Предательство
Тень и пламя
Утро в нашем новом доме началось непривычно тихо. Солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, рисуя на полу длинные золотистые полосы. Я проснулся первым, ощущая кожей тепло Алекса, который мирно спал рядом. Его дыхание было ровным, а лицо — спокойным, без той маски ледяного безразличия, которую он надевал для внешнего мира.
Наш покой нарушил резкий звонок в дверь. Тени в углах комнаты встрепенулись, Игрит безмолвно возник у порога, ожидая приказа. Я жестом велел ему расслабиться. Я знал эту ауру. Немного суетливую, искреннюю и до боли знакомую.
Это был Ю Джин Хо.
Когда я открыл дверь, мой старый друг выглядел так, будто не спал несколько суток. Его дорогой костюм был помят, а глаза покраснели. Увидев меня, он замер на мгновение, а затем буквально ворвался внутрь.
– Суб-президент! То есть, Сон Джин Ву! – выкрикнул он, едва сдерживая эмоции.
В этот момент в холл медленно вышел Алекс. Он был в домашней одежде, босиком, и шел абсолютно уверенно. Увидев его, Джин Хо замер, его челюсть едва не коснулась пола.
– Алекс?.. – прошептал он.
В следующую секунду Джин Хо бросился к моему сыну и сжал его в крепких объятиях, не заботясь о том, что Алекс теперь был выше него и намного сильнее. Мой друг рыдал, не скрывая слез, утыкаясь лицом в плечо Алекса.
– Малыш, ты ходишь! Ты правда ходишь! – всхлипывал он. – Я так боялся... я так молился за тебя. Боже, я так рад, что твой отец смог... я знал, что он не бросит тебя!
Алекс, который обычно не выносил чужих прикосновений, на мгновение замер, но потом его взгляд смягчился. Он осторожно похлопал Джин Хо по спине. Ю Джин Хо был единственным из нашего окружения, кто не отвернулся, кто предлагал помощь и не верил в «дефектность» Алекса.
– Спасибо, дядя Джин Хо, – тихо произнес Алекс. – Я тоже рад тебя видеть.
Спустя час мы все устроились в просторной гостиной. Джин Хо, немного успокоившись, но все еще периодически вытирая глаза платком, увлеченно рассказывал какие-то новости из Ассоциации, которые нас уже мало волновали. Мы включили какой-то старый боевик на огромном экране — просто чтобы создать фон для этой странной, почти семейной идиллии.
Джин Хо устроился прямо на мягком ковре перед диваном. Он с аппетитом уплетал попкорн, полностью поглощенный фильмом, периодически выкрикивая комментарии к действиям героев.
Мы с Алексом сидели на диване позади него. Я чувствовал, как от сына исходит волна спокойствия, но под этим спокойствием всё еще тлели угли пробужденной силы и недавней близости. Я не мог оторвать от него взгляда. Его профиль, острые скулы, светлая кожа — он был моим совершенством.
Я потянулся к нему и осторожно обхватил его за талию, притягивая ближе к себе. Алекс вздрогнул, но не отстранился. Я устроил его между своих ног, заставляя его спину плотно прижаться к моей груди. Его голова оказалась прямо под моим подбородком.
– Пап, ты чего? – шепотом спросил он, покосившись на затылок Джин Хо.
– Тише, – так же тихо ответил я, накрывая нас обоих широким шерстяным пледом, который скрыл нас от глаз друга. – Джин Хо слишком увлечен фильмом, он ничего не заметит.
Я чувствовал, как тело Алекса напряглось, но в этом напряжении не было страха — только острое, пульсирующее ожидание. Мои руки под пледом начали медленно скользить по его телу.
– Считай это тренировкой на выдержку, – прошептал я ему прямо в ухо, касаясь губами чувствительной кожи за мочкой. – Монарх должен уметь сохранять самообладание в любой ситуации. Даже когда его чувства на пределе.
Я почувствовал, как участилось его дыхание. Моя рука скользнула вниз, к поясу его домашних штанов. Алекс вцепился пальцами в мои колени, пытаясь сдержать рвущийся наружу вздох. На экране в этот момент что-то громко взорвалось, и Джин Хо радостно подпрыгнул на месте.
– Вот это да! Суб-президент, вы видели?! Он его просто в клочья! – воскликнул Джин Хо, не оборачиваясь.
– Да, Джин Хо, впечатляюще, – ответил я абсолютно ровным голосом, в то время как мои пальцы под пледом уже освободили Алекса от ткани.
Я обхватил его рукой, чувствуя, как он горяч и как быстро отзывается на мои ласки. Алекс закусил губу, его глаза подернулись туманом, а небесно-голубой цвет стал почти темным, как грозовое небо. Я начал медленно растягивать его, подготавливая к большему, одновременно покрывая его шею и плечо невесомыми поцелуями.
Алекс едва заметно выгнулся, его бедра начали двигаться в такт моим движениям. Это было безумие — заниматься этим прямо за спиной нашего лучшего друга, под звуки выстрелов из телевизора и хруст попкорна. Но именно этот риск, эта грань дозволенного заставляла нашу кровь кипеть.
– Ты... ты невозможен, – едва слышно выдохнул Алекс, когда я на мгновение отстранился от его уха.
– Я твой Монарх, – напомнил я ему, чувствуя, как во мне самом пробуждается голодный зверь.
Я быстро и бесшумно справился со своей одеждой. Плед надежно скрывал всё, что происходило ниже наших поясов. Я приподнял Алекса, усаживая его удобнее, и начал медленно входить в него.
Алекс резко вдохнул, его пальцы до боли впились в мои бедра. Его голова откинулась мне на плечо, и я тут же прижался губами к его виску, заглушая возможные звуки. Внутри него было тесно и невыносимо жарко, его мана переплеталась с моей, создавая замкнутый контур.
– Держись, – прошептал я, начиная двигаться.
Каждый толчок был выверенным, глубоким. Я чувствовал, как Алекс дрожит, как он отчаянно пытается не издать ни звука, пока Джин Хо в полутора метрах от нас восторженно комментировал финальную битву фильма. Это была высшая степень доверия и подчинения. Алекс полностью отдал себя в мои руки, позволяя мне вести в этой опасной игре.
Его глаза были широко открыты, в них отражались вспышки с экрана, но видел он только меня. Я видел, как на его лбу выступили капельки пота, как его губы беззвучно шептали мое имя.
– Джин Хо, – позвал я вдруг, голос мой был твердым, хотя внутри всё сгорало от страсти.
Друг обернулся, сияя улыбкой.
– Да, суб-президент?
– Принеси, пожалуйста, еще сока из кухни. Этот закончился.
– О, конечно! Секунду! – Джин Хо вскочил и бодро направился в сторону кухни.
Как только он скрылся за дверью, Алекс не выдержал и приглушенно застонал, утыкаясь лицом в мою грудь. Его тело содрогнулось в мощном оргазме, и я последовал за ним, чувствуя, как наши энергии сливаются в едином экстазе.
Мы успели привести себя в порядок и накрыться пледом ровно за секунду до того, как Джин Хо вернулся с подносом.
– Вот, держите! Самый лучший апельсиновый сок! – он поставил стаканы на столик. – Алекс, ты чего такой красный? Перегрелся под пледом?
Алекс поднял голову, его взгляд был затуманенным, но на губах играла та самая холодная, торжествующая улыбка, которую я так любил.
– Да, дядя Джин Хо. Отец... очень хорошо заботится о моем тепле.
Джин Хо понимающе кивнул и снова уставился в телевизор, где уже шли титры. А я чувствовал, как Алекс под пледом крепко сжимает мою руку.
Мы были монстрами в глазах мира. Мы были предателями морали в глазах Ча Хэ Ин. Но здесь, в этом зале, под звуки уходящего фильма, мы были единственными по-настоящему живыми существами.
– Завтра, – прошептал я Алексу, когда Джин Хо отвлекся на телефон. – Завтра мы пойдем в Ассоциацию. Но сегодня... сегодня ты принадлежишь только мне.
Алекс кивнул, и я увидел в его глазах не просто покорность, а абсолютное согласие. Он был моим наследником. Моим продолжением. Моей тенью. И вместе мы собирались переписать правила этого мира, начиная с пепла нашей старой жизни.
Джин Хо что-то весело рассказывал, не подозревая, что сидит рядом с двумя богами, которые только что скрепили свой союз в самом сердце обыденности. И эта тайна делала нашу силу только крепче.
– Я люблю этот фильм, – сказал Джин Хо, потягиваясь. – Такой хэппи-энд!
Я посмотрел на Алекса, и мы оба одновременно улыбнулись. Наш хэппи-энд только начинался, и он обещал быть гораздо более захватывающим, чем любая голливудская постановка. Потому что в нашей истории не было места для прощения — только для вечности и бесконечной, всепоглощающей тьмы, в которой мы нашли друг друга.