← Назад к обзору

приемный сын

Пробуждение ДУШИ: Вкус запрета

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, когда Юки открыл глаза. Сон был беспокойным, обрывочным, полным странных образов: от белых скелетов, рассыпающихся в прах, до фиолетовых теней, сковывающих его по рукам и ногам. События прошлой ночи всё еще казались каким-то сюрреалистичным наваждением, плодом переутомления или игры воображения. Но припухлость губ и странная тяжесть внизу живота говорили о том, что всё было реально.

Он встал, стараясь не думать о произошедшем, и надел привычную домашнюю одежду — свободную черную футболку и короткие спортивные шорты. Фарфоровая кожа рук казалась непривычно чувствительной к прохладному воздуху дома. Юки спустился на кухню. Тишина пустого особняка, лишенного присутствия Хэ Ин и Сухо, больше не приносила ему былого успокоения. Теперь она казалась натянутой струной, готовой лопнуть в любой момент.

Юки принялся за готовку. Это было его убежище. Он достал продукты, нож и начал методично нарезать овощи для омлета. Шипение масла на сковороде должно было заглушить его мысли, но слух, обостренный силой Судьи, улавливал каждое движение в доме. Он почувствовал его еще до того, как услышал шаги.

Аура Теневого Монарха не была скрыта. Она мягко, но уверенно заполняла пространство, стелясь по полу подобно туману. Юки замер, сжимая в руке лопатку для жарки. Сердце пропустило удар, а затем забилось в удвоенном ритме.

– Доброе утро, мой милый, – голос Джинву прозвучал прямо над его ухом, вибрируя в самом позвоночнике.

Юки вздрогнул, когда сильные руки собственнически легли на его талию, притягивая спиной к широкой груди. Джинву обнял его сзади, и Юки почувствовал жар, исходящий от его тела. Теневой Монарх не просто обнимал его — он заявлял свои права на каждый сантиметр его существа.

– Доброе... Джинву, – выдохнул Юки, едва справляясь с голосом. Обращение «отец» застряло в горле, оно казалось теперь неуместным, почти кощунственным после того, что произошло в ванной.

Джинву уткнулся носом в изгиб его шеи, глубоко вдыхая запах его кожи — смесь чистоты, утренней свежести и той едва уловимой магии, что была присуща только Юки. Поцелуй, оставленный на чувствительной коже за ухом, заставил юношу охнуть.

– Ты дрожишь, – констатировал Джинву, и Юки почувствовал, как губы мужчины растянулись в довольной улыбке у его кожи. – Тебе страшно? Или ты просто предвкушаешь?

– Я... я готовлю завтрак, – попытался Юки вернуть хоть какое-то подобие нормальности, хотя его руки заметно дрожали.

– Завтрак подождет, – прошептал Джинву.

Его рука, до этого покоившаяся на талии, медленно двинулась вниз. Юки затаил дыхание. Пальцы Джинву скользнули под край коротких шорт, обжигая кожу прикосновением. Когда ладонь Монарха накрыла его плоть, начиная уверенно и плавно поглаживать, Юки не выдержал. Лопатка со звоном выпала из его рук на пол.

– П-подожди... завтрак... это... – Юки простонал, его голова откинулась на плечо Джинву.

Тело предало его мгновенно. Вместо того чтобы оттолкнуть, Юки непроизвольно выгнулся навстречу этой ласке, ища большего контакта. Его собственная магия начала выходить из-под контроля: в воздухе вокруг них заплясали крохотные синие искры, а где-то в углу кухни материализовалась и тут же исчезла кость.

– Продолжай готовить, – в голосе Джинву послышались властные нотки, смешанные с темным азартом. – Посмотрим, насколько хватит твоего самообладания.

Он не прекращал своих движений, напротив, они стали более настойчивыми и ритмичными. Юки вцепился пальцами в край столешницы так сильно, что на дорогом камне появились трещины. Перед глазами всё плыло. Он чувствовал за своей спиной явное, твердое возбуждение Джинву, и это осознание пьянило сильнее любого вина.

– Джинву... прошу... – Юки снова простонал, его голос сорвался на высокой ноте.

– Просишь чего? Чтобы я остановился? – Джинву прикусил мочку его уха, заставляя Юки вздрогнуть всем телом. – Твоя ДУША говорит об обратном. Она сияет так ярко, Юки. Она жаждет меня.

Юки не мог спорить. Его ДУША, обычно спокойная и холодная, сейчас пылала. Синий режим активировался сам собой, окрашивая всё вокруг в призрачный лазурный свет. Гравитация в комнате начала меняться: мелкие предметы — солонки, приборы, салфетки — медленно поплыли вверх, освобожденные от земного притяжения.

– Ты такой красивый, когда теряешь контроль, – прошептал Джинву, разворачивая Юки к себе, но не вынимая руки из-под его одежды.

Юки теперь смотрел прямо в лицо Монарха. В глазах Джинву бушевало фиолетовое пламя теней, поглощающее синеву Юки. Это было столкновение двух сил, двух миров, и Юки чувствовал, как его собственная мощь радостно подчиняется более древней и темной силе.

– Я... я не могу... – Юки задыхался, его пальцы теперь блуждали по лицу Джинву, касаясь скул, губ, зарываясь в его волосы.

– Ты можешь всё, – ответил Джинву, и его взгляд стал невыносимо тяжелым. – Ты — мой Судья. Мой единственный равный. Перестань бороться с тем, кто ты есть. И с тем, кому ты принадлежишь.

Джинву резко поднял его, усаживая на столешницу среди разбросанных овощей и кухонной утвари. Ноги Юки инстинктивно обхватили талию мужчины, притягивая его максимально близко. В этот момент Юки было всё равно на мораль, на приличие и на то, кем они официально друг другу приходились.

В этом доме не было отца и сына. Были два существа, чьи силы переплелись задолго до этого утра. Были Монарх и его Тень, Судья и его Приговор.

– Скажи это, – потребовал Джинву, его лицо было в сантиметре от лица Юки. – Скажи, чей ты.

Юки смотрел в эти фиолетовые бездны, чувствуя, как его собственное «я» окончательно растворяется в ауре Джинву. Карма, кости, Гастер-бластеры — всё это сейчас казалось лишь инструментами для того, чтобы защищать этот момент, эту связь.

– Твой... – выдохнул Юки, и его глаза вспыхнули ровным, ослепительным синим светом. – Я твой, Джинву. Всегда был.

Джинву ответил на это поцелуем, который лишил Юки последних остатков связи с реальностью. Это была не просто страсть — это был обмен маной, признание силы и полное, безоговорочное подчинение.

В воздухе над ними на мгновение проявились очертания огромного черепа Гастер-бластера, но он не атаковал. Он словно замер в безмолвном поклоне перед Теневым Монархом, признавая нового господина своего хозяина.

Завтрак на плите давно сгорел, наполняя кухню запахом гари, но ни один из них этого не заметил. В тишине пустого дома, в лучах утреннего солнца, два существа окончательно перешли грань, за которой не было возврата. И для Юки это «плохое время», которого он так боялся, внезапно обернулось самым правильным и желанным моментом в его жизни.

Джинву отстранился, тяжело дыша, и прижался своим лбом к его.

– Теперь ты понимаешь, почему я отослал их? – тихо спросил он.

– Ты планировал это... – Юки слабо улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то от лукавства Санса.

– Я планировал это с того момента, как увидел, как ты тренируешься в лесу, – признался Джинву, его рука теперь нежно поглаживала бедро юноши. – Ты — единственное сокровище, которое я не готов делить ни с кем. Даже с этой реальностью.

Юки закрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины и близости. Его растрепанные черные волосы касались лица Джинву, а татуировка на лопатке пульсировала теплом. Он знал, что когда вернутся Хэ Ин и Сухо, им придется снова играть свои роли. Но здесь и сейчас, в этом застывшем мгновении, истина была обнажена до костей.

– Джинву... – прошептал Юки.

– Да?

– У меня есть еще одна шутка...

Джинву негромко рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что Юки слышал за все свои шестнадцать лет.

– Оставь её на потом, – Джинву снова прильнул к его губам. – Сейчас у нас есть дела поважнее каламбуров.

И Юки, окончательно сдаваясь на милость своего Монарха, понял, что его жизнь никогда не будет прежней. Но в объятиях Джинву, окруженный его тенями и своей синевой, он впервые почувствовал себя по-настоящему дома.