Принятие
Лед под солнцем Натлана
В Снежной никогда не бывало такого молчания. Оно не было мирным, как свежевыпавший снег, оно было тяжелым и удушливым, словно свинцовая туча, зависшая над Заполярным дворцом. В тронном зале, где стены были высечены из вечного льда, стояла тишина, прерываемая лишь мерным, едва слышным потрескиванием инея.
Царица сидела на своем троне, подперев голову рукой. Её лицо, обычно холодное и безупречное, сейчас выражало странную смесь эмоций, которую её подданные не видели столетиями: недоумение, переходящее в тихую, ледяную ярость, и... нечто похожее на горькую иронию. Перед ней на ледяном полу лежал отчет, доставленный экстренным курьером из Натлана.
– Мой Первый Предвестник, – наконец произнесла она, и её голос прозвенел, как треснувшая сосулька. – Моя сталь. Мой самый верный клинок.
Она подняла взгляд на присутствующих Предвестников. Их было немного — те, кто находился в столице. Панталоне нервно поправлял свои очки, Арлекино сохраняла маску ледяного спокойствия, хотя её пальцы, постукивающие по бедру, выдавали напряжение. Пульчинелла и вовсе казался меньше обычного, словно пытался слиться с тенями.
– Он не просто заключил перемирие, – продолжила Царица, и в её руке медленно материализовался ледяной кристалл, который тут же рассыпался в пыль. – Он спас её. Он унес Пиро Архонта на руках с поля боя. Он лечил её нашими средствами. И теперь... они действуют сообща.
– Ваше Величество, это может быть частью хитроумного плана Капитано, – осторожно вставил Панталоне, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – Внедрение в доверие, использование ресурсов Натлана для борьбы с Бездной, чтобы потом...
– Не лги себе, Девятый, – перебила его Арлекино, бросив на него презрительный взгляд. – Отчеты моих шпионов говорят о другом. Там нет «внедрения». Там есть то, что люди называют... страстью. И, судя по описаниям их ночных встреч, эта страсть способна расплавить ледники Снежной.
В зале снова воцарилась тишина. Мысль о том, что суровый, закованный в латы Капитано, живое воплощение воинского долга, мог поддаться порыву чувств к огненной и вспыльчивой Мавуике, казалась всем присутствующим дурным сном.
– Это абсурд! – воскликнул Пульчинелла. – Капитано? И Пиро Архонт? Она же... она же как ходячий вулкан! Она ездит на этом грохочущем чудовище, она вечно спорит, она... она Мавуика!
– Именно, – подал голос Дотторе, который до этого момента стоял в стороне, прислонившись к ледяной колонне. На его губах играла странная, почти довольная ухмылка. – Она — жизнь в чистом виде. А наш Первый Предвестник, при всей его мощи, слишком долго был лишь тенью своей брони.
– Ты кажешься подозрительно осведомленным, Второй, – Царица сузила глаза, глядя на Дотторе. – Не ты ли передал через своих людей те экспериментальные составы, которые помогли ей восстановиться после удара Бездны?
Дотторе отвесил легкий, почти издевательский поклон.
– Я лишь заботился о сохранности ценного образца, Ваше Величество. Пиро Архонт — уникальный субъект. Было бы расточительством позволить ей погибнуть от скверны Бездны, когда мы можем наблюдать за... столь интересным химическим процессом.
– Химическим процессом? – переспросила Арлекино.
– Взаимодействие Крио и Пиро в человеческих масштабах, – пояснил Дотторе, поправляя маску. – Капитано всегда был идеальным проводником холода. Но Мавуика... её внутреннее пламя обладает уникальной частотой. Когда они рядом, происходит не реакция таяния, а некое подобие термоядерного синтеза. Это захватывающе.
– Это измена! – отрезал Панталоне. – Он поставил под удар наши планы в Натлане! Гнозис должен был быть у нас!
Царица медленно встала с трона. Холод в зале стал почти невыносимым.
– Капитано не предатель, – её голос стал тихим, но в нем чувствовалась мощь бурана. – Он совершил нечто более опасное. Он стал человеком. И это меняет всё. Пока оставьте их. Я хочу видеть, как далеко зайдет это пламя, прежде чем оно сожжет их обоих. Или... прежде чем оно согреет этот мир.
***
В Натлане же «термоядерный синтез», о котором говорил Дотторе, ощущался физически.
Мавуика сидела в своем кабинете, глядя на карту передвижений Бездны. Но перед её глазами то и дело всплывал образ Капитано без маски. Его шрамы, его суровый взгляд, его руки, которые могли быть и смертоносным оружием, и источником невероятного наслаждения.
В дверь постучали. В комнату вошел один из её доверенных лейтенантов, молодой парень из племени Потомков Крон. Его лицо было бледным, а руки заметно подрагивали.
– Госпожа Мавуика... там... на тренировочной площадке...
– Что случилось? Опять Бездна? – Мавуика мгновенно вскочила, её рука привычно потянулась к воротнику куртки, проверяя застежку.
– Нет, – сглотнул лейтенант. – Там Предвестник. Капитано. Он... он пришел один. И он требует, чтобы вы вышли к нему. Люди на взводе, госпожа. Они готовы напасть.
Мавуика чертыхнулась сквозь зубы.
– Идиоты. Я же приказала их не трогать!
Она вылетела из кабинета, едва не сбив лейтенанта с ног. Её шаги гулко отдавались по каменным плитам стадиона. Когда она вышла на арену, перед ней предстала картина, достойная эпических сказаний.
В центре круга стоял Капитано. Он был в полной броне, маска скрывала его лицо, а двуручный меч был воткнут в землю перед ним. Вокруг него полукольцом стояли воины Натлана, направив копья и мечи в его сторону. Воздух между ними искрил от напряжения.
– Назад! – крикнула Мавуика, выходя вперед. – Я сказала — назад!
– Но, Архонт! – выкрикнул кто-то из толпы. – Он пришел сюда с вызовом! Он стоит в самом сердце нашего дома!
Мавуика подошла к Капитано почти вплотную. Она видела, как напряжены его плечи, как иней медленно расползается по песку у его ног.
– Ты ищешь смерти, Предвестник? – спросила она тихим, вибрирующим от сдерживаемого гнева голосом. – Или ты забыл, что я обещала сделать с любым, кто нарушит перемирие?
– Я не нарушал перемирия, – пробасил он, и его голос эхом отозвался под сводами стадиона. – Я пришел обсудить условия нашего... сотрудничества.
– Для этого не обязательно было являться в центр города в полном облачении! – Мавуика всплеснула руками, и искры Пиро посыпались с её пальцев. – Ты провоцируешь мой народ!
– Твой народ должен привыкнуть к моему присутствию, – Капитано сделал шаг к ней, игнорируя десятки наконечников копий, нацеленных ему в грудь. – Потому что я не намерен уходить.
Мавуика замерла. Она видела, как в прорезях его маски на мгновение вспыхнул тот самый человеческий свет, который она видела в пещере.
– Ты самоуверенный северный болван, – выдохнула она, чувствуя, как гнев сменяется чем-то другим, гораздо более опасным. – Ты хоть понимаешь, что они сейчас думают? Они думают, что я продала Натлан Фатуи.
– Пусть думают, что хотят, – Капитано протянул руку и, к ужасу всех присутствующих, коснулся плеча Мавуики — того самого, где под кожей еще пульсировал след от раны Бездны. – Главное, что думаешь ты.
Толпа ахнула. Кто-то из воинов сделал шаг вперед, но Мавуика вскинула руку, останавливая их.
– Всем разойтись! – скомандовала она, не сводя глаз с Предвестника. – Это приказ Архонта! Капитано, за мной. В мой кабинет. Живо!
Она развернулась и пошла прочь, чувствуя на своей спине сотни недоуменных и враждебных взглядов. Капитано последовал за ней, его тяжелые шаги звучали как удары молота.
Как только дверь кабинета захлопнулась, Мавуика развернулась и со всей силы ударила его кулаком в нагрудник. Металл отозвался глухим звоном.
– Ты с ума сошел? – зашипела она. – Ты хочешь, чтобы здесь начался бунт? Мои люди вспыльчивы, они не Фатуи, они не подчиняются приказам просто потому, что их отдал командир!
Капитано медленно снял маску и положил её на стол. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз читалась решимость.
– Я пришел, потому что Бездна стягивает силы к южным перевалам, – сказал он, игнорируя её вспышку. – Мои разведчики доложили об огромном скоплении тварей. Если мы не ударим первыми, через два дня твой стадион превратится в пепелище.
Мавуика мгновенно посерьезнела.
– Южные перевалы? Но там же поселения племени Цветов Пера!
– Именно. Поэтому я здесь. Мой отряд готов выдвинуться немедленно. Но мне нужна твоя поддержка. Воздушная разведка и твои наездники на заврианах.
Мавуика подошла к карте, её пальцы быстро забегали по линиям рельефа.
– Если мы ударим с флангов... – начала она, но тут же осеклась. Она почувствовала его присутствие прямо за своей спиной.
Капитано не касался её, но жар её тела и его холод создавали в воздухе странное марево.
– Мавуика, – негромко произнес он. – После боя... когда всё закончится...
– Не надо, – она покачала головой, не оборачиваясь. – Не сейчас. Сейчас мы — два полководца.
– Нет, – он всё же положил руки ей на талию, притягивая к себе. Его дыхание коснулось её затылка, вызывая дрожь, которую она не могла скрыть. – Мы — Мавуика и Капитано. И то, что произошло между нами, важнее любой войны. Ты сама это знаешь.
Мавуика закрыла глаза, откидываясь назад и упираясь затылком в его плечо. Её кожаный костюм снова скрипнул, застежка на груди натянулась от глубокого вздоха.
– Ты погубишь меня, – прошептала она. – Мой народ никогда не простит мне этого союза.
– Твой народ будет жить, чтобы ненавидеть меня, – ответил он, разворачивая её к себе. – И это малая цена за твою безопасность.
Он наклонился и поцеловал её — на этот раз медленно, почти нежно, пробуждая в ней ту самую страсть, которая заставляла лаву в жилах течь быстрее. Мавуика ответила с порывистостью, свойственной её натуре, её руки вцепились в его плащ, притягивая его так близко, как только позволяли доспехи.
– Если мы выживем, – выдохнула она в его губы, – я лично прокачу тебя на своем байке через весь Натлан. Пусть все видят.
– Я ловлю тебя на слове, Архонт, – Капитано снова надел маску, его голос вновь стал стальным. – Выдвигаемся через час.
***
Бой у южных перевалов был страшным. Твари Бездны лезли из каждой расщелины, их было так много, что небо казалось черным от их крыльев. Но на этот раз защитники Натлана были не одни.
С флангов, окутанные ледяным туманом, ударили Фатуи. Их дисциплина и мощь технологий Снежной в сочетании с яростью натланских воинов создали неодолимую силу. В центре сражения, как и в прошлый раз, были двое.
Мавуика летела сквозь ряды врагов, её клеймор оставлял за собой просеки из огня. Она видела, как Капитано, подобно ледяному титану, сдерживает натиск огромного монстра Бездны, чьи когти могли бы разорвать гору.
– Сейчас! – крикнула она, взмывая в воздух.
Она сконцентрировала всю свою силу Пиро Архонта в одном ударе. Капитано, поняв её замысел без слов, вонзил свой меч в землю, создавая ледяную арену, которая не давала монстру сдвинуться с места.
Удар Мавуики был подобен падению метеорита. Взрыв Пиро энергии, усиленный реакцией Таяния от Крио поля Капитано, был настолько мощным, что ударная волна разогнала туман Бездны на многие мили вокруг. Монстр просто перестал существовать, распыленный на атомы.
Когда пыль осела, на поле боя воцарилась тишина. Воины Натлана и солдаты Фатуи стояли рядом, тяжело дыша, глядя на своих лидеров.
Мавуика приземлилась рядом с Капитано. Её костюм был в пыли и копоти, волосы растрепаны, но в глазах горело торжество.
– Мы сделали это, – сказала она, вытирая сажу с лица.
Капитано убрал меч за спину. Он посмотрел на воинов Натлана, которые медленно опускали оружие. Один из них, старый охотник, подошел к солдату Фатуи и протянул ему флягу с водой. Тот, помешкав, принял её.
– Кажется, твой план сработал лучше, чем я думала, – Мавуика хитро прищурилась.
– Это не был план, – ответил Капитано. – Это была необходимость.
Они стояли на вершине холма, глядя на рассвет, который окрашивал пепельные пустоши в золотистые тона. В этот момент к ним подлетел маленький почтовый голубь с гербом Снежной. Капитано снял записку, прочитал её и на мгновение замер.
– Что там? – спросила Мавуика, чувствуя укол тревоги.
– Царица, – коротко ответил он. – Она знает. Всё знает.
Мавуика напряглась, ожидая слов о немедленном отзыве или объявлении войны.
– И? – подтолкнула она его.
Капитано протянул ей записку. Там было всего одно предложение, написанное каллиграфическим, холодным почерком:
«Привези мне рецепт того чая, который пьет Пиро Архонт, раз он способен заставить лед гореть».
Мавуика расхохоталась. Её смех, звонкий и чистый, разнесся над полем боя, заставляя воинов улыбаться.
– Кажется, твоя королева обладает чувством юмора, Предвестник!
– Или она просто очень мудра, – Капитано впервые при всех снял шлем и посмотрел на неё с открытой, искренней улыбкой.
Он подошел к ней и, не обращая внимания на тысячи глаз, прижал её к себе. Мавуика уткнулась носом в его плечо, чувствуя запах стали и свободы.
– Значит, теперь мы официально встречаемся? – спросила она, лукаво глядя на него снизу вверх.
– Я думал, мы начали это еще в ту ночь у вулкана, – ответил он, накрывая её губы своими.
Натлан еще долго будет гудеть от этих новостей. Предвестники в Снежной будут строить теории, а Бездна — зализывать раны. Но на этом выжженном плато, под первыми лучами солнца, два сердца, огонь и лед, наконец нашли свой ритм.
Мавуика знала, что впереди еще много трудностей. Но когда она позже тем же днем действительно усадила Капитано на заднее сиденье своего байка и с ревом пронеслась через главную площадь Натлана, она чувствовала себя самой счастливой женщиной во всем Тейвате.
– Держись крепче, северянин! – крикнула она, прибавляя газу. – У нас впереди долгая дорога!
И Капитано держался. Крепко, надежно, навсегда. Ведь когда Архонт Огня выбирает себе пару, даже вечные льды отступают, давая дорогу новой, невероятной истории любви.