Предательство
Стигма отвергнутого короля
Тишина в поместье Алекса всегда была обманчивой. Она не означала отсутствие звуков, она означала, что тени затаили дыхание, ожидая приказа своего хозяина. Весна приближалась с неумолимостью палача. Я видел это по почкам на кленах в саду, по тому, как менялся угол падения солнечных лучей на ковер в моей комнате.
Свадьба Ча Хэ Ин была назначена на середину апреля. У меня оставалось меньше двух месяцев, чтобы превратиться из куска мяса в человека, способного хотя бы стоять без посторонней помощи. И, как ни странно, это унизительное, болезненное восстановление стало смыслом моего существования.
Каждый день Алекс проводил инъекции и массаж, но сегодня всё было иначе. Мана в комнате сгустилась до предела, становясь почти осязаемой, липкой. Алекс запер дверь и подошел к кровати, глядя на меня тем взглядом, от которого по спине пробегал холодок.
– Знаешь, – он медленно облизнулся, и в его небесно-голубых глазах вспыхнул опасный огонь, – эффект близкого контакта… он самый эффективный. Никакие иглы не сравнятся с прямой передачей энергии через плоть.
Я не успел возразить. Его сильные руки перехватили мои бедра, и одним резким движением он закинул мою ногу себе на плечо. Я вскрикнул от неожиданности и вспышки боли в позвоночнике, но Алекс лишь прижал меня сильнее к матрасу.
– Терпи, Монарх, – прошептал он, избавляясь от мешающей одежды. – Это для твоего же блага.
Он вошел в меня без предупреждения, резко и властно. Я закусил губу, чувствуя, как волна жара и чужой, дикой маны разливается по тазу, пробивая энергетические блоки. Алекс начал двигаться — то медленно и тягуче, заставляя меня плавиться от стыда и удовольствия, то быстро, превращая каждое движение в сокрушительный удар.
– Пока я был в разъездах, я кое-что раскопал, – прохрипел он, склоняясь к моему уху, его дыхание обжигало кожу. – Твоя святая Ча Хэ Ин… ты ведь думал, что она идеальна? Думал, что она подарила тебе наследника?
Я замер, пытаясь осознать его слова сквозь пелену наслаждения и боли.
– О чем ты… – мой голос сорвался на стон, когда он сделал глубокий толчок.
– Она бесплодна, Джинву, – Алекс усмехнулся, и в этом звуке было столько яда, что хватило бы отравить весь Сеул. – Твоя жена — лгунья. Она нашла молодую девушку, охотницу низкого ранга, чья внешность отдаленно напоминала её собственную. Купила её, заперла в охраняемом особняке, чтобы та выносила ребенка. А сама девять месяцев носила накладной живот и прикидывалась беременной перед камерами.
Я слушал его, и мир вокруг начал рушиться. Сон Сухо… мой сын, мой наследник, в котором я видел продолжение себя…
– Как только та бедняжка родила, Хэ Ин избавилась от неё, – продолжал Алекс, наращивая темп, его движения становились всё более неистовыми. – Инсценировала несчастный случай. Сухо — не её сын по крови, но он и не твой в том смысле, в котором ты привык думать. Она создала декорацию идеальной семьи, чтобы удерживать статус «жены героя».
– Нет… она не могла… – я замотал головой, впиваясь пальцами в плечи Алекса, раздирая его фарфоровую кожу до крови.
– О, она смогла, – Алекс резко перехватил мои руки, прижимая их над головой. – У меня есть все документы. Счета, записи с камер, свидетельства врачей, которых она запугала. Я собрал всё, Джинву. Я уничтожу её счастливую жизнь. Я сотру её в порошок на глазах у всего мира в день её новой свадьбы.
Он замолчал на мгновение, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде была такая бездонная тьма, что мне стало страшно.
– И знаешь, что самое забавное? – его голос стал тихим, как шелест тени. – За всё то время, что ты находишься у меня… ни она, ни этот мальчишка Сухо ни разу не пришли в твою старую квартиру. Они даже не отправили слуг проверить, жив ли ты. Они окончательно вычеркнули тебя из своей жизни, Джинву. Ты для них — мусор, который выбросили и забыли.
Эти слова ударили больнее, чем Семя Пустоты. Я почувствовал, как внутри меня что-то окончательно умирает. Последняя крупица привязанности, последняя тень любви к женщине, ради которой я когда-то был готов на всё.
– Только я здесь, – прорычал Алекс, делая последний, максимально глубокий и резкий толчок. – Только я не бросил тебя.
Я выгнулся дугой, чувствуя, как он кончает глубоко внутри меня. В этот момент мана взорвалась ослепительной вспышкой. Я почувствовал, как паралич, сковывавший мои ноги месяцами, окончательно рассыпается. Энергия Алекса, смешанная с его яростью и правдой, которую он мне принес, выжгла паразита дотла.
Алекс упал на меня сверху, тяжело дыша. Его сердце билось о мою грудную клетку — быстро, неистово.
– Теперь ты свободен, отец, – прошептал он, утыкаясь лицом в мою шею. – Свободен от них. Свободен от своего прошлого. Теперь у тебя есть только я. И мы вместе заберем то, что принадлежит нам по праву.
Я лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как по моим ногам разливается живое тепло. Я мог шевелить пальцами. Я мог согнуть колени. Но самое главное — я больше не чувствовал боли от предательства. Осталась только холодная, кристально чистая ненависть.
– Покажи мне документы, – произнес я, и мой голос прозвучал так, как звучит голос Теневого Монарха, отдающего приказ своей армии.
Алекс приподнялся, и на его губах заиграла торжествующая, почти безумная улыбка. Он понял, что его работа завершена. Он не просто исцелил мое тело — он выковал из моих обломков новое оружие.
– С удовольствием, – ответил он, медленно отстраняясь. – У нас впереди много работы. До свадьбы осталось совсем немного времени, а нам нужно подготовить самый громкий скандал в истории Кореи.
Он встал, нисколько не смущаясь своей наготы, и подошел к столу, на котором лежал планшет. Его татуировки на свету казались живыми, они пульсировали в такт его дыханию.
– Знаешь, Алекс, – я медленно сел на кровати, впервые за долгое время не чувствуя слабости в спине, – ты ведь тоже монстр.
Он обернулся, вскинув бровь. Его небесно-голубые глаза сияли торжеством.
– Я твой сын, Джинву. Чего еще ты ожидал от семени Монарха и женщины, которую ты предал? Я — твоё возмездие. И твоё спасение.
Я посмотрел на свои руки. Тени в углах комнаты начали медленно тянуться ко мне, признавая своего старого господина, но теперь они подчинялись и ему. Мы были двумя сторонами одной медали.
– Хорошо, – я спустил ноги с кровати и впервые за двадцать лет твердо встал на пол. – Давай уничтожим их.
Алекс рассмеялся — громко, искренне, и этот смех эхом разнесся по всему поместью. В этот день весна в Сеуле обещала быть кровавой. Ча Хэ Ин готовилась к свадьбе, не подозревая, что на пороге её новой жизни уже стоит призрак, которого она сама создала, и монстр, которого она недооценила.
Я подошел к окну. Внизу, в саду, тени Алекса сплелись в огромный трон, ожидающий своего хозяина. Я обернулся к сыну, который протягивал мне планшет с доказательствами лжи моей «идеальной» семьи.
– Мы не просто уничтожим их, Алекс, – сказал я, принимая устройство. – Мы заберем у них всё. Имя, славу, силу. Они узнают, что значит — быть преданными тем, кого ты считал своей собственностью.
– Именно этого я и хотел, – прошептал он, подходя вплотную и кладя руку мне на плечо. – Мой король. Мой отец.
Я закрыл глаза, чувствуя, как тьма внутри меня радостно откликается на его прикосновение. Сон Джинву, который верил в любовь и верность, окончательно умер в той жалкой однушке. Тот, кто стоял здесь сейчас, был готов сжечь мир ради того, чтобы увидеть страх в глазах женщины, которая посмела его выкинуть.
И Алекс будет рядом. Мой незаконнорожденный сын, мой любовник, мой палач и мой единственный верный союзник. Вместе мы были непобедимы.
– Начнем, – произнес я, открывая первый файл.
За окном прогремел первый весенний гром, предвещая бурю, которой суждено было смыть всю ложь этого мира. И в центре этой бури стояли мы — два Монарха, связанные кровью, грехом и жаждой мести.