← Назад к обзору

Принц

Тени подменённых судеб

Лес встретил меня обманчивым дружелюбием. После душных коридоров дворца, пропитанных запахом воска и ядовитого шёпота, здешний воздух казался нектаром. Солнце, разбитое кронами вековых дубов на тысячи золотых осколков, танцевало на моей ладони. Здесь, среди шороха листвы и пения птиц, было легко забыть, что я — «дефектный» наследник, статистическая ошибка в великом коде Системы.

Я шёл вглубь, перешагивая через поваленные стволы, и размышлял о том, как устроен наш мир. Знать всегда твердила, что их превосходство — это божественный дар, запечатанный в крови. Но что, если всё прозаичнее? Тысячи лет назад те, кому Система отсыпала чуть больше удачи, объединились. Они заключали браки, смешивая сильную кровь с ещё более сильной, пока не превратились в касту полубогов, чей опыт множится в десятки раз быстрее, чем у пахаря в поле.

Но почему тогда я, сын Брана и Селии, оказался за бортом этой эволюции? Почему Система смотрит на меня как на чужака, отказывая в праве на величие? Мои 0,5 Силы — это насмешка над веками селекции.

Постепенно лес начал меняться. Золото листвы сменилось болезненной серостью. Солнечные лучи больше не пробивались сквозь плотный купол ветвей, которые теперь напоминали скрюченные пальцы мертвецов. Под ногами захлюпало. Воздух стал тяжёлым, влажным, с резким запахом гнили и застоявшейся воды.

Я вступил на территорию топи. Здесь деревья стояли голыми, лишёнными листвы, словно их жизненные соки выпило само болото. Я внимательно смотрел под ноги, подмечая странности. Вот сломанная ветка на высоте двух человеческих ростов — слишком высоко для медведя. А вот на тропе валяется пучок слизистых, желто-зелёных водорослей, которые обычно растут только на самом дне глубоких омутов. Кто-то или что-то вытащило их оттуда.

Внезапно тишину разорвал свист. Я едва успел пригнуться, когда над головой пронеслась острая, как копьё, ветвь.

– Проклятье! – выдохнул я, перекатываясь через кочку.

Ближайшее ко мне дерево, серое и корявое, вдруг ожило. Его ветви задвигались со змеиной грацией, хлестая по воздуху.

«Древо Силы. Уровень 15», — услужливо подсказал интерфейс, мигнув красным.

Эти твари были бичом лесных окраин. Они не просто росли — они охотились, удобряя почву кровью тех, кто был неосторожен. Одна из ветвей обвилась вокруг моей дорожной сумки, висевшей на плече. Я рванулся вперёд, чувствуя, как лямка врезается в грудь. Раздался треск — ткань не выдержала. Сумка с хлебом, сыром и пирогом Марты осталась в когтях дерева, которое тут же подтянуло добычу к своему стволу, словно пробуя на вкус.

Я не стал искушать судьбу. С пятнадцатым уровнем мне не совладать даже с моей «чистой силой». Тяжело дыша, я бросился дальше в топь, надеясь, что дерево привязано к своему месту.

Но болото не собиралось отпускать меня так просто.

Сбоку раздался тяжёлый, влажный хлюп. Я замер, сжимая в руке своё простое копьё. Вода забурлила, и из зелёной жижи медленно поднялось существо. Оно напоминало огромную, антропоморфную лягушку, покрытую костяными наростами. Из его пасти торчали два загнутых клыка, а голову и спину украшала грива из тех самых желто-зелёных водорослей, что я видел на тропе.

Болотник. Шестой уровень.

Монстр издал гортанный звук и прыгнул. Я выставил копьё, но тварь оказалась невероятно ловкой для своих размеров. Она отбила древко лапой, и я почувствовал, как по пальцам пробежала волна онемения. Разница в уровнях была колоссальной. Мои движения казались мне самому замедленными, в то время как болотник двигался в рваном, непредсказуемом ритме.

Когти существа полоснули меня по бедру. Я вскрикнул, теряя равновесие. Грязь забилась в рот, холодная вода обожгла рану.

– Ну уж нет... – прохрипел я, перехватывая нож, когда болотник навис надо мной для последнего удара.

Вложив всю свою накопленную Силу в один выпад, я вогнал лезвие в мощную лапу монстра. Болотник взвыл — звук был похож на скрежет ржавого железа — и на секунду отпрянул.

Этого мгновения мне хватило. Я вскочил и бросился бежать, не разбирая дороги. Копьё осталось в грязи, сумка была потеряна, а штанина быстро пропитывалась кровью. Я бежал, пока лёгкие не начало жечь огнём, а звуки погони не стихли в тумане.

Я чувствовал себя идиотом. Смелость, о которой говорил отец... какая в ней польза, если ты труп? Я возомнил себя героем, вдохновившись парой добрых слов, и чуть не сдох от лап рядового болотного жителя.

Возвращаться во дворец в таком виде было нельзя. Представить только ухмылку Дейза или разочарование в глазах архимага... Нет, только не это.

Я направился к окраине леса, где стояла хижина местного целителя. Это был старик, чей уровень едва ли превышал мой, и во дворце его считали шарлатаном. Но у меня не было выбора.

Целитель, увидев меня на пороге, не стал кланяться. Он лишь нахмурился и жестом пригласил внутрь.

– Опять вы, молодой господин, – прошамкал он, усаживая меня на лавку. – И снова пахнете болотом.

– Встретил старого знакомого, – попытался пошутить я, но вышло жалко.

Старик начал осматривать рану, но вдруг его глаза расширились. Он потянулся к моей рубахе и осторожно снял с неё несколько нитей желто-зелёных водорослей, зацепившихся во время драки.

– Невероятно... – прошептал он, поднося их к свету свечи. – Глубинный мох. Живой. Вы знаете, сколько жизней я смогу спасти этой зимой, если сделаю из него настойку?

– Это всего лишь сорняк с головы лягушки, – буркнул я.

– Для ваших придворных магов — возможно, – целитель бережно уложил водоросли в чистую банку. – Они признают только кристаллы маны и пыльцу фей. Но для нас, простых людей, это сокровище. Знать не полезет в топь за таким «мусором», а охотникам там верная смерть. Вы принесли надежду этой деревне, сами того не зная.

Он обработал мою рану вонючей, но действенной мазью и ловко наложил швы. Я сидел, слушая его, и думал о том, как странно устроен мир. То, что для аристократов было грязью под ногтями, для этих людей было вопросом жизни и смерти. И, возможно, в этом и заключалась моя роль? Если я не могу быть великим королём в Системе, может, я смогу стать кем-то другим?

Я хотел остаться у целителя, чтобы не обременять никого, но в дверь постучали. На пороге стояла вдова Марта.

– Рен! Господи, мы места себе не находили! – она всплеснула руками и, не слушая возражений, потащила меня к себе в дом.

Вечер в её тесной, пахнущей сушёными травами и печёным хлебом хижине стал для меня откровением. Я сидел за грубым деревянным столом, ел простую кашу, а дети Марты наперебой рассказывали мне о своих маленьких успехах. Здесь никто не спрашивал про мой уровень. Никто не ждал от меня великих свершений. Для них я был просто Реном — парнем, который приносил им еду, когда было совсем туго.

В эту ночь я спал без снов.

Наутро я прокрался во дворец через тайный лаз, надеясь, что моё отсутствие осталось незамеченным. Но стоило мне ступить в галерею, ведущую к моим покоям, как я услышал голоса.

Ольхон и Ольгерд стояли у окна, не замечая меня за колонной.

– Я тебе говорю, Рен не сын нашего отца! – голос Ольгерда, обычно восторженный, сейчас звучал резко и уверенно. – Ты сам видел его статы. У него прокачка, как у последнего свинопаса. Все во дворе об этом шепчутся.

– Замолчи, Ольгерд! – Ольхон, всегда рассудительный, на этот раз казался по-настоящему возмущённым. – Ты хоть понимаешь, что несёшь? Это обвинение в адрес матери! Она бы никогда не предала короля.

– Тогда... – Ольгерд замялся, но его воображение уже неслось вскачь. – А что, если он вообще нам не брат? Вдруг его подменили?

Я замер, чувствуя, как холодная волна пробегает по позвоночнику. Подменили?

– Как это — подменили? – изумился Ольхон.

– Ну, представь! Настоящий наследник родился сильным, как отец. Но кто-то — враги короны или какая-нибудь обиженная ведьма — подменил младенца на ребёнка простолюдина. Чтобы ослабить трон! Чтобы наш род прервался на слабаке!

– Глупости, – нерешительно отозвался Ольхон, но я слышал, как в его голосе зародилось сомнение. – Кому это под силу?

– Да кому угодно! – горячился младший. – Может, какая-то служанка, влюблённая в короля, хотела, чтобы её сын жил во дворце? Поменяла детей в колыбели, и наш настоящий брат сейчас копает репу в какой-нибудь глуши, даже не зная, что он принц! А мы возимся с этим... недоразумением.

Я стоял за колонной, и каждое слово брата вонзалось в меня глубже, чем когти болотника. Я вспомнил, как учил их драться на деревянных мечах. Как Ольхон плакал, когда разбивал коленку, и только я мог его успокоить. Как Ольгерд восхищался моей способностью находить самые спелые ягоды в лесу.

Теперь я был для них «недоразумением». Чужаком. Бастардом или подкидышем.

Версия с подменой казалась пугающе логичной. Она объясняла всё: и мой уровень, и отношение Системы, и даже ту странную жалость в глазах отца. Если я не его кровь, то всё встаёт на свои места. Где-то там, в мире, живёт настоящий Рен — сильный, волевой, с сороковым уровнем в двадцать лет. А я — просто тень, занимающая чужое место.

Я медленно попятился назад, стараясь не шуметь. В груди зияла пустота. Если я не принц, то кто я? И что мне делать с этой правдой, которая внезапно стала реальнее, чем стены этого замка?

Я зашёл в свои покои и сел на кровать. На столе всё ещё лежало системное окно, которое я забыл закрыть.

«Сила: 0,5».

Теперь эти цифры не злили меня. Они вызывали лишь тихую, удушающую грусть.

– Значит, подмена, – прошептал я в пустоту комнаты.

Если это правда, то моя жизнь в этом дворце — затянувшийся обман. Но если я простолюдин по крови, то почему я чувствую эту ответственность за королевство? Почему слова отца о смелости отозвались во мне такой гордостью?

Я посмотрел на свои руки — сбитые костяшки, шрамы от когтей. Это были руки рабочего человека, а не изнеженного аристократа. И, возможно, в этом и была моя истинная сила.

Если я — ошибка Системы, значит, я волен сам писать свой код.

Я встал и подошёл к зеркалу. Из него на меня смотрел молодой мужчина с усталыми глазами и рыжеватыми волосами. Принц или бастард? Наследник или подкидыш?

– Неважно, – сказал я своему отражению. – Кем бы я ни был по рождению, я стану тем, кем решу сам.

Я снова собрал сумку. На этот раз я не собирался бежать. Я собирался искать ответы. И если настоящий принц где-то существует, я найду его. Но до тех пор я буду нести эту корону так, как подобает тому, кто знает цену каждому набранному очку опыта. Даже если это всего лишь 0,001.