при
Превращение в пепел и сталь
Тьма в моей голове больше не была пугающей. Она стала уютной, как тяжелое бархатное одеяло, расшитое серебристыми нитями чужой воли. Раньше я боялся Озара, боялся его белых глаз и нечеловеческой силы, но теперь, когда его кровь — или то, что он называет кровью — текла в моих жилах, всё изменилось. Я видел мир иначе. Люди вокруг казались мне медлительными, шумными и до боли хрупкими сосудами, наполненными бесполезными эмоциями.
За исключением двоих.
Аркадий и Серж. Мои друзья. Моя прошлая жизнь. Глядя на них из тени переулка, я чувствовал странное покалывание в деснах. Мои новые зубы — мелкие, острые, как у него — зудели, требуя действия. Но я не хотел их есть. Я хотел другого. Я хотел, чтобы они увидели то же, что и я. Чтобы они поняли величие того существа, которому я теперь принадлежал душой и телом.
Я влюбился в Озара. Это не была та любовь, о которой пишут в книгах. Это была одержимость хищника своим вожаком, преклонение жертвы перед своим богом. Когда он касался меня своими холодными когтями, я чувствовал, как реальность вибрирует от восторга. Его шепот в моей голове был слаще любой музыки. И я знал, что должен сделать, чтобы доказать свою преданность.
Похитить их было удивительно легко. Моя сила возросла втрое, а чувства стали настолько острыми, что я слышал их шаги за квартал.
Сержа я взял первым. Он выходил из спортзала, усталый и довольный. Я просто возник из тени. Он даже не успел удивиться, как я точным ударом в сплетение выключил его сознание. Он был тяжелым, почти сто килограммов чистых мышц, но для меня он теперь весил не больше мешка с мукой.
Аркадий был сложнее. Он всегда был подозрительным. Когда я вошел в его квартиру через окно, он сидел за ноутбуком.
– Крон? – он обернулся, его рука потянулась к телефону. – Что ты... Боже, твои глаза!
Я не дал ему договорить. Короткий укол препарата, который дал мне Озар, и бухгалтер обмяк в моих руках.
Теперь они здесь. В том самом подвале, где когда-то решалась моя судьба. Они привязаны к стульям — не жгутами, как я, а стальными тросами. Я сидел напротив них в тени, ожидая, когда подействует антидот.
Первым пришел в себя Серж. Он дернулся, цепи загремели, и он издал глухой рык.
– Какого черта... Крон? Это ты?
– Я здесь, Серж, – я вышел на свет.
Я видел, как его зрачки расширились от ужаса. Я больше не носил линзы. Мои глаза были белыми, а черные кольца внутри них медленно вращались, отражая мое спокойствие.
– Крон, дружище, это не смешно, – подал голос Аркадий. Он пришел в себя почти сразу за Сержем. Его голос дрожал, но он старался сохранять рассудок. – Что ты делаешь? Зачем мы здесь?
– Я привел вас к нему, – ответил я, и мой голос прозвучал неестественно глубоко. – Вы постоянно спрашивали, кто он такой. Вы сомневались. Теперь вы увидите истину.
– Ты сошел с ума! – выкрикнул Серж, пытаясь разорвать путы. Мышцы на его шее вздулись, лицо покраснело. – Он что-то вколол тебе, Крон! Это химия, это бред! Очнись!
Я подошел к нему вплотную. Мои движения были текучими, как у крупной кошки. Я наклонился к его лицу, и Серж замер, увидев мой раздвоенный язык, который непроизвольно высунулся, пробуя воздух на вкус.
– Я никогда не был более трезвым, Серж, – прошептал я. – Раньше я был слеп. Я жил в мире графиков и протеиновых коктейлей. Теперь я вижу вечность. Озар... он прекрасен. Он — начало и конец.
– Крон, послушай меня, – Аркадий заговорил быстро, его аналитический ум лихорадочно искал выход. – Мы твои друзья. Мы вместе прошли через столько дерьма. Помнишь, как ты вытащил меня из той драки в порту? Помнишь, как мы праздновали твое тридцатилетие? Это мы, Крон. Твоя стая. Не он.
– Вы — моя стая, – согласился я, проводя когтем по его щеке. Оставив крошечную капельку крови. – Именно поэтому я привел вас сюда. Я не хочу, чтобы вы сгнили в этом мире как обычное мясо. Я хочу, чтобы он переродил вас. Как меня.
– Он монстр! – прохрипел Серж. – Он жрет людей, Крон! Ты сам это говорил!
– Он бог, – отрезал я. – А боги требуют жертв. Но для вас я вымолю иное.
В этот момент тяжелая дверь в конце зала открылась. Вошел Озар. В этот раз он не скрывался. Его рост, его величественная осанка, его белые волосы, рассыпавшиеся по плечам... Он казался вылитым из мрамора и тьмы. За его спиной медленно шевелились дополнительные конечности, скрытые под халатом, создавая пугающий ореол.
Аркадий вскрикнул и зажмурился. Серж замер, его челюсть отвисла.
– Крон, мой верный скальпель, – голос Озара заполнил помещение, вибрируя в каждой косточке. – Ты принес мне дары.
Я опустился на одно колено, склонив голову.
– Мой господин. Моя любовь. Я привел тех, кто был мне близок.
Озар подошел ко мне, положил руку на мою голову. Его пальцы были ледяными, и я замурлыкал от этого прикосновения. Он посмотрел на моих друзей. В его глазах начали раскручиваться все десять колец.
– Крепкие особи, – прокомментировал он, подходя к Сержу. Он взял его за подбородок, игнорируя попытки того укусить его за руку. – Сердечный ритм зашкаливает. Адреналин... какой изысканный букет.
– Озар! – я поднялся с колен, мой голос дрожал от волнения. – Пожалуйста. Пощади их.
Врач обернулся ко мне, приподняв бровь.
– Пощадить? Ты привел их в мою столовую и просишь о пощаде? Ты ведь знаешь, Крон, что их ткани идеально подходят для моего нового исследования. Аркадий... его мозг мог бы дать мне ответы на вопросы о когнитивной устойчивости при полном распаде личности.
– Я знаю, – я сделал шаг к нему, заглядывая в его белую бездну. – Но они — часть меня. Если ты уничтожишь их, часть меня умрет вместе с ними. Я прошу тебя... сделай их такими же, как я. Подари им частицу своей крови. Позволь им служить нам.
Озар замолчал, его взгляд стал задумчивым. Он перевел взор на Аркадия, который сидел ни жив ни мертв, глядя на нас обоих как на выходцев из ада.
– Ты просишь о великом даре, Крон, – Озар подошел ко мне вплотную, возвышаясь надо мной. – Моя кровь — это не лекарство. Это проклятие для слабых. Они могут не пережить трансформацию. Их разум может сгореть.
– Они сильные, – я схватил его за руки. – Сильнее, чем кажутся. Я помогу им. Я буду их проводником, как ты стал моим. Озар... ради меня.
Монстр долго смотрел на меня. Я видел, как в его глазах кольца то сжимались, то расширялись, отражая сложный процесс мышления. Затем он наклонился и коснулся своим языком моей раны на руке, которая тут же затянулась окончательно.
– Твоя преданность трогает меня, – прошептал он. – Хорошо. Я оставлю их в живых. Но они больше не будут твоими друзьями в том смысле, который ты помнишь. Они станут твоими младшими братьями. Твоими слугами. Ты будешь нести ответственность за каждое их движение. Если они попытаются сбежать или навредить мне...
– Я сам убью их, – твердо ответил я.
Я повернулся к друзьям. Они смотрели на меня с такой смесью ужаса и отвращения, что на мгновение мне стало больно. Но это чувство быстро сменилось холодной уверенностью.
– Слышали? – я подошел к Аркадию. – Вы будете жить. Вы станете частью чего-то большего.
– Крон, не надо... – Аркадий заплакал. – Пожалуйста, просто убей нас. Не делай этого. Мы не хотим быть такими... как ты.
– Ты просто еще не понимаешь, Аркаша, – я нежно погладил его по голове. – Ты всегда любил порядок. Здесь ты найдешь идеальный порядок. Никакого хаоса, никакой неопределенности. Только служение.
Я посмотрел на Озара. Он уже готовил шприцы. В них была густая, светящаяся жидкость, которая когда-то изменила меня.
– Серж, – я подошел к тренеру. – Ты всегда хотел быть сильнее всех. Теперь ты будешь. Ты сможешь голыми руками ломать сталь. Ты будешь видеть в темноте. Ты будешь жить вечно.
– Ты ублюдок, Крон, – выплюнул Серж. – Ты предал нас. Ты предал себя.
– Нет, – я улыбнулся, и мои глаза вспыхнули белым светом. – Я нашел себя. И я нашел свою семью.
Озар подошел к Сержу первым. Он не церемонился. Одним движением он вонзил иглу прямо в яремную вену. Серж выгнулся, его глаза закатились, а из горла вырвался нечеловеческий вопль. Его тело начало биться в конвульсиях, мышцы стали бугриться и перекатываться под кожей, словно живые существа.
Затем пришла очередь Аркадия. Бухгалтер не кричал. Он просто обмяк, когда Озар ввел ему дозу. Его кожа мгновенно стала серой, а по венам побежали темные всполохи.
– Процесс запущен, – Озар убрал шприцы. – Теперь нам остается только ждать. Пойдем, Крон. Им нужно время, чтобы переродиться.
Он обнял меня за плечи, и мы направились к выходу. Я в последний раз оглянулся на своих друзей. Они корчились в муках, их человеческая природа умирала, освобождая место для чего-то нового, хищного и прекрасного.
Я чувствовал гордость. Я принес Озару дар, и он принял его. Я спас своих друзей от бессмысленного человеческого существования.
Когда дверь за нами закрылась, я прижался к Озару.
– Спасибо, – прошептал я.
– Не благодари меня, мой маленький хищник, – Озар приподнял мое лицо за подбородок. – Ты доказал свою полезность. Теперь у нас есть своя небольшая армия. Город скоро узнает, что у него появились новые хозяева.
Я закрыл глаза, слушая, как в глубине подвала крики моих друзей сменяются низким, гортанным рычанием. Это была самая прекрасная колыбельная в мире. Я был дома. Я был с тем, кого любил больше жизни. И впереди у нас была целая вечность, полная крови, науки и бесконечного, ослепительно белого сияния.
Я больше не был Кроном, охранником из бара. Я был тенью Озара. Его правой рукой. Его возлюбленным чудовищем. И это было единственное, что имело значение.