Приглашение от неожиданных магов
Взгляд Пустоты и Розовый Яд
Зал для совместных занятий по Защите от Темных Искусств в Колдовстворце напоминал не то древнее капище, не то обсерваторию. Высокие своды уходили в темноту, где мерцали созвездия, не всегда совпадающие с картой звездного неба над Британией. Но сегодня здесь пахло не магией и хвоей, а дешевыми духами с ароматом пересахаренной розы.
Долорес Амбридж, в своем неизменном розовом костюме, стояла перед объединенным классом Хогвартса, Шармбатона, Дурмстранга и Колдовстворца. Она выглядела как инородное тело — яркое, ядовитое пятно на фоне суровой красоты русской школы. На ее лице играла приторная улыбка, а маленькие глазки-бусинки сканировали ряды учеников.
– Добрый день, класс, – пропела она, сложив руки на животе.
– Добрый день, профессор Амбридж, – нестройно отозвались хогвартсцы. Ученики Колдовстворца промолчали, лишь обменялись короткими взглядами.
– О, я вижу, нам предстоит поработать над дисциплиной в этих стенах, – Амбридж взмахнула палочкой, и на черной доске, созданной из сланца Нави, начали появляться слова: «Защита от Темных Искусств: Теоретический подход». – Министерство магии считает, что ваша подготовка, особенно здесь, на Востоке, излишне... практична. И, я бы сказала, опасна.
Она начала прохаживаться между рядами. Ее взгляд зацепился за сектор Ярилы. Там, среди невысоких, жилистых ребят в сине-голубых одеждах, сидел Макс.
Макс всегда считался в Яриле «тихим гением». Он был невысоким, с тонкими чертами лица и вечно взлохмаченными волосами. Но сейчас он вел себя странно. Он не записывал, не перешептывался с друзьями и даже не пытался разобрать под столом очередной магический детонатор.
Он смотрел на Амбридж. Не отрываясь. Почти не моргая.
Его взгляд был тяжелым, как свинец, и холодным, как межзвездная пустота. Долорес, заметив это, расплылась в еще более широкой улыбке. Она была уверена: мальчишка напуган. Он парализован страхом перед ее авторитетом и мощью Министерства.
– Не бойся, дитя, – елейным голосом произнесла она, остановившись прямо перед его партой. – Если ты будешь следовать моим указаниям, тебе нечего опасаться. Мы здесь для того, чтобы оградить вас от ненужных знаний о так называемых «сущностях» и прочих порождениях тьмы.
Макс не ответил. Лишь его зрачки начали медленно расширяться, поглощая радужку.
Амбридж вернулась к доске и начала свою лекцию. Это был поток абсурда, стереотипов и откровенной лжи. Она называла существ Нави «низшими формами магической деградации», утверждала, что любой, кто несет в себе искру Древней Крови, — потенциальный преступник, нуждающийся в строгом контроле или изоляции.
– Существа, рожденные в мире Нави, – вещала она, постукивая указкой по ладони, – лишены человеческой морали. Они — лишь тени, имитирующие жизнь. Их природа хаотична, а их сила — это яд, который отравляет саму суть волшебства. Поэтому Министерство настаивает на...
– Вы лжете, – негромкий, но отчетливый голос разрезал тишину зала.
Амбридж осеклась. Она медленно повернулась к Максу.
– Прошу прощения? – ее голос стал опасно тихим.
– Вы несете чушь, основанную на страхе перед тем, чего не можете понять, – Макс медленно поднялся.
Все ярильцы замерли. Они знали то, чего не знала Амбридж. В мире Нави — месте, откуда родом были их истинные сущности — Макс не просто был «одним из». Он принадлежал к роду Пожирателей Смыслов.
– Мистер... как вас там? – Амбридж сделала шаг вперед. – Минус пятьдесят баллов вашему отделению за дерзость. И отработка.
– Мое имя не имеет значения для такой, как вы, – Макс начал меняться.
Это не было похоже на трансформацию Тихона. У Тихона открывался глаз, его сила была в знании и видении. Макс же... он просто переставал быть материальным.
Его кожа начала сереть, становясь похожей на пепел, который удерживается вместе лишь волей. Вокруг него поползли тени, но это были не обычные тени — они были объемными, живыми, и в них вспыхивали тысячи крошечных, острых, как иглы, зубов. Его рост остался прежним, но пространство вокруг него начало искажаться, как при сильном зное.
Самое жуткое произошло с его лицом. Рот исчез, а на его месте проступила гладкая поверхность, покрытая древними рунами, которые светились мертвенным фиолетовым светом. А из глазниц начали бить лучи абсолютной тьмы.
Амбридж отшатнулась, ее палочка дрогнула.
– Что это за фокусы? – взвизгнула она. – Прекратите немедленно! Это нарушение всех министерских указов! Вы — опасное существо!
– Мы все здесь — сущности, Долорес, – раздался голос Тихона с задней парты. Он сидел, подперев голову рукой, и его бандана слегка светилась. – Вы пришли в дом к тем, кого называете монстрами, и решили, что мы будем слушать ваши сказки?
Тихон был спокоен. В отличие от своей эмоциональной семьи — младшего брата из Сварога, который сейчас наверняка уже сжег бы пару парт от возмущения, или родителей, чьи эмоции могли вызывать бури, — Тихон обладал ледяным самообладанием. Но даже его спокойствие сейчас было пропитано угрозой.
Макс сделал шаг к Амбридж. Тени у его ног зашипели, и розовый подол ее мантии мгновенно почернел, рассыпаясь в прах.
– Вы говорите о морали? – голос Макса теперь звучал отовсюду, вибрируя в самих стенах. – Вы, кто использует перо, пишущее кровью учеников? Вы, кто боится истины больше, чем смерти?
– Я... я представитель Министра! – Амбридж попыталась выпрямиться, но ее колени дрожали. – Каркаров! Дамблдор! Уймите это... это нечто!
Но директоров в зале не было. Здесь были только ученики и древняя магия Колдовстворца.
– В Нави нет министров, – тени Макса взметнулись вверх, образуя над Амбридж подобие огромной, зубастой пасти. – Там есть только суть. И ваша суть, Долорес, пахнет гнилью и дешевым страхом.
Все ярильцы одновременно поднялись со своих мест. У каждого из них начали проявляться признаки их истинной природы. Кто-то искрился электричеством, чья-то кожа стала прозрачной, обнажая пульсирующие магические ядра. Они окружили Амбридж плотным кольцом.
Иностранные студенты вжались в свои кресла. Гарри Поттер смотрел на Макса с восхищением, смешанным с ужасом. Он никогда не видел, чтобы кто-то так открыто и мощно противостоял Амбридж.
– Макс, оставь её, – вдруг раздался спокойный, властный голос.
В дверях стоял Кощей Бессмертный. Его черная корона мерцала в полумраке, а за его спиной, как всегда, возвышался огромный волк Тьма. Рядом с ним стоял Иван, его голубые глаза были непривычно холодными.
– Она не стоит того, чтобы ты тратил на нее энергию Нави, – Кощей прошел в центр зала. – Долорес, мне донесли, что вы решили изменить программу обучения без моего согласия.
– Эти дети... они монстры! – Амбридж бросилась к Кощею, ища защиты, но Тьма глухо зарычал, и она замерла. – Посмотрите на них! Это же нарушение статута!
– В этой школе, – Кощей наклонился к ней, и его черные глаза, казалось, выпили весь свет вокруг, – статут устанавливаю я. И мои ученики — не монстры. Они — сила, которая удерживает этот мир от распада. А вы... вы лишь временное недоразумение.
Макс медленно вернул себе человеческий облик. Тени втянулись в его кожу, руны погасли. Он выглядел уставшим, но его взгляд оставался прикованным к Амбридж.
– Урок окончен, – Иван Бессмертный взмахнул рукой, и двери зала распахнулись. – Профессор Амбридж, я полагаю, вам нужно время, чтобы... переварить увиденное. Ваня, проводи гостью.
Из тени вышел огромный медведь — это был Добрыня, который, видимо, решил подстраховать супругов. Он вежливо, но непреклонно подтолкнул Амбридж к выходу.
Когда за розовым подолом закрылась дверь, в зале повисла тишина.
– Макс, – Кощей посмотрел на ученика. – В следующий раз, когда решишь показать «пасть Нави», делай это так, чтобы мне не пришлось потом отмывать стены от запаха страха.
– Простите, директор, – Макс слегка поклонился. – Она была слишком... розовой. Это раздражало мои сенсоры.
– Понимаю, – Кощей едва заметно ухмыльнулся. – Тихон, присмотри за ним. Его сущность сегодня слишком нестабильна.
Тихон кивнул, положив руку на плечо Макса.
– Пошли, «пожиратель», – негромко сказал он. – У нас еще расчеты по порталам не закончены.
Ярильцы начали расходиться, как ни в чем не бывало. Они снова стали невысокими, саркастичными студентами, перепачканными в масле и серебряной пыли. Но ученики Хогвартса смотрели им вслед с нескрываемым трепетом.
– Гарри, – прошептал Рон, вытирая пот со лба. – Ты видел это? У него вместо рта были руны!
– Я видел, – ответил Гарри, глядя на свои руки. – И знаешь, что самое странное? Мне кажется, Амбридж впервые в жизни поняла, что есть вещи, которые нельзя запретить указом Министерства.
В углу зала Иван Бессмертный тихо переговаривался с Кощеем.
– Ваня, ты видел его глаза? – прошептал Иван, поправляя золотой узор на своей рубахе. – Он почти сорвался.
– Они дети Нави, Коша, – ответил Кощей, глядя в окно на заснеженные пики. – Они чувствуют ложь острее, чем мы с тобой. И если эта женщина продолжит в том же духе... боюсь, даже я не смогу помешать им превратить ее в набор элементарных частиц.
– Может, это было бы не так уж и плохо? – Иван хитро улыбнулся, но тут же стал серьезным под взглядом мужа. – Ладно, ладно. Идем, нам еще нужно успокоить мадам Максим. Она, кажется, упала в обморок, когда у Макса начали расти тени.
Колдовстворец погружался в вечерние сумерки. Алатырь-камень в подземельях пульсировал ровным, глубоким светом, одобряя действия своих подопечных. В этом месте, где древние сущности учились математике и химии, для розовых жаб из Министерства места не было. И ярильцы сегодня доказали это лучше любых слов.
***
В гостиной Ярилы в ту ночь было необычайно шумно. Митя пытался откалибровать новый прибор, Максим спорил с Лизой о структуре снов, а Макс просто сидел у камина, глядя на огонь.
– Эй, Макс, – Тихон подошел к нему, протягивая кружку с горячим сбитнем. – Как ты?
– Странно, – ответил тот, принимая напиток. – Когда я смотрел на нее... я видел не человека. Я видел пустоту, заполненную только желанием власти. В Нави такие сущности долго не живут. Их съедают те, кто честнее.
– Здесь не Нави, – напомнил Тихон, садясь рядом. – Здесь Россия. И здесь у нас есть Кощей, который прикроет, если что.
– И Иван, который даст подзатыльник, если мы перегнем палку, – ухмыльнулся Макс.
Они замолчали, слушая, как за окном воет ветер, а Тьма перекликается с волками в лесу. Они были сущностями, они были опасны, они были гениями. Но прежде всего, они были семьей. И горе тому, кто решит, что их малый рост — это признак слабости. Долорес Амбридж сегодня выучила этот урок на собственной шкуре, и шрамы от теней Макса на ее мантии будут напоминать ей об этом до конца ее пребывания в Колдовстворце.
А в это время в кабинете директора Кощей Бессмертный бережно укладывал свою корону в футляр.
– Знаешь, Ванечка, – сказал он, глядя на мужа, который расчесывал волосы перед зеркалом. – А ведь Макс прав. Она действительно слишком розовая. Завтра попрошу Ядвигу добавить в ее чай что-нибудь... фиолетовое. Для гармонии с нашими стенами.
Иван рассмеялся, и этот звук, теплый и солнечный, наполнил комнату, разгоняя остатки теней Нави. В Колдовстворце начиналась новая глава, и она обещала быть гораздо интереснее всех министерских указов вместе взятых.