← Назад к обзору

приемный сын

Грань дозволенного

Дом семьи Сон казался непривычно огромным и пустым. Ча Хэ Ин вместе с Сухо уехала на все летние каникулы к родственникам в другую страну — редкая возможность для младшего сына провести время вдали от тренировок и суеты охотничьего мира, а для Хэ Ин — отдохнуть от вечного напряжения, которое невольно исходило от её мужа. Джинву настоял на этой поездке, мотивируя это тем, что Сухо нужно сменить обстановку, а Юки... Юки он хотел оставить при себе.

Тишина, которую так любил Юки, теперь стала почти осязаемой. Она не была давящей, скорее — выжидающей.

Юки только что закончил тренировку в тренировочном зале под поместьем. Его тело ныло от напряжения, а мана всё еще искрами пробегала по кончикам пальцев. Горячий душ был единственным, о чем он мог думать. Смывая с себя пот и остатки магического напряжения, юноша стоял под струями воды, прислонившись лбом к прохладному кафелю.

Его мысли снова и снова возвращались к отцу. Сон Джинву всегда был для него не просто родителем, а незыблемой скалой, единственным существом в этом мире, которое понимало его истинную природу. Юки чувствовал связь с ним на уровне ДУШИ — той самой, которую он научился окрашивать в синий. Но в последнее время эта связь начала меняться. Взгляды Джинву стали дольше, его прикосновения — более значимыми, а аура Теневого Монарха, обычно холодная и властная, рядом с Юки становилась обволакивающей и пугающе нежной.

Выключив воду, Юки обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел из душевой кабины. В зеркале отразился высокий, атлетично сложенный юноша. Фарфоровая кожа контрастировала с черными мокрыми волосами, а татуировка на лопатке и руке, казалось, светилась мягким белым светом. Он провел рукой по лицу, стирая капли воды, и в этот момент дверь ванной комнаты тихо приоткрылась.

Юки вздрогнул. Он не услышал шагов — впрочем, Джинву никогда не издавал звуков, если сам того не хотел.

Сон Джинву стоял в проеме, прислонившись к косяку. На нем была простая черная рубашка с расстегнутым воротником. Его глаза, обычно напоминающие бездонные колодцы тьмы, сейчас горели странным, приглушенным светом.

– Пап? – Юки замер, его голос прозвучал чуть тише, чем обычно. – Что-то случилось? Я думал, ты в кабинете.

Джинву не ответил сразу. Его взгляд медленно, почти физически ощутимо, скользнул по плечам Юки, задержался на татуировке и спустился к каплям воды, стекающим по груди. Юноша почувствовал, как по коже пробежали мурашки, и это не было связано с холодом. Воздух в ванной внезапно стал тяжелым, насыщенным маной Монарха.

– Я просто хотел убедиться, что ты закончил тренировку, – произнес Джинву. Его голос был низким, в нем слышалась вибрация, от которой у Юки внутри всё сжалось.

Джинву оттолкнулся от косяка и медленно подошел к сыну. Юки не шевелился. Он был выше отца на несколько сантиметров, но сейчас чувствовал себя маленьким и беззащитным перед этой первобытной силой.

Когда Джинву остановился прямо перед ним, Юки почувствовал запах его парфюма — тонкий аромат хвои, холодного металла и чего-то еще, присущего только Теневому Монарху.

– Ты стал очень сильным, Юки, – Джинву поднял руку и положил ладонь на мокрую макушку юноши. Его пальцы мягко зарылись в растрепанные черные пряди. – Твоя сила растет с каждым днем. Она больше не принадлежит этому миру. Как и ты сам.

Юки сглотнул, глядя прямо в глаза отцу.

– Я... я просто стараюсь соответствовать твоим ожидания ожиданием, – прошептал он.

Джинву придвинулся еще ближе, почти вплотную. Он сократил расстояние между ними до минимума, а затем мягко прикоснулся своим лбом ко лбу Юки. Этот жест был настолько интимным и полным невысказанных слов, что Юки невольно закрыл глаза. Синий свет его ДУШИ отозвался на близость Монарха, начиная пульсировать в такт его сердцу.

– Юки, – прошептал Джинву, и его дыхание коснулось губ юноши. – Ты для меня не просто сын. Ты нечто гораздо большее.

Юки почувствовал, как его сердце пустилось вскачь, ударяясь о ребра, словно пойманная птица.

– П... папа, что ты... – начал было он, но слова застряли в горле.

Джинву медленно убрал руку с его головы и переложил её на щеку Юки. Большой палец нежно очертил контур его нижней губы. В этом жесте не было ничего отеческого. Это было обладание, признание и вызов одновременно.

– Я слишком долго ждал, когда ты повзрослеешь, – голос Джинву стал глубоким, почти рычащим. – Я видел, как ты меняешься. Как твоя сила становится отражением моей тьмы и света твоего истинного отца. Ты — идеальное создание. Мое создание.

Юки хотел что-то сказать, возразить или хотя бы отшутиться в стиле Санса, но магия Джинву подавляла его волю, окутывая мягким коконом. Он чувствовал, как его лицо заливает густая краска, а колени начинают слегка подрагивать.

Джинву не дал ему времени на раздумья. Он подался вперед и накрыл губы Юки своими.

Это не был поцелуй, который можно было бы ожидать от родителя. Он был властным, требовательным и в то же время невероятно осторожным, словно Джинву пробовал на вкус запретный плод. Юки замер, широко распахнув глаза. Мир вокруг него словно взорвался миллионами синих и фиолетовых искр.

Сначала это был шок. Чистый, незамутненный ужас от осознания того, что происходит. Но затем... затем внутри Юки что-то надломилось. Сила Манипуляции Душой, всегда такая послушная, вдруг взбунтовалась, требуя ответа на этот зов.

Юки почувствовал, как его собственные руки непроизвольно поднялись и легли на плечи Джинву. Пальцы впились в ткань рубашки, ища опоры. Его сердце билось так часто, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Джинву отстранился всего на несколько миллиметров, его губы всё еще касались губ Юки при каждом слове.

– Ты боишься меня? – спросил он, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя.

– Я... я не знаю, – честно ответил Юки, тяжело дыша. – Это... это неправильно. Мама... Сухо...

– Их здесь нет, – отрезал Джинву, и его ладонь на щеке Юки сжалась чуть крепче, заставляя юношу смотреть только на него. – В этом мире есть только мы с тобой. Те, кто стоит выше законов людей. Ты — мой, Юки. По праву силы, по праву крови, которую я дал тебе, когда принес в этот мир.

Юки зажмурился. Он чувствовал, как Карма внутри него начинает жечь вены, реагируя на эмоциональный хаос. Синие кости в его воображении начали рассыпаться, уступая место всепоглощающей тени Монарха.

– Ты всегда знал, что этот день придет, – продолжал Джинву, его голос теперь звучал прямо у самого уха Юки, вызывая дрожь во всем теле. – Ты чувствовал это в каждом моем взгляде, в каждом слове. Ты не такой, как они. Ты — мой наследник. Моя пара.

Джинву снова поцеловал его, на этот раз более глубоко и уверенно. Юки почувствовал вкус маны на языке — горьковатый, как темный шоколад, и пьянящий, как старое вино. Он перестал сопротивляться. Если это было падение в бездну, то он готов был падать вместе с этим человеком.

Когда Джинву наконец отстранился, Юки выглядел совершенно дезориентированным. Его небесно-голубые глаза были подернуты дымкой, а губы припухли и покраснели. Он тяжело опирался на раковину, пытаясь вернуть контроль над собственным телом.

Джинву смотрел на него с плохо скрываемым триумфом и чем-то, что можно было назвать только безграничной любовью — искаженной, темной, но абсолютно искренней.

– Иди в свою комнату, Юки, – тихо сказал Джинву, поправляя прядь волос на лбу юноши. – Отдыхай. Завтра у нас начнется новая тренировка. Совсем иного уровня.

Юки кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он быстро прошел мимо отца, чувствуя на себе его обжигающий взгляд до самого конца коридора.

Оказавшись в своей комнате, он рухнул на кровать, даже не потрудившись одеться. Его кожа всё еще горела там, где её касался Джинву. В тишине комнаты тиканье часов казалось оглушительным.

– Что же я наделал... – прошептал Юки в подушку.

Но где-то глубоко внутри, в самой сути его ДУШИ, окрашенной теперь не только в синий, но и в едва заметный фиолетовый оттенок, он знал: он не жалеет.

В ту ночь Юки долго не мог уснуть. Ему снились кости, утопающие в тенях, и голос Санса, который больше не шутил. Голос, который шептал: «Береги свою ДУШУ, малый. Кажется, ты нашел того, кто сможет её удержать».

А в кабинете на первом этаже Сон Джинву сидел в темноте, глядя на свои ладони. Он чувствовал ману Юки, которая всё еще витала в воздухе, сладкую и мощную. Теневой Монарх улыбнулся — впервые за долгое время эта улыбка не была предвестником смерти его врагов.

Каникулы только начинались, и у него было много времени, чтобы окончательно закрепить свою власть над тем, кто стал его смыслом существования. В этом доме, скрытом от глаз мира, начиналась новая история, которой не было места в летописях охотников. История о синем свете, поглощенном вечной тенью.