял на песке, в нескольких шагах от того самого места, где была сделана фотография.

Юми не шевельнулась. Она продолжала лежать, глядя на меня снизу вверх, и в ее глазах не было удивления — только торжество. Она знала, что я приду. Она знала, что ни один барьер в мире не удержит меня, когда она зовет вот так.

– Ты быстро, – прошептала она, и ее голос перекрыл тихий рокот прибоя.

– Ты прислала слишком убедительный аргумент, – я сделал шаг к ней, чувствуя, как песок проваливается под моими ботинками.

Я снял пальто, отбросив его в сторону. Моя мана, обычно холодная и острая, сейчас резонировала с ее драконьим теплом. Воздух вокруг нас начал вибрировать.

– Юки? – спросил я, понизив голос.

– Спит как убитый, – Юми приподнялась на локтях, и лазурная ткань соскользнула с ее плеча. – Он выплыл в открытое море, сразился с парой гигантских кальмаров для разминки и теперь восстанавливается. У нас есть несколько часов, Джин. Только ты и я.

Я подошел вплотную и опустился на колени рядом с ней. Моя рука коснулась ее щеки — кожа была горячей, словно она всё еще хранила в себе полуденное солнце.

– Ты выглядишь невероятно, Юми, – признался я, вглядываясь в ее лицо. – Иногда я забываю, насколько ты опасна для моего самообладания.

– О, я гораздо опаснее любого монарха, – она обхватила мою шею руками, притягивая к себе. – Потому что я знаю все твои слабости.

Я почувствовал вкус ее губ — смесь мана-вина и морской соли. Это было как возвращение домой после долгой войны. Все проблемы гильдии, предательства, интриги — всё это исчезло, сгорело в пламени, которое всегда вспыхивало между нами.

Мы были двумя сторонами одной медали. Тень и Свет. Смерть и Жизнь.

– Знаешь, – прошептала она мне в самое ухо, когда я прижал ее к себе, чувствуя хрупкость ее тела и скрытую в нем мощь дракона. – Юки сегодня сказал мне, что хочет быть как ты. Не по силе, а по умению любить. Он видел, как ты смотрел на меня после того, как его спасли.

– Я просто не представляю этого мира без тебя, – ответил я, зарываясь лицом в ее волосы. – И без наших детей.

Юми отстранилась на расстояние дюйма, глядя мне прямо в душу.

– Ты слишком много на себя берешь, Джин Ву. Ты пытаешься защитить нас от всего, но иногда… иногда нам просто нужно, чтобы ты был рядом. Не как Монарх. Как мой муж.

– Я здесь, – я подхватил ее на руки, вставая с песка. – Я весь твой.

Я понес ее к воде, туда, где лунная дорожка дрожала на поверхности лагуны. Океан был теплым, как парное молоко. Мы погрузились в лазурную бездну, и магия пространства Юми окутала нас коконом, создавая личный мир внутри мира.

Там, под покровом ночи и магического барьера, не было титулов. Не было Сон Джин Ву, спасшего человечество. Были только двое существ, нашедших друг друга в бесконечности времен.

Спустя долгое время мы лежали на песке, укрытые моим пальто. Юми дремала, положив голову мне на грудь, а я смотрел на звезды, которые здесь казались такими огромными, что до них можно было дотянуться рукой.

– Папа?

Тихий голос заставил меня напрячься, но я тут же расслабился. Из тени пальм, в нескольких десятках метров от нас, вышел Юки. Он был босиком, в одних шортах, его мощный торс блестел от ночной влаги. Он не выглядел удивленным моим присутствием.

– Юки, – я приподнялся, стараясь не разбудить Юми.

Сын подошел ближе и сел на поваленный ствол пальмы. Его ярко-синие глаза в темноте светились мягким светом.

– Я почувствовал твою ману, когда ты прибыл, – сказал он, усмехнувшись. – Сложно не заметить, когда в твою лагуну вваливается Теневой Монарх.

– Прости, если разбудил, – я кивнул на спящую жену. – Твоя мать… она умеет быть убедительной.

– Я знаю, – Юки вздохнул, глядя на океан. – Она весь день говорила только о тебе. О том, как ты гордишься мной, даже если не всегда говоришь об этом вслух.

– Я действительно горжусь тобой, Юки. То, как ты справился с этой ситуацией… многие взрослые охотники сломались бы. А ты стал сильнее.

Юки промолчал, перебирая пальцами песок. На его правой руке татуировки казались живыми тенями в лунном свете.

– Пап, – он поднял на меня взгляд. – Я не хочу больше быть просто «наследником». Я хочу найти свой собственный путь. Не тень, не пламя дракона… что-то свое.

– И ты найдешь, – я твердо посмотрел ему в глаза. – У тебя есть то, чего не было у меня в твоем возрасте. У тебя есть семья, которая всегда подставит плечо. Тебе не нужно сражаться в одиночку.

Юки кивнул, и я увидел, как напряжение окончательно покидает его плечи.

– Иди спать, Юки, – мягко сказал я. – Завтра мы вернемся домой. Сухо наверняка уже пытается захватить твою комнату, пока тебя нет.

Сын рассмеялся — легко и искренне.

– Пусть попробует. Я привезу ему в подарок челюсть того кальмара, с которым сражался сегодня. Пусть знает, с кем имеет дело.

Он встал, махнул мне рукой и скрылся в тени хижины.

Юми зашевелилась, открывая глаза.

– Он приходил? – спросила она, сладко потягиваясь.

– Да. Мы поговорили.

– Хорошо, – она прижалась ко мне теснее. – Значит, моя миссия выполнена. Я вернула тебе сына, а себе — мужа.

– Ты коварная женщина, Сон Юми, – я поцеловал ее в макушку.

– Я дракон, дорогой. Мы все коварные, когда дело касается наших сокровищ. А ты — мое самое главное сокровище.

Мы провели на острове остаток ночи. Я слушал дыхание океана и чувствовал тепло своей жены, понимая, что это и есть истинная сила. Не количество теней в моей армии, не уровень маны, а эта связь, которую невозможно разорвать.

На рассвете, когда небо окрасилось в нежно-розовые и золотистые тона, мы стояли на берегу. Юки, бодрый и полный сил, стоял рядом с нами, глядя на просыпающуюся лагуну.

– Пора домой? – спросил он.

– Пора, – ответил я, раскрывая пространственные врата.

Мы шагнули в черноту портала, и через мгновение оказались в гостиной нашего дома в Сеуле.

Тишина была недолгой.

– ПАПА! МАМА! ЮКИ-НИ! – С лестницы, перепрыгивая через три ступеньки, неслась Ай. За ней, толкаясь, бежали Сухо и Миджун.

В доме мгновенно стало шумно. Начались объятия, рассказы, дележка сувениров и смех. Юми уже раздавала указания Берлу и Иггрису насчет завтрака, а Юки показывал Сухо свои новые шрамы от битвы с кальмаром, вызывая у младшего брата смесь зависти и восхищения.

Я стоял в центре этого хаоса и чувствовал, как внутри меня разливается спокойствие.

– Джин Ву! – крикнула Юми из кухни. – Переоденься! Мы договорились, что сегодня — день без костюмов!

Я посмотрел на свой строгий пиджак и усмехнулся. Пройдя в спальню, я вытащил из шкафа тот самый розовый свитер с капибарой, который Юми купила для семейной фотосессии.

Когда я спустился вниз в этом розовом недоразумении, в гостиной наступила гробовая тишина. Сухо выронил кусок тоста, Миджун округлила глаза, а Юки просто молча показал мне большой палец.

Юми замерла с чайником в руках, и на ее глазах выступили слезы радости.

– Ты лучший Монарх в истории, – прошептала она, подходя ко мне и поправляя воротник свитера.

– Я знаю, – я обнял ее за талию. – Но только потому, что у меня лучшая королева.

В этот день в доме Сон не было великих дел. Была только семья. Мы сидели за огромным столом, ели, спорили и смеялись. И глядя на Юки, который с аппетитом уплетал блинчики и подшучивал над Сухо, я понял, что шторм окончательно утих.

Мой сын был дома. Моя жена была рядом. Мои дети были счастливы.

И если для того, чтобы сохранить этот мир, мне нужно было носить розовый свитер с капибарой — что ж, я готов был носить его вечно.

Вечером, когда дом наконец погрузился в сон, я вышел на балкон. Сеул сиял огнями, но для меня самым ярким светом были дыхание моих близких за спиной.

Я открыл телефон и еще раз посмотрел на ту фотографию из лагуны.

«Я тоже тебя люблю, мой Небесный Дракон», – прошептал я в ночную прохладу.

Тень в углу балкона едва заметно колыхнулась. Иггрис, мой верный страж, безмолвно подтвердил: всё в порядке. Мир был в безопасности. Семья была едина. Ритм первородного пламени и вечной тени слился в одну гармоничную мелодию, которая будет звучать в этом доме еще очень долго.