Приёмный младший брат семьи Тосака
Кровь титанов и прах иллюзий
– Мой Saint Graph полностью стабилизирован, – невозмутимо, с легким прищуром янтарных глаз произнесла Окита Соджи Альтер. Ее пальцы, покоившиеся на локте юноши, даже не дрогнули. – Мой клинок наточен. Мастер действовал исключительно в интересах выживания своего фамильяра. А еще… ему было очень приятно. Мои боевые параметры выросли на сорок два процента. Если инспектор Халдеи испытывает нехватку практических данных, она может подать официальную заявку на участие в следующем протоколе подпитки.
Лицо Ольги Марии побелело, а затем стремительно вспыхнуло таким багровым жаром, что, казалось, ее пепельные волосы вот-вот затлеют. Она судорожно открыла рот, словно выброшенная на берег форель, но из ее горла вырвался лишь сдавленный, яростный писк:
– З-заявку?! В протокол?! Ты… ты наглая, бесстыдная, древняя восточная наемница! Как ты смеешь делать подобные предложения наследнице благороднейшего Дома Анимусфир?!
– Я констатирую тактическую целесообразность, – столь же ровно парировала мечница, даже не моргнув. – Мастер обладает избыточной емкостью преобразованных цепей. Распределение нагрузки повышает общую выживаемость группы на двенадцать целых четыре десятых процента.
– Замолчите обе! – рявкнула Рин, сжимая кулаки так, что захрустели костяшки. Ее сапфировые глаза метали настоящие молнии. Наследница Дома Тосака перевела убийственный взгляд на названого брата, чей воротник все еще украшала красноречивая царапина: – Гарри! В моем доме! Под моей крышей! Без предупреждения дежурного мага смены! Ты… ты хоть представляешь, какой колоссальный скачок праны зафиксировали контуры Кенсингтона в три часа ночи?! Я на полигоне в Норвиче едва не выронила кристалл ценой в сорок тысяч фунтов, решив, что нас штурмует ударный корпус Ассоциации!
Гарри лишь слегка усмехнулся. В его позе не было ни капли раскаяния — лишь холодная, хищная уверенность хозяина положения.
– Если бы нас штурмовали, Рин, ты узнала бы об этом по запаху пепла, – спокойно произнес он, спускаясь по ступеням в холл. – Слуга была на грани распада из-за британской влажности и выгорания концепта после Фуюки. Внешняя прана кристаллических накопителей отторгалась ее духовным телом. Выбор стоял между потерей Слуги высшего ранга и прямым биологическим трансфером. Как маг Дома Тосака, я выбрал сохранение нашего главного актива.
Рин шумно выдохнула сквозь зубы, скрестив руки на груди. Как прагматичный мистик, она не могла не признать его железную правоту: сейчас от Окиты исходила такая плотная, зеркально чистая духовная аура, что воздух вокруг нее вибрировал, словно нагретый металл. Все повреждения ее естества исчезли.
– Ладно, – буркнула Рин, отводя взгляд и стараясь не смотреть на довольное лицо Слуги. – Тактическую необходимость я признаю. Но если ты еще хоть раз провернешь подобный «ритуал» без предварительной изоляции спальни барьером подавления шума… клянусь отцом, я заставлю тебя вручную полировать все сапфиры в подвале до следующего солнцестояния!
Широ, стоявший у дверей кухни с пакетами круассанов, смущенно кашлянул в кулак, пытаясь разрядить обстановку:
– Эм… кофе уже готов. И я взял миндальные бриоши. Может, сядем за стол?
– Еда, – мгновенно оживилась Окита, и вся ее пугающая царственность мгновенно испарилась, сменившись привычной детской сосредоточенностью. – Мастер, этот рыжий союзник весьма полезен. Мы должны обеспечить ему высшую степень протектората.
– Широ сам о себе позаботится, – улыбнулся Гарри, мягко коснувшись ее плеча. – Пойдемте. У нас есть дела важнее утренних споров.
***
На полированном дубовом столе в малой столовой особняка лежали не только горячие бриоши и фарфоровые чашки с крепким черным чаем.
Центр стола занимал компактный проектор Халдеи, развернувший в воздухе мерцающую трехмерную голограмму североамериканского континента. Над пустыней Невада, в районе города Сноуфилд, пульсировал багровый вихрь, оплетенный десятками мерцающих линий разлома.
Ольга Мария, все еще пряча пунцовые щеки за строгим выражением лица, постучала тонким стилусом по парящему изображению:
– Спутник «Трисмегист-2» зафиксировал инициацию шесть часов назад. Это больше не подготовительный этап. Фальшивый ритуал в Сноуфилде вступил в активную фазу. Все шесть базовых классов и несколько аномальных уже призваны.
– Американцы торопятся, – нахмурилась Рин, намазывая круассан абрикосовым джемом. – Ритуал не готов. Их лей-линии нестабильны. Зачем форсировать призыв?
– Потому что наши британские «друзья» подтолкнули их к краю, – холодно произнес Гарри. Он сделал глоток чая, вглядываясь в расчетные сетки данных. – Когда Джеймс Поттер и Люциус Малфой притащили через океан кельтские артефакты, пытаясь купить себе места в войне, Фалдей Диоланд и Франческа Прелати поняли: их тайна раскрыта. Если бы они промедлили, Часовая Башня и Церковь ввели бы официальный карантин. Они начали войну раньше срока, чтобы поставить мир перед свершившимся фактом.
– И уничтожили английскую делегацию как ненужный мусор, – добавила Ольга, ее голос звучал с неприкрытым профессиональным презрением. – Мой отец получил секретный отчет из Пентагона. Поттер в критическом состоянии в палате закрытого типа. Малфой лишился руки и заперся в своем мэноре. Но самое отвратительное не это.
Она сменила проекцию. В воздухе завис текст официального документа, скрепленного личной подписью Альбуса Дамблдора:
– Министерство Магии Великобритании в панике. Чтобы скрыть провал и гибель четырех невыразимцев, они объявили все случившееся… операцией маглорожденных террористов, финансируемых «темными отступниками Лондона». Дамблдор созвал Визенгамот на экстренную сессию. Они требуют изоляции столичного сектора.
– Они собираются напасть на Часовую Башню? – Широ оторвался от своей тарелки, его янтарные глаза стали серьезными. – Но это же безумие. Силы несопоставимы.
– Они не посмеют сунуться в кампус Норвича, – покачал головой Гарри. – Дамблдор стар, хитер, но труслив. Он не рискнет развязать открытую войну с Ассоциацией Магов. Его цель — не Часовая Башня. Его цель — я.
Юноша медленно отодвинул чашку. На его лице застыла та пугающая, аристократическая холодность, которую Рин помнила еще по ночам в Фуюки.
– Вчерашний визит Лили Поттер не был случайностью. Она использовала компас крови, чтобы нащупать границы нашего барьера. Когда я сжег родовую связь, они поняли, что дипломатия мертва. Теперь Дамблдор пойдет по пути наименьшего сопротивления: он попытается перехватить меня в городе, нейтрализовать вне стен университета и утащить в Шотландию, объявив перед своим стадом «спасенным из лап темных магов». Для них я — единственный способ оправдать катастрофу в Неваде и вернуть утраченный авторитет рода Поттеров.
– Пусть только попробуют, – Артурия Пендрагон отложила приборы. Ее ладонь легла на стол, и дерево под ее пальцами едва заметно затрещало от концентрации духовного веса. – Любой, кто дерзнет нарушить покой этого дома и посягнуть на свободу его обитателей, встретит меч Камелота. Я не потерплю разбоя на земле Британии, сколь бы искаженным ни стало ее имя в устах этих магов с палочками.
– Они не дойдут до меча, Сэйбер, – тихо произнесла Окита, не отрывая взгляда от тарелки с пирожными. – Если от них запахнет угрозой для Гарри, я сотру их вместе с воздухом, которым они дышат.
– Вот только уличных боев посреди Кенсингтона нам и не хватало! – всплеснула руками Рин. – Вы с ума сошли?! Если мы разнесем жилой квартал маглов, Отдел Запечатывания и Каратели Ассоциации явятся сюда раньше, чем осядет пыль!
– Рин права, – раздался с порога столовой низкий, скрипучий голос, густо сдобренный табачным дымом.
В комнату, не утруждая себя стуком, вошел лорд Эль-Меллой Второй. Декан Норвича выглядел еще более помятым, чем вчера: под глазами залегла синева, воротник мятой сорочки был расстегнут, а пальцы сжимали полупустую пачку сигар. Следом за ним, пряча лицо в глубоком капюшоне, скользнула верная Грей, бережно прижимая к боку клетку с ворчащим Мистическим Кодом.
– Профессор? – удивился Широ, поднимаясь со стула. – Вы пришли пешком?
– Если бы я воспользовался официальным экипажем, за мной увязался бы хвост соглядатаев с кафедры Политики, – проворчал Вейвер, падая в свободное плетеное кресло и жестом отказываясь от предложенного чая. – Город кишит крысами. Старик Дамблдор активировал свои старые связи в правительстве обычных людей. Их так называемый «Орден Феникса» выставил наблюдателей по всему периметру Гайд-парка и вдоль выходов со станций метро у Часовой Башни.
Вейвер посмотрел прямо на Гарри:
– Твой отец… точнее, биологический родитель, Джеймс Поттер, не просто ранен. Он впал в магическую кому. Его клановое ядро угасает. Визенгамот готов объявить чрезвычайное положение. Они считают, что если они захватят тебя — старшего сына рода, пусть даже официально отрекшегося, — они смогут стабилизировать родовую магию через принудительный алхимический ритуал крови в Хогвартсе.
– Какая мерзость, – с отвращением скривилась Ольга Мария. – Использовать человека как биологический аккумулятор для умирающего клана! Это уровень средневековых еретиков, а не цивилизованных магов!
– Для них это вопрос выживания, – сухо парировал декан. – Поттеры — один из столпов их светлой фракции. Если их Дом падет, баланс сил в их анклаве рухнет, и их пресловутый недобитый Темный Лорд сожрет их министерство за неделю. Дамблдор идет ва-банк.
Гарри медленно поднялся из-за стола, застегивая верхнюю пуговицу жилета:
– Где они разместили свои силы, профессор?
Вейвер выпустил густую струю дыма, глядя на юношу с тяжелой, усталой проницательностью:
– Площадь Гриммо. Старый особняк рода Блэков. Это их оперативная база в Лондоне. Они наложили на него чары Ненаходимости высшего порядка. Даже спутники Астромантии видят там лишь пустой сквер. Командует передовой группой Сириус Блэк — твой крестный отец по их древним законам. С ним Ремус Люпин и десяток боевиков из их школьного ополчения.
– Сириус Блэк… – Гарри на мгновение прикрыл глаза.
В глубине памяти всплыл смутный, почти стертый образ: высокий темноволосый мужчина с громким, лающим смехом, круживший двухлетнего мальчика на руках под сводами дома в Годриковой Лощине. Тот самый человек, который ни разу за семь лет не поинтересовался судьбой «сквиба», брошенного на произвол судьбы, всецело посвятив себя воспитанию Спасителя-Годрика.
– Он считает меня заблудшей овцой, которую нужно вернуть в стойло? – спросил Гарри, и в его голосе зазвенела тонкая сталь.
– Он считает тебя жертвой похищения, – ответил Вейвер. – Их мозги не способны вместить концепцию того, что кто-то может добровольно предпочесть науку Часовой Башни их убогому палочковому мирку. Они планируют перехватить тебя сегодня днем, когда ты отправишься в центральный архив кафедры Минералогии.
– Превосходно, – губы Гарри тронула холодная, хищная улыбка. – Значит, нам не придется искать их по подворотням. Мы дадим им этот шанс.
– Гарри! – предостерегающе воскликнула Рин. – Ты не можешь просто пойти туда один! Это ловушка!
– Я пойду не один, – юноша повернул голову к Оките.
Мечница уже стояла рядом с ним, ее длинный одати в темных ножнах был закреплен на поясе, а янтарные глаза светились абсолютной, смертоносной готовностью.
– Мы покажем Ордену Феникса, – продолжил Гарри, поправляя рубиновые запонки, – что птицы, сгорающие ради чужих амбиций, не всегда способны возродиться из пепла.
***
Февральский полдень в Лондоне был серым, стылым и промозглым.
Узкие мощеные улицы в районе площади Гриммо казались вымершими. Старинные викторианские таунхаусы из закопченного кирпича угрюмо смотрели на редких прохожих пустыми окнами. Туман, наползавший со стороны Темзы, здесь становился неестественно густым, маслянистым — верный признак мощных чар отвода глаз и искажения пространства.
Гарри шел по тротуару не торопясь. На нем было длинное черное пальто из тонкой шерсти с высоким воротником, защищавшим от ветра, руки покоились в карманах. Справа от него, едва касаясь подошвами мокрого камня, бесшумно ступала Окита, кутаясь в широкий шарф, скрывавший нижнюю часть лица.
Внезапно воздух вокруг них сгустился.
Шум далекого лондонского трафика — гудки кэбов, отдаленный гул автобусов — мгновенно исчез, словно кто-то повернул гигантский тумблер тишины. Магловские фонари вдоль улицы замигали и погасли.
Гарри остановился посреди мостовой.
– Барьер глушения шестого ранга с пространственной изоляцией, – не оборачиваясь, спокойно произнес он. – Примитивно. Швы между контурами светятся, как рождественская гирлянда.
– Мастер, – тихо отозвалась Окита, ее пальцы легли на гарду Мадзин Хэккэн. – Семь источников праны. Четыре на крышах. Трое впереди, под пологом невидимости. Их дыхание неровное. Они напуганы.
– Пусть покажутся, – ответил юноша.
Воздух в двадцати шагах перед ними пошел рябью. С тихим хлопком спали чары дезилюминации.
На мостовую шагнули трое.
Впереди шел мужчина лет тридцати пяти. Высокий, поджарый, с аристократическими, резкими чертами лица и буйной гривой черных волос, спадавших на плечи. На нем была дорогая, но помятая мантия из кожи василиска, а в правой руке он сжимал палочку из черного дерева. В его серых глазах горел лихорадочный, фанатичный огонь боли и ярости.
Сириус Блэк.
Рядом с ним, прихрамывая, шел Ремус Люпин. Одежда оборотня была бедной, штопаной, его лицо покрывали глубокие шрамы, а усталые карие глаза смотрели на Гарри с невыразимой, щемящей тоской. За их спинами держалась молодая женщина с короткими волосами цвета жевательной резинки — Нимфадора Тонкс, сжимавшая палочку обеими руками, словно пистолет.
– Здравствуй, щенок, – хрипло, со сдавленной дрожью в голосе произнес Сириус.
Гарри не шелохнулся. Его изумрудные глаза скользнули по лицу крестного без малейшей искры узнавания:
– Вы нарушаете протокол нейтралитета Часовой Башни, лорд Блэк. Сектор Кенсингтона закрыт для несогласованных магических практик. У вас есть тридцать секунд, чтобы снять купол и убраться обратно в свои трущобы.
Сириус дернулся, словно от пощечины. Его губы искривились в болезненной гримасе:
– «Лорд Блэк»?! Ты называешь меня лордом Блэком?! Гарри, очнись! Это я! Сириус! Твой Бродяга! Человек, который качал тебя на коленях, когда Джеймс и Лили были на дежурстве!
– Человек, который забыл о моем существовании в ту секунду, когда Дамблдор наклеил ярлык «Спасителя» на моего брата, – ровным, хирургически точным голосом парировал Гарри. – Вы не искали меня семь лет. Вы не прислали ни единого письма. Вы спокойно пили огневиски в Годриковой Лощине, пока я гнил в чулане у маглов, а затем умирал от голода в переулках чужой страны. Не смейте произносить это имя своими грязными губами.
– Мы не знали! – сорвался на крик Сириус, делая шаг вперед и вскидывая палочку. – Дамблдор сказал, что ты в безопасности! Что твоя магия угасла, и мир волшебников убьет тебя! Джеймс… Джеймс сейчас при смерти, черт тебя дери! Он умирает в лазарете, потому что пытался спасти тебя из этой проклятой секты!
– Он полез в Сноуфилд ради собственной гордыни и кельтских реликвий, – холодно оборвал его юноша. – Американская армия преподала ему урок, который вы, сектанты с палочками, никак не можете усвоить: мир за пределами вашего купола не подчиняется законам детских сказок.
Ремус Люпин осторожно положил ладонь на плечо друга, пытаясь удержать его:
– Гарри… послушай нас. Пожалуйста. Твоя мать сходит с ума. Она не спит, ее рука сожжена… Мы видим, что ты силен. Мы видим, что они сделали с тобой. Но эта сила противоестественна. Магия магов разрушает душу, она выжигает человечность! Вернись с нами. Альбус снимет привязку Дома Тосака. Ты снова станешь Поттером. Ты сможешь спасти отца своей кровью…
– Моя кровь, – Гарри медленно вынул правую руку из кармана, демонстрируя массивный перстень с рубином Дома Тосака, – принадлежит тем, кто поднял меня из грязи, омыл мои раны и дал мне имя. Кровь Поттеров мертва. Она сгорела вместе с вашим фальшивым величием.
Сириус оскалился. В его глазах вспыхнуло безумие древнего, вырождающегося рода Блэков:
– Ты заколдован. Они выжгли твой разум своими проклятыми ритуалами! Но я не оставлю сына Сохатого в руках этих восточных выродков! Прости, Гарри, но мы заберем тебя силой! *Экспеллиармус! Инкарцеро!*
Два луча — ослепительно алый и серебристый — сорвались с кончика палочки Блэка, разрезая туман с оглушительным треском. Одновременно с крыш соседних домов сорвались еще четверо авроров, обрушивая на юношу шквал сковывающих и оглушающих заклинаний.
Гарри даже не поднял руки.
– Окита, – тихо произнес он. – Без летального исхода. Нам не нужны дипломатические осложнения с их падалью. Только концептуальное разоружение.
– Приказ принят, Мастер.
Мечница шагнула вперед.
Она не стала обнажать клинок целиком. Ее большой палец лишь слегка подтолкнул гарду Мадзин Хэккэн, выдвинув лезвие из ножен ровно на два дюйма.
Звук этого движения был подобен удару колокола на дне океана.
Черное пламя Чистилища вырвалось из зазора ножен полукруглой волной абсолютного небытия.
Семь заклинаний Ордена Феникса — заклинания, отточенные годами войны, несущие в себе кинетическую и ментальную мощь, — не просто разбились о барьер. Они исчезли. Пространство перед Окитой на долю секунды схлопнулось, стерев саму концепцию направленной магии.
Но волна не остановилась.
Она прокатилась по мостовой, взметнув веер черных искр, и ударила по нападавшим. Это не было физическим ударом: волна прошла сквозь плоть людей, словно сквозь воздух, но коснулась проводников их силы.
Раздался сухой, синхронный треск, похожий на треск ломающихся сухих веток.
Палочка в руке Сириуса Блэка раскололась вдоль волокон древесины, осыпавшись на камни мертвыми щепками. Сердечная жила дракона внутри нее вспыхнула ядовито-зеленым пламенем и обратилась в серый прах. Одновременно с этим палочки Люпина, Тонкс и четверых авроров на крышах лопнули, обожexport их пальцы холодной, стерилизующей вспышкой.
– А-а-ах! – вскрикнула Тонкс, падая на колени и баюкая покрасневшую кисть.
Четверо авроров на крышах, потеряв магическую опору, с глухими стонами повалились на черепицу, парализованные колоссальным гравитационным давлением, опустившимся на улицу.
Сириус стоял, опустив дрожащую руку. Из его пальцев на мокрый булыжник сыпался пепел от фамильной реликвии Блэков. Его лицо было белее мела, челюсть отвисла, а в глазах застыл первобытный, сковывающий ужас человека, чей привычный мир только что раздавили каблуком за долю секунды.
– Что… что это такое?.. – прохрипел он, судорожно хватая ртом воздух. – Моя магия… каналы… они заблокированы…
– Это разница между детскими игрушками и законом мироздания, – Гарри сделал три неторопливых шага вперед, остановившись прямо перед своим бывшим крестным.
Рост юноши уже почти сравнялся с ростом Блэка. Но в его осанке, в тяжести его изумрудного взгляда читалась такая колоссальная, древняя власть, перед которой чистокровный лорд чувствовал себя бродячим псом.
– Ваши палочки уничтожены, – спокойно произнес Гарри. – Ваши духовные каналы в предплечьях запечатаны печатью Тосака на три лунных цикла. Если вы попытаетесь взять в руки новое дерево и произнести хоть одно слово заклинания… ваши пальцы почернеют и сгниют от концептуального некроза.
– Гарри… – Люпин с трудом поднялся на ноги, тяжело дыша. Его внутренний волк скулил от ужаса, забившись в самый дальний угол подсознания перед белой тенью Окиты. – Мы… мы не хотели зла…
– Вы хотели вернуть свою собственность, – Гарри перевел ледяной взгляд на оборотня. – Инструмент для спасения репутации Дамблдора и здоровья Джеймса. Передайте старику в Хогвартсе: следующая попытка подойти ко мне или к моим близким закончится тем, что моя Слуга рассечет купол вашего замка пополам. И ни один феникс в мире не сможет склеить осколки его трона.
Юноша развернулся на каблуках, бросив через плечо:
– Купол изоляции падет через минуту. Советую вам уползти в свои норы до того, как сюда прибудет патруль исполнителей Часовой Башни. Для них вы — нелегальные вооруженные террористы, подлежащие немедленной утилизации.
Окита скользнула за ним, бросив на застывшего Сириуса последний, презрительный взгляд:
– Вы слишком слабы. Моему Мастеру даже не потребовалось тратить прану. Жалкие существа.
Через мгновение две фигуры растворились в лондонском тумане, оставив на мостовой осколки палочек, запах озона и сломленных, раздавленных волшебников Британии.
***
Вечер того же дня. Штаб-квартира обсерватории Халдея в Лондоне.
Подземный комплекс, расположенный на глубине восьмидесяти метров под деловым кварталом Сити, поражал воображение стерильной, футуристической мощью. Здесь не было пыльных фолиантов и готических химер Часовой Башни: гигантские серверные залы мерцали синими диодами, операторы в белых комбинезонах непрерывно вводили данные в терминалы, а в центре главного командного зала парил миниатюрный голографический макет Земли — прототип системы наблюдения CHALDEAS.
В кабинете директора, за панорамным бронированным стеклом с видом на главный зал, собрались шестеро.
Во главе стола сидел лорд Марисбилли Анимусфир.
Отец Ольги Марии выглядел нестареющим патрицием: безупречный светлый костюм-тройка, идеально уложенные пепельные волосы и глаза цвета жидкого серебра, в которых не читалось ни единой человеческой эмоции — лишь холодный, расчетливый гений исследователя Истока.
Рядом с ним сидел лорд Эль-Меллой Второй, непрерывно пускавший дым в потолочную вытяжку. Напротив расположились Гарри, Рин, Широ и Лувиагелита, одетая в роскошное черное платье с золотой вышивкой. Ольга Мария стояла по правую руку от отца, гордо выпрямив спину, но ее глаза то и дело тайком косились на Гарри.
Позади юноши, словно живые статуи божественной стражи, замерли Окита и Артурия.
– Инцидент в районе площади Гриммо исчерпан, – нарушил тишину Марисбилли. Его голос звучал ровно, мелодично и абсолютно бесстрастно. – Канцерия премьер-министра обычных людей получила официальный меморандум. Все лицензии британского Министерства на свободное перемещение по столичным лей-линиям аннулированы решением Совета двенадцати факультетов. Дамблдор потерял Лондон. Окончательно.
– Этот старый дурак сам вырыл себе могилу, – фыркнула Лувия, обмахиваясь кружевным веером. – Пытаться захватить наследника Дома Тосака средь бела дня с помощью деревянных палочек… Какое вопиющее, провинциальное невежество! Мои юристы уже подготовили иск в Международный Магический Трибунал о компенсации морального ущерба нашему соседу.
– Оставь юристов в покое, Лувия, – поморщился Вейвер. – Британия больше не имеет значения. Министерство забилось под школьные парты в Шотландии и не высунет носа ближайшие десять лет. Нас волнует другое.
Марисбилли нажал клавишу на сенсорной панели стола.
Голограмма Земли приблизилась, сфокусировавшись на североамериканском континенте. Город Сноуфилд пылал багровым пламенем искажений.
– Это началось, – произнес глава Анимусфир. – Мои спутники зафиксировали проявление истинных сущностей. Это не просто Война за Грааль. Франческа Прелати и ее сообщники создали искаженную систему, способную вызвать схлопывание концептуального слоя планеты на площади в триста квадратных миль. В ритуале уже участвуют Арчер — древнейший царь Урука, Лансер — сущность, созданная богами из глины, и Берсеркер, чья природа не поддается классификации.
Широ нахмурился, его рука невольно сжалась в кулак:
– Гильгамеш… и Энкиду? Они оба там?
– И не только они, – Марисбилли перевел свой ледяной серебряный взгляд на Гарри. – Часовая Башня не может направить туда официальную армию. Правительство Соединенных Штатов закрыло воздушное пространство и готовит протокол карантина. Но Халдее… Халдее нужны независимые оперативники. Те, кто доказал способность уничтожать оскверненные сосуды и выдерживать давление божественных сущностей.
В кабинете повисла тяжелая, электрическая тишина.
– Ты предлагаешь нам лететь в Неваду? – прямо спросил Гарри, глядя в глаза лорду Анимусфир.
– Я предлагаю статус специальной оперативной группы Халдеи, – ответил Марисбилли. – С неограниченным доступом к нашим артефактам, спутниковой разведке и алхимическим ресурсам. Ольга Мария возглавит миссию в качестве официального представителя моего Дома. Но тактическое командование на поле боя… я передаю тебе, Гарри Тосака.
Ольга Мария судорожно вздохнула, ее глаза расширились:
– Отец… ты доверяешь мне операцию такого уровня?!
– Я доверяю твоему союзу с Домом Тосака, Ольга, – впервые в голосе Марисбилли промелькнула едва заметная тень одобрения. – Ты выбрала правильного союзника. Теперь докажи, что ты способна нести бремя будущей директрисы.
– О-хо-хо-хо! – раздался звонкий, торжествующий смех Лувиагелиты. Финка грациозно поднялась со своего кресла, расправив тяжелые складки платья: – Какая восхитительная экспедиция! Пустыня, фальшивые боги, древние сокровища… Разумеется, Дом Эдельфельт предоставляет свой лучший бронированный стратосферный борт! Я лично приму участие в операции в качестве старшего эксперта по тяжелой минералогии!
– Эдельфельт, тебя никто не приглашал! – вскинулась Рин, вскакивая на ноги. – Это миссия Тосака и Халдеи!
– Ах, мисс Тосака, неужели ты боишься, что в Америке твой брат обратит внимание на женщину с более развитым чувством вкуса и куда более внушительными банковскими счетами?
– Да я тебе твои счета прямо в глотку затолкаю вместе с твоим веером!..
– Хватит, – Гарри поднял руку, и обе наследницы мгновенно замолчали, подчиняясь его непререкаемому авторитету.
Юноша медленно поднялся со своего места.
Его взгляд скользнул по лицам присутствующих: яростная, преданная Рин; готовый к любому бою Широ; благородная Артурия, чей дух жаждал битвы с достойными героями; взволнованная, но полная решимости Ольга; сияющая азартом Лувия; и Окита… его верный клинок, чья ладонь уже лежала на его ладони, готовая рассечь саму ткань реальности ради его победы.
Прошлое умерло сегодня в лондонском тумане.
Жалкие обиды британских волшебников, слезы матери, предавшей его в детстве, угрозы старого манипулятора Дамблдора — все это осталось позади, жалким пеплом под ногами идущих вперед. Впереди лежал Новый Свет. Впереди была битва титанов, способная переписать саму историю человечества.
– Мы принимаем контракт, лорд Анимусфир, – произнес Гарри Тосака, и его изумрудные глаза вспыхнули багровым, несокрушимым светом древнего рода. – Подготовьте борт к полуночи. Дом Тосака отправляется в Сноуфилд. И мы покажем их фальшивому Граалю, как на самом деле выглядит очищающий огонь истинных магов.