Приёмный младший брат семьи Тосака
Тропы прерий и клинки амазонок
Стратосферный крейсер Дома Эдельфельт, носящий гордое имя «Полярная звезда», рассекал разреженный воздух на высоте пятнадцати тысяч метров.
Корпус гигантского частного лайнера, покрытый матовым лазурным сплавом и оплетенный сложнейшими рунами арктической сокрывающей магии, двигался абсолютно бесшумно. Магловские радары гражданской авиации и военные спутники NORAD видели на экранах лишь пустое пятно разреженного ионного шлейфа.
Внутри главного салона роскошь старой Европы бросала открытый вызов функционализму Халдеи. Тяжелый дубовый паркет устилали белые медвежьи шкуры, хрустальные люстры мягко покачивались под тихий гул гравитационных гасителей, а вдоль панорамных иллюминаторов тянулся бар из полированного палисандра.
– Еще один градус крена, Эдельфельт, и я лично перепрограммирую твои гравитационные стабилизаторы с помощью простого рубинового детонатора! – процедила Рин Тосака, не отрывая взгляда от мерцающего планшета Халдеи.
– Ах, мисс Тосака, не стоит проецировать свой страх перед современной аэродинамикой на шедевр финской инженерной мысли, – пропела Лувиагелита, полулежа в шелковом шезлонге и грациозно потягивая ледяное шампанское. На блондинке был элегантный дорожный костюм для сафари из тончайшей замши песочного цвета, безупречно подчеркивающий ее фигуру, а золотые локоны-спирали были аккуратно приколоты сапфировыми шпильками. – Мой борт доставит нас в Неваду быстрее любого официального рейса Ассоциации. Лучше проверь свои драгоценности. В пустыне влажность стремится к нулю, твои восточные фокусы могут дать осечку.
– Мои камни сработают даже в жерле вулкана, блондинистая ты моль!
– Девушки, прекратите, – устало вздохнула Ольга Мария Анимусфир.
Юная директриса стояла у центрального тактического стола, нервно поправляя манжеты форменного кителя Халдеи. На ее бледном лице читалось колоссальное напряжение: на ее плечи легла первая в жизни полномасштабная боевая операция за пределами британских островов. Перед ней кружилась трехмерная карта штата Невада.
– До входа в закрытую зону Сноуфилда осталось сорок минут, – отчеканила Ольга, стараясь придать голосу максимум командного веса. – Спутник «Трисмегист» передает тревожные данные. Шесть часов назад в каньоне к северу от города произошел выброс праны класса «Анти-Страна».
– Гильгамеш и Энкиду, – глухо произнес Широ Эмия.
Рыжеволосый юноша сидел на диване, неторопливо протирая льняной тканью длинный составной лук. Рядом с ним, одетая в простой темно-синий свитер и прямые черные брюки, сидела Артурия. Король Рыцарей держала спину прямо, ее пальцы покоились на коленях, а изумрудные глаза были устремлены на голограмму каньона, превращенного в оплавленную стеклянную чашу диаметром в три километра.
– Эта мощь… – тихо произнесла Сэйбер. – Золотой Царь не сдерживал себя. Но его противник… его прана не уступает дыханию первородного дракона. Земля сама отзывалась на его зов.
– Они просто поздоровались, – раздался с другого конца салона беззаботный, восторженный голос.
Флэт Эскардос, общепризнанное стихийное бедствие факультета Современной Магии, лежал на животе прямо на полу, болтая ногами в воздухе. Вокруг него валялись разобранные детали карманных часов, портативный паяльник, три банки газировки и пачка дешевых чипсов.
– Вы представляете, какая там частота колебаний эфира?! – тараторил парень, тыча отверткой в разобранную плату. – Это же как два гигантских органа, играющих одновременно Баха и хеви-метал! Я настроил свой радиоуловитель, и он просто расплавился от восторга! Профессор, вы зря не взяли с собой ту сигару, которую вам подарил декан факультета Политики, в таком электромагнитном поле она бы зажглась сама по себе!
Лорд Эль-Меллой Второй, сидевший в глубоком кожаном кресле в углу салона, лишь глубже зарылся в свой длинный зеленый шарф и тяжело застонал:
– Почему… во имя всех первородных таинств, почему я позволил тебе подняться на этот борт, Эскардос?
– Потому что я обещал поливать ваши кактусы в общежитии, профессор! – лучезарно улыбнулся Флэт. – И потому что Гарри сказал, что в Америке продаются самые большие гамбургеры в галактике!
– Я сказал, что в Америке тебе оторвут голову, если ты сунешь нос в радарную станцию наемников, – спокойно поправил его Гарри Тосака.
Юноша стоял у панорамного окна, глядя на проплывающие далеко внизу облака, озаренные багряным светом заката.
На Гарри был безупречно сшитый темно-серый костюм-тройка из тяжелой шерсти, поверх которого было наброшено черное пальто свободного кроя. Рубиновый перстень на его пальце едва заметно пульсировал в такт биению сердца, резонируя с плотным потоком праны, циркулирующим по его телу. После ночного ритуала слияния его магические цепи работали с абсолютной, зеркальной плавностью. Никакого сопротивления, никакой боли — лишь холодный океан концентрированной мощи.
Рядом с ним, почти касаясь плечом его руки, стояла Окита Соджи Альтер.
Мечница держала свой одати в ножнах у бедра, ее белоснежные волосы были перехвачены тонкой шелковой лентой, а золотые глаза неотрывно следили за малейшими тенями за бортом самолета. От нее больше не веяло тленом или усталостью: ее присутствие ощущалось как лезвие бритвы, смазанное чистейшим горным воздухом.
– Мастер, – тихо произнесла Окита, не поворачивая головы. – Воздух впереди становится тяжелым. Земля там отравлена фальшивым ритуалом. Она голодна.
– Мы накормим ее сталью, если она попытается укусить, – ровно ответил Гарри.
Он повернулся к команде, и в салоне мгновенно воцарилась тишина. Даже Флэт перестал крутить свою отвертку, с благоговением глядя на старосту курса.
– Итак, диспозиция, – заговорил Гарри, подходя к тактическому столу. Ольга Мария невольно отступила на полшага, уступая ему центральное место, и ее щеки слегка порозовели от воспоминаний о прошедшей ночи, но юноша держался с безупречной деловой строгостью. – Сноуфилд — это капкан, созданный тремя силами: отступницей Франческой Прелати, верхушкой американских спецслужб во главе с Фалдеем Диоландом и магами клана Складио, контролирующими городскую мафию. Их ритуал осквернен с самого фундамента. У них нет системы Командных Заклинаний в традиционном понимании — они распределили метки через синтетические катализаторы.
– И у них не хватает одного истинного Слуги, – добавил Вейвер, наконец вынув изо рта незажженную сигару. – Шесть фальшивых классов призваны. Но чтобы система Грааля зафиксировала стабильность и начала финальную фазу, им нужны недостающие элементы. Включая Райдера и Берсеркера истинного цикла.
Лувиагелита медленно поднялась с шезлонга. Ее веер с тихим шелестом раскрылся, скрывая нижнюю часть лица, но сапфировые глаза полыхнули хищным, аристократическим азартом:
– Именно поэтому Дом Эдельфельт не привык оставаться в зрительном зале, когда на кону стоит судьба мирового эфира.
Она сделала знак своей служанке. Та с глубоким поклоном внесла в салон тяжелый ларец из черного полированного ясеня, окованный серебряными полосами.
– Мои агенты извлекли это из закрытого хранилища на Крите три недели назад, – с гордостью произнесла Лувия.
Замок щелкнул. Крышка ларца откинулась, обнажив подушку из темно-синего бархата.
На ней лежал обрывок древнего кожаного ремня, покрытый полустертыми чеканными пластинами из электрума. От артефакта исходил тяжелый, терпкий запах конского пота, дикого меда и пролитой крови. Воздух вокруг ларца задрожал от древнейшей, яростной маны Эпохи Богов.
Артурия Пендрагон слегка прищурилась, в ее взгляде мелькнуло узнавание:
– Пояс… Пояс Воинской Доблести. Знак царской власти дочерей Ареса.
– Ипполита, – кивнул Гарри, внимательно изучая реликвию. – Царица амазонок. Класс Райдер. Выбор достойный Дома Эдельфельт, Лувия. Ее колесница и божественная родословная дадут нам колоссальное преимущество на открытых пространствах пустыни.
Лувия зарделась от неприкрытого удовольствия, победно взглянув на Рин:
– Слышала, мисс Тосака? Твой брат признает превосходство моих стратегических активов!
– Я признаю ценность реликвии, а не твоих замашек павлина, – фыркнула Рин, скрестив руки. – А ты, Флэт? Ты ведь тоже хвастался профессору, что притащил в кармане «нечто потрясающее»? Надеюсь, это не обертка от лондонского пирожка?
– Обижаешь, Рин-сан! – Флэт вскочил на ноги, похлопав себя по карманам потертых джинсов. Наконец его пальцы нащупали искомое, и он с торжествующим видом выудил на свет… миниатюрный складной перочинный ножик с пластиковой ручкой, на которой красовался выцветший рисунок британского флага. – Вот! Я купил его в сувенирной лавке возле Трафальгарской площади за четыре фунта и двадцать пенсов!
В салоне повисла такая мертвая тишина, что стало слышно, как шуршит лед в бокале Лувии.
Лорд Эль-Меллой медленно закрыл лицо ладонью и тихо завыл.
– Перочинный… ножик? – переспросила Ольга Мария срывающимся на ультразвук голосом. – За четыре фунта?! Ты… ты безумец, Эскардос! Для призыва Героического Духа требуется концептуальная связь древностью не менее пятисот лет! Ты собираешься войти в зону боевых действий с копеечным мусором?!
– Но это не просто мусор, леди Ольга! – с жаром возразил Флэт, сияя чистыми, невинными глазами. – Продавец поклялся честью своей бабушки, что этот нож был изготовлен на фабрике в Уайтчепеле! Там же, где происходили знаменитые туманные события конца девятнадцатого века! Я настроил лезвие на концепт «тайны, которую невозможно раскрыть»!
Широ удивленно моргнул, вглядываясь в металл:
– Там… действительно есть след. Очень тонкий, но невероятно глубокий концептуальный якорь. Словно нож жаждет стать отражением страха целого города.
Гарри подошел к Флэту и внимательно посмотрел на сувенир. В изумрудных глазах юноши вспыхнули аналитические матрицы:
– Класс Берсеркер. Джек Потрошитель. Не конкретный мясник из плоти и крови, а эгрегор ужаса Лондона. Бесформенное порождение городских кошмаров. Если кто и способен призвать концептуального монстра без четкого облика с помощью игрушки за четыре фунта — так это ты, Флэт. Твоя хаотическая магия не признает жестких форм.
– Видите?! – возликовал Флэт, оборачиваясь к стонущему декану. – Гарри согласен! Я же говорил, что инвестиция была гениальной!
– Помолчи, ради всего святого… – простонал Вейвер из-под ладони. – Просто не взорви этот самолет раньше, чем мы сядем.
Гарри бросил взгляд на хронометр в углу тактического экрана:
– Мы входим в зону посадки через пятнадцать минут. Точка рандеву — частное ранчо в тридцати милях к западу от Сноуфилда, выкупленное фондом Эдельфельт. Там мы проведем двойной призыв и закрепим базу. Приготовьтесь. После приземления дипломатия Часовой Башни закончится.
Окита молча шагнула вперед, встав по правую руку от своего Мастера. Артурия проверила крепление невидимых ножен.
Охота начиналась.
***
Ранчо «Золотой Орел» утопало в сухих сумерках пустыни Мохаве.
Днем здесь царил иссушающий зной, но стоило солнцу скрыться за острыми зубцами хребта, как температура резко упала, обжигая легкие ледяным, колючим воздухом прерий. Огромный деревянный ангар для сельскохозяйственной авиации, окруженный зарослями иссохшего кустарника юкки, был полностью изолирован от внешнего мира: по его периметру уже пульсировали защитные узлы, выставленные Рин и Ольгой Марией.
В центре ангара, залитого холодным светом переносных галогеновых прожекторов Халдеи, были начертаны два ритуальных круга.
Первый круг был шедевром ювелирного искусства. Лувиагелита лично нанесла линии из жидкого серебра, смешанного с растертой в пыль лазуритовой крошкой. По краям круга горели двенадцать чаш с ароматическими маслами мирта и лавра, наполняя затхлый воздух ангара пряным запахом древнего Средиземноморья. В центре на шелковой подушке покоился пояс амазонки.
– Прекрасно… Абсолютно эстетично, – довольно промурлыкала Лувия, снимая кожаные перчатки и оставаясь в облегающем шелковом топе без рукавов, открывающем изящные плечи и сильные, натренированные предплечья мастера боевого рестлинга. – Гарри, прошу тебя, встань рядом. Твое присутствие в качестве стабилизатора лей-линий гарантирует высший ранг призыва.
Рин, стоявшая у генератора, скрипнула зубами:
– Обойдешься без моего брата, Эдельфельт! Твоих фамильных понтов вполне хватит, чтобы призвать хоть целую армию кентавров!
– Зависть дурно сказывается на цвете лица, дорогая, – отмахнулась финка, вставая перед кругом и вскидывая правую руку. На тыльной стороне ее ладони уже проступили три алых лепестка Командных Заклинаний — результат признания ее кандидатуры оскверненной системой Сноуфилда через артефакт.
Гарри, стоявший в пяти шагах позади вместе с Окитой, лишь коротко кивнул:
– Начинай, Лувия. Время не ждет.
Лувиагелита глубоко вздохнула. Вся ее светская манерность мгновенно слетела, уступив место предельной концентрации истинного боевого мага. Воздух в ангаре задрожал. Ее магические цепи вспыхнули ослепительным сапфировым светом, резонируя с серебром на полу.
– *Серебро и железо — основа!* – зазвучал ее сильный, грудной голос, наполняя пространство древней мощью. – *Камень и соглашение — фундамент! Предку нашему, Эдельфельту, да воздастся честь! Воздвигнись, стена, навстречу нисходящему ветру! Заприте врата четырех сторон, пусть выйдет из венца вращающийся путь к царству!*
Чаши с лавром вспыхнули алым пламенем. Древний пояс на подушке оторвался от ткани, зависнув в воздухе и объятый золотыми молниями.
– *Я объявляю!* – голос Лувии набрал силу приказа. – *Твоя плоть под моим началом, моя судьба повинуется твоему клинку! Если внемлешь зову Грааля и подчинишься разуму и порядку — ответь!*
Ветер внутри ангара взревел, взметая пыль и заставляя прожекторы мигать.
– *Клянусь!* – выкрикнула девушка, и ее сапфировые цепи засияли на пределе емкости. – *Я стану тем, кто повергнет зло этого мира! Снизойди из Семи Небес, скованная цепями Великого Равновесия, страж весов — Райдер!*
Вспышка золотого света была подобна взрыву сверхновой.
Громовой раскат сотряс крышу ангара, заставив металлические балки жалобно застонать. Запах лавра мгновенно вытеснил первобытный, дикий аромат раскаленного песка, крови и грозы.
Когда сияние спало, в центре выжженного дотла круга стояла женщина.
Она была высокой, широкоплечей и невероятно грациозной, словно дикая львица. Ее смуглая, золотисто-бронзовая кожа лоснилась от внутреннего жара, а тело, прикрытое лишь тяжелыми нагрудными пластинами из чеканного электрума и короткой кожаной юбкой, состояло из чистых, точеных мышц воительницы. Длинные темно-каштановые волосы, заплетенные в десятки тугих кос с вплетенными железными кольцами, падали на мощную спину. За ее плечами висел тяжелый кавалерийский лук, на бедре покоился короткий бронзовый меч-ксифос, а в правой руке она сжимала длинное копье с широким листовидным наконечником.
Но самым поразительным было ее лицо. На нем не было надменности римских патрициев или холода греческих богов — лишь первобытная, царственная ярость и нечеловеческая гордость.
Ее янтарно-карие глаза, в которых полыхало чистое пламя бога войны Ареса, медленно скользнули по залу, задержались на Артурии, на секунду споткнулись о холодный взгляд Окиты и наконец опустились на Лувиагелиту.
– Я — Ипполита, – прогремел ее голос, глубокий, рокочущий, словно поступь тяжелой конницы по каменному мосту. – Царица амазонок, рожденная от семени бога битв. Спрашиваю тебя, смертная дева: это твоя воля потревожила мой покой на равнинах вечной охоты?
Лувия даже не шелохнулась. Финская аристократка скрестила руки на груди, гордо вздернув подбородок и глядя прямо в глаза полубожественной воительнице:
– Моя воля, царица. Я — Лувиагелита Эдельфельт. Та, чья кровь повелевает драгоценными камнями севера, и та, кто сломает хребет любому узурпатору, дерзнувшему осквернить законы чести. Я призвала тебя не как рабыню, но как равную сестру по оружию для войны, где нет места трусам.
Ипполита нахмурилась. Ее мускулистая рука крепче сжала копье, воздух вокруг нее опасно загустел. Царица сделала тяжелый, давящий шаг вперед, нависая над блондинкой:
– Равную? Ты, дитя в шелках, смеешь называть себя равной дочери Ареса?! Твои руки не знают мозолей от поводьев, твои ноги не топтали пепел сожженных крепостей!
– Мои руки ломают кости медведей голыми пальцами, царица, – холодно усмехнулась Лувия. В ее сапфировых глазах вспыхнул опасный, хищный блеск бойца панкратиона. – А мои шелка оплачены кровью врагов моего Дома. Если ты сомневаешься в силе моей хватки — мы можем проверить это прямо сейчас, без оружия и магии.
Несколько секунд две гордые женщины буравили друг друга взглядами. Напряжение достигло предела — казалось, еще миг, и воздух вспыхнет.
Внезапно Ипполита запрокинула голову и расхохоталась.
Ее смех был подобен раскатам грома в горах — дикий, яростный и абсолютно искренний.
– Клянусь поясом моей матери, в тебе есть огонь! – царица с размаху ударила древком копья о бетонный пол, выбив сноп искр. – Мелкая, изнеженная, но внутри — настоящая волчица степей! Я принимаю твой вызов, Мастер! Веди меня на эту войну. Мое копье и мои кони принадлежат тебе, пока в твоем взгляде горит эта ярость!
Лувия грациозно склонила голову, и на ее губах расцвела победная, ослепительная улыбка:
– Добро пожаловать на охоту, Райдер.
– Невероятно… – выдохнула Ольга Мария, торопливо внося данные в свой планшет. – Параметры зашкаливают. Божественность ранга «B», Верховая Езда ранга «A+»… Она может призвать всю свою конницу!
– А теперь моя очередь! – завопил Флэт, буквально подпрыгивая на месте от нетерпения. – Моя очередь, моя очередь! Отойдите все, а то моя гениальная формула может задеть ваши прически!
– Эскардос, стой, идиот! – рявкнул лорд Эль-Меллой, вскакивая с кресла. – Ты даже не очистил пол от лазурита! Ты не нарисовал внешний контур!..
Но было поздно.
Флэт даже не стал чертить круг. Он просто достал свой дешевый складной ножик с британским флагом, щелкнул лезвием и с абсолютно счастливой улыбкой полоснул себя по указательному пальцу.
Капля крови упала прямо на грязный бетон ангара, где валялись опилки и следы машинного масла.
– Эй, парень из тумана! – звонко крикнул Флэт, направив окровавленный ножик в темный угол помещения. – Тот, кого все боятся, но чьего лица никто не помнит! Тот, кто прячется за спинами лондонских фонарей! Если тебе скучно сидеть в истории без хорошей компании и вкусных пирожков — выходи! Я покажу тебе Америку!
– Это… это не призыв! – в ужасе закричала Рин, закрывая лицо руками. – Это бред сумасшедшего!
Воздух в ангаре не взорвался золотом. Не было грома. Не было вспышек молний.
Вместо этого свет галогеновых прожекторов внезапно потускнел, словно лампы заволокло густой, маслянистой копотью. Температура упала мгновенно — изо рта у всех повалил густой пар.
Из темных щелей между досками ангара, из-под колес брошенного трактора, из самого холодного пола начал сочиться туман.
Это был не обычный пар прерий. Это был знаменитый лондонский «гороховый суп» конца девятнадцатого века — удушливый, пахнущий угольной гарью, сырым кирпичом, дешевым джином и застарелым, животным ужасом викторианских трущоб.
Туман сгущался с неестественной скоростью, закручиваясь вокруг Флэта спиралями серого дыма.
– Мастер, – Окита мгновенно сместилась, заслонив Гарри своим телом. Ее ладонь на гарде одати побелела от напряжения. – Это существо… у него нет формы. У него нет лица. Это концепт чистого безумия.
Из центра туманного вихря донесся звук.
Это было не слово. Это было шуршание газетных полос, скрип ржавых петель, стук шагов полисмена по булыжнику и тихий, леденящий душу женский всхлип, оборванный на полуслове.
Туман колыхнулся, и перед Флэтом материализовалась фигура.
Сначала это был высокий джентльмен в черном цилиндре и викторианском плаще-крылатке, сжимающий в руке скальпель. Через секунду фигура дрогнула — и превратилась в маленькую девочку в рваном платьице, сжимающую куклу с оторванной головой. Еще миг — и на ее месте стоял уродливый монстр с мордой волка и окровавленными когтями.
Сущность мерцала, меняя сотни личин каждую секунду, пока наконец не зафиксировалась в виде странного, призрачного силуэта в дорогом костюме, чье лицо было полностью закрыто белой фарфоровой маской без прорезей для глаз.
Из-под маски донесся хор десятков голосов — мужских, женских, детских, сливающихся в единую, пугающе вежливую полифонию:
– Добрый вечер, юный сэр. Какая… необычная погода для нашего Уайтчепела. Вы уронили каплю крови. Это было весьма невежливо по отношению к вашему здоровью.
Флэт захлопал в ладоши, сияя от восторга:
– Получилось! Получилось! Смотрите, профессор, он разговаривает! И у него маска прямо как на карнавале в Венеции!
Лорд Эль-Меллой медленно опустился обратно в кресло и потянулся за фляжкой с бренди. Его рука мелко дрожала:
– Берсеркер… «Отсутствие Личности». Джек Потрошитель в виде концептуального зеркала людских страхов… Боги Ассоциации, за что вы наказываете меня этим мальчишкой?..
Сущность в маске медленно повернула голову, оглядывая присутствующих. Ее взгляд скользнул по Артурии, вызвав легкую рябь на ткани призрачного плаща, затем задержался на Гарри и Оките.
– О… – прошелестел хор голосов. – Здесь пахнет очищением. И пеплом сожженных грехов. Прелестно. Просто прелестно. Юный сэр Флэт… Я полагаю, вы мой Мастер? Какова будет наша цель на этой благословенной чужой земле? Кого мы должны… вскрыть сегодня ночью?
– Никого не надо вскрывать, Джек! – беспечно махнул рукой Флэт. – Мы здесь, чтобы спасти мир и поесть гигантских гамбургеров! Ты любишь картошку фри? Я могу научить тебя заказывать двойные порции через терминал!
Маска Берсеркера слегка наклонилась набок:
– Картофель… фри? Какая занятная концепция расчленения клубней. Я с удовольствием изучу этот процесс, сэр.
Рин шумно выдохнула, медленно сползая спиной по стене ангара:
– Я схожу с ума. Мы прилетели на священную войну с отрядом, состоящим из амазонки-феминистки, маньяка без лица и Флэта Эскардоса. Гарри, скажи мне, что у тебя есть план, иначе я прямо сейчас выпью весь запас бренди профессора.
Гарри Тосака сделал шаг вперед.
Его изумрудные глаза горели ровным, несокрушимым светом. Сила, исходившая от юноши, заставила даже призрачного Джека слегка отступить в тень, а Ипполита инстинктивно перехватила копье, почувствовав в нем вожака стаи.
– План прост, – произнес Гарри, и его глубокий, властный голос заполнил тишину ангара. – Теперь у нас есть полный боевой авангард. Артурия держит центр. Ипполита обеспечивает прорыв на флангах и воздушную разведку. Окита работает как хирургический инструмент точечного стирания высших угроз. Джек и Флэт…
Юноша посмотрел на радостного блондина и мерцающую маску:
– Вы создаете максимальный хаос в тылу врага. Сбивайте радары наемников, путайте спутники Фалдея, сводите с ума магов клана Складио. Делайте то, что у вас получается лучше всего — будьте непредсказуемыми.
– Так точно, сэр капитан! – Флэт шутливо приложил два пальца к виску.
– А мы с Рин и Ольгой, – продолжил Гарри, поворачиваясь к сестре и юной директрисе, – займемся лей-линиями. Мы перехватим поток праны, питающий фальшивый сосуд Сноуфилда. И когда Франческа Прелати поймет, что ее кукольный театр разваливается… мы выжжем этот город до фундамента.
Договорить он не успел.
Внезапно воздух за пределами ангара задрожал.
Это не было землетрясением. Это была колоссальная ударная волна эфира, пришедшая со стороны Сноуфилда. Сила толчка была такова, что даже на расстоянии в тридцать миль деревянные балки ранчо заскрипели, а защитный барьер Рин полыхнул багровыми искрами перегрузки.
На тактическом планшете Ольги Марии взревела красная сирена.
– Что это?! – крикнула директриса, прижимая планшет к груди. – Скачок энергии в восточном секторе города! Девятьсот тысяч единиц праны!
Широ подошел к распахнутым воротам ангара, вглядываясь в темнеющий горизонт прерий.
Там, далеко на востоке, ночное небо над Сноуфилдом разорвала исполинская вертикальная полоса ослепительно-золотого света. Следом за ней ввысь взметнулся столб первородного зеленого пламени, сплетаясь с золотом в чудовищный смерч, вспарывающий облака до самого космоса.
В ушах каждого присутствующего мага раздался далекий, но кристально чистый звук: рев рассерженного льва и свист рассекаемого божественного воздуха.
– Врата Вавилона, – прошептала Артурия, и ее пальцы сжались на невидимой рукояти Экскалибура. – Царь Героев начал полномасштабное высвобождение сокровищницы.
– А его противник ответил Энума Элиш, – добавил Гарри, выходя в холодную ночь пустыни.
Ветер прерий трепал полы его черного пальто. Белоснежные волосы Окиты за его спиной взметнулись сияющим шлейфом. Рядом с ним тяжело ступала Ипполита, ее копье уже жаждало крови, а над плечом Флэта клубился серый, голодный викторианский туман.
– Они не станут ждать, пока мы устроимся с комфортом, – юноша поднял правую руку, активируя массивный рубиновый перстень Дома Тосака. Багровый свет озарил его решительное, прекрасное лицо. – Выдвигаемся. Время фальшивых богов подошло к концу.