← Назад к обзору

Приглашение от неожиданных магов

Эффект распущенных волос и ярость Бездны

Воскресное утро в Колдовстворске началось подозрительно мирно. Солнце, словно извиняясь за вчерашний серый мрак, залило золотом расписные терема, а воздух звенел от чистоты. Ярильцы, которые еще вчера напоминали промокших и избитых жизнью воробьев, сегодня восстали из пепла с пугающей энергией. В их общежитии снова гремело, искрило и пахло канифолью.

В Большом Тереме на завтраке царило оживление. Иностранцы с опаской поглядывали на стол сине-голубых, ожидая новых драм с иглами Кощея, но ярильцы были заняты более важными делами: они спорили о коэффициенте полезного действия новых метел и пытались собрать из вилок и магических искр портативный обогреватель.

Лука, тот самый Искра Бездны, сидел на краю стола, болтая ногами. Обычно он выглядел крайне собранно: очки-гогглы всегда на лбу, удерживают непослушную челку, а остальные волосы стянуты в тугой, аккуратный пучок. Это был его «рабочий режим». Но сегодня что-то пошло не так.

– Отдай, сволочь! – раздался внезапный крик, и двери Большого Терема распахнулись от мощного пинка.

В зал влетел Лука. Он смеялся — громко, заливисто и совершенно безнаказанно. В руках он сжимал какой-то блестящий кристалл, явно вытащенный из чужого прибора. Но вид Луки заставил половину зала замереть с открытыми ртами. Очки, его бессменный атрибут, болтались на шее на кожаном ремешке. Челка, обычно убранная назад, теперь рассыпалась по лицу, закрывая один глаз, а пучок развалился, и мягкие каштановые пряди беспорядочно лежали на плечах. Он выглядел непривычно домашним, растрепанным и чертовски обаятельным.

Следом за ним, дыша праведным гневом, влетел Лёша.

Лёша был старостой Ярилы и обладал самой нестабильной сущностью на факультете — он был Ткачом Хаоса. В человеческом облике это проявлялось в его волосах: одна половина головы была радикально черной, а другая — ярко-фиолетовой. Обычно он заплетал их в сложную косу, чтобы энергия хаоса не фонила по пустякам. Но сейчас коса расплелась, и двухцветная грива взрывом окружала его голову. Глаза Лёши метали молнии в буквальном смысле — вокруг его пальцев плясали фиолетовые разряды.

– Лука, клянусь Алатырем, если ты сейчас не положишь линзу резонанса на место, я заставлю тебя пересчитывать интегралы вручную! – орал Лёша, перепрыгивая через скамью Хорса.

– Сначала поймай, фиолетовое чудо! – хохотал Лука, уворачиваясь от летящего в него сгустка энергии.

За столом Сварога Дима, высокий парень с задумчивым лицом и кистью за ухом, замер, не донеся чашку чая до рта. Дима был парнем Луки уже два года, и он привык к его «техническому» облику. Но такой Лука — с распущенными волосами, диким взглядом и открытым лицом — ударил Диму прямо в сердце.

– О боги... – прошептал Дима, чувствуя, как краска заливает уши. – Он же... он же так просто ослепительно выглядит.

Рядом, за столом Дажбога, Тоша — крепкий, веснушчатый парень, лучший лекарь курса и парень Лёши — тоже перестал жевать. Он смотрел на разъяренного Лёшу, чьи фиолетово-черные волосы развевались, как знамя апокалипсиса.

– Тош, ты в порядке? – спросила его Василиса, проходя мимо.

– Он такой красивый, когда хочет кого-то убить, – блаженно выдохнул Тоша, подпирая щеку рукой. – Посмотри на эти волосы. Это же чистая энергия.

Иностранцы, особенно гриффиндорцы, в ужасе вжались в столы. Рон Уизли проводил взглядом Луку, который пробежал прямо по столу Слизерина, едва не наступив в тарелку Малфоя.

– Они что, всегда такие? – спросил Гарри у Саши, еще одного ярильца, который сидел рядом.

Саша сегодня тоже выглядел необычно. Обычно он прятал глаза за длинной густой челкой, потому что его зрачки имели форму песочных часов и постоянно меняли цвет, что Саше казалось «слишком пафосным». Волосы он всегда собирал в пучок. Но сегодня челка была заколота наверх обычными канцелярскими скрепками (типичный ярильский стиль), открывая его невероятные, переливающиеся глаза, а волосы водопадом падали на спину.

– Почти всегда, – отозвался Саша, лениво жуя яблоко. – Просто сегодня день «свободных голов». Мы вчера так упахались в подвалах, что у всех резинки для волос полопались от магического давления. А новые сделать лень.

В этот момент Лука, уходя от очередного фиолетового разряда, споткнулся и приземлился точно в объятия Димы, который предусмотрительно встал.

– Поймал, – выдохнул Дима, прижимая к себе растрепанного Луку.

– Ди-и-има, он меня сейчас испепелит! – запричитал Лука, пряча лицо на груди своего парня, но при этом хитро подмигивая Лёше.

Лёша затормозил перед столом Сварога, тяжело дыша. Фиолетовые искры в его волосах начали медленно гаснуть, когда к нему подошел Тоша и мягко положил руки на его плечи.

– Лёш, остынь. Посмотри на себя, ты же весь сияешь, – прошептал Тоша, пропуская двухцветные пряди сквозь пальцы. – Тебе так идет, когда волосы распущены. Не смей их больше заплетать, понял?

Лёша мгновенно сдулся, как проколотый шарик. Его лицо приобрело густой малиновый оттенок.

– Тош, ну... мешает же... – пробурчал он, но послушно уткнулся лбом в плечо своего лекаря.

Словно по команде, остальные ярильцы, наблюдавшие за этой сценой, переглянулись.

– А ведь и правда, чего мы мучаемся? – громко сказала Лиза, Сновидица. Она потянула за ленту, и ее волосы, в которых мерцали настоящие звезды, рассыпались по плечам, мгновенно окутывая ее аурой загадочности.

Митя снял свою бандану, открыв короткие, но невероятно густые серебристые вихры, которые тут же начали притягивать к себе мелкие металлические предметы. Максим расплел свои мелкие косички, превратившись в подобие льва с огромной рыжей гривой.

Весь стол Ярилы преобразился. Это была какая-то коллективная магия преображения. Из группы невысоких «технарей» они в одно мгновение превратились в прекрасных и опасных существ древних легенд.

Гарри Поттер огляделся вокруг и увидел, что не только Дима и Тоша «поплыли».

Высокий и суровый Игорь из отделения Хорса, который обычно только и делал, что считал прибыль школы, теперь не сводил глаз с Мити. Митя, заметив это, подмигнул ему, и в воздухе между ними проскочила вполне реальная электрическая искра.

Староста Сварога, величественная Елена, подошла к Лизе и осторожно коснулась ее «звездных» волос.

– Ты выглядишь как сама ночь, Лиза, – негромко сказала она, и Лиза, обычно острая на язык, лишь смущенно улыбнулась.

– Это... это просто отсутствие ухода за волосами, – попыталась пошутить Лиза, но покраснела.

Иностранцы сидели в полной прострации. Гермиона лихорадочно записывала что-то в блокнот, бормоча: «Корреляция между магическим истощением и эстетическим проявлением сущности... невероятно».

– Слушай, Гермиона, – Рон наклонился к ней. – А почему у них все пары такие... ну, мальчики с мальчиками, девочки с девочками?

Гермиона даже не подняла головы.

– Рон, это Колдовстворец. Здесь пять тысяч лет назад решили, что магия любви не имеет пола, она имеет только частоту резонанса. Кощей и Иван — лучший тому пример. Ты видел, как Кощей смотрит на Ивана? Если бы кто-то посмел сказать, что это «неправильно», Кощей бы превратил этого умника в удобрение для сада Ядвиги еще в бронзовом веке.

В этот момент к столу подошли Кощей и Иван. Директор, как всегда, был в черном, с короной, которая сегодня казалась особенно острой. Иван сиял, как начищенный самовар.

– О, я вижу, отделение Ярила решило устроить день открытых лиц? – Иван весело подмигнул Луке, который всё еще сидел на коленях у Димы. – Молодцы. А то вечно прячетесь за своими очками и косами.

– Иван, они нарушают технику безопасности, – сухо заметил Кощей, хотя в его черных глазах читалось явное одобрение. – Если чьи-то волосы попадут в работающий портал, мне придется вытаскивать их из параллельного измерения по частям.

– Коша, не будь занудой! – Иван легонько толкнул мужа локтем. – Посмотри, как дети счастливы. И как наши гости... впечатлены.

Кощей обвел взглядом зал. Его взор задержался на Амбридж, которая сидела за преподавательским столом, сжимая чашку с чаем так сильно, что пальцы побелели. Она выглядела так, будто ее сейчас стошнит радугой.

– Профессор Амбридж, – ледяным тоном произнес Кощей, отчего Долорес вздрогнула. – Вы что-то хотели сказать по поводу внешнего вида моих учеников?

Амбридж открыла рот, посмотрела на распущенные волосы ярильцев, на искры Хаоса вокруг Лёши, на огромного волка Тьму, который положил голову на колени Ивану, и... просто закрыла рот обратно.

– Вот и славно, – кивнул Кощей.

– Ну всё, банда! – закричал Лука, вырываясь из объятий Димы. – Раз уж мы такие красивые, предлагаю устроить испытание новых грави-досок на Черном озере! Дима, ты со мной?

– Куда я денусь, – улыбнулся художник, поднимаясь.

– Тоша, хватай аптечку, Лёша сейчас будет пытаться преодолеть звуковой барьер! – крикнул Максим, уже выбегая из зала.

Через минуту Большой Терем опустел наполовину. Ярильцы со своими половинками умчались навстречу приключениям, оставив после себя шлейф из смеха, озона и абсолютной, ничем не прикрытой свободы.

Гарри Поттер посмотрел на Чжоу Чанг, которая сидела за столом Рэйвенкло, потом на ярильцев, исчезающих в дверях, и вдруг почувствовал укол доброй зависти. В этом месте, среди снегов и древних легенд, всё было проще. Никто не прятал чувств, никто не боялся своей природы.

– Знаешь, Рон, – сказал Гарри, доедая овсянку. – Мне кажется, Хогвартсу очень не хватает своего отделения Ярила.

– Ага, – согласился Рон, провожая взглядом пролетевшую мимо окна на огромной скорости Лизу, за которой, верхом на метле, пыталась угнаться Елена. – Только представь, какой бы шум стоял в гостиной Гриффиндора, если бы там жил кто-то вроде Луки.

– Там бы не было гостиной, Рон, – заметила Гермиона. – Там бы через неделю был филиал космодрома.

А на озере тем временем разыгрывалось настоящее шоу. Савва, который уже успел получить прощение от Дениса (после долгих извинений и обещания больше не трогать иглу), носился над водой, создавая фонтаны брызг. Денис летал рядом, следя, чтобы «его сумасшедший» не ушел в крутое пике.

Лука и Дима сидели на берегу. Лука, всё такой же растрепанный, рисовал что-то пальцем на песке, а Дима делал быстрый набросок в блокноте.

– Диш, – тихо позвал Лука.

– М? – Дима не отрывался от рисунка.

– Тебе правда больше нравится, когда я такой... неаккуратный?

Дима отложил блокнот и посмотрел Луке прямо в глаза.

– Лука, ты гений. Ты можешь собрать ядерный реактор из консервной банки. Но когда ты прячешься за этими очками и пучками, ты кажешься... функциональным. А сейчас ты — живой. И твои волосы... они пахнут грозой и домом. Так что да, мне очень нравится.

Лука улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Димы всегда теплело в груди — и уткнулся носом в плечо своего парня.

– Ну ладно. Но в лабораторию я всё равно буду их убирать. Безопасность превыше всего.

– Договорились, мой маленький технарь, – Дима поцеловал его в макушку.

Над Колдовстворцем плыл мирный воскресный день. Ярильцы снова были собой — активными, позитивными и немного сумасшедшими. Но теперь каждый из них знал, что их любят не только за их блестящий ум, но и за ту дикую, первобытную красоту, которую они сегодня решились выпустить на свободу.

А Кощей Бессмертный, стоя на высокой башне вместе с Иваном, смотрел вниз на озеро.

– Знаешь, Ваня, – тихо сказал он. – А ведь они действительно растут.

– Конечно, растут, Коша, – Иван прислонился к плечу мужа. – И они будут сильнее нас. Потому что они умеют любить открыто, не пряча иглу в яйцо.

Кощей промолчал, но рука его крепче сжала ладонь Ивана. В мире, где магия была жизнью, любовь оставалась единственной константой, способной удержать даже самых буйных ярильцев на этой земле.