Приёмный младший брат семьи Тосака
Северный шторм над шелком и сталью
Громоподобный раскат, пришедший со стороны каньона, еще несколько минут отдавался мелкой дрожью в скальной породе под ногами. Воздух над прерией пах озоном, раскаленным стеклом и той неописуемой, первобытной тяжестью, которую оставляет после себя столкновение двух божественных сущностей. Золотое сияние Энума Элиш медленно растворялось в черном бархате ночного неба Невады, оставляя на сетчатке призрачные багровые следы.
– Они закончили обмен любезностями, – холодно произнес Гарри Тосака, опуская руку. Багровое свечение родового перстня угасло, но магические цепи под кожей юноши продолжали мерно гудеть, готовые к мгновенному развертыванию. – Царь Героев и создание богов обозначили границы. Теперь ход за смертными кукловодами.
– И этот ход уже сделан, – раздался глухой, вибрирующий голос Ипполиты.
Царица амазонок стояла на гребне песчаного холма, возвышаясь над низкорослыми кустами юкки. Ее мускулистое тело казалось высеченным из темной бронзы, а каштановые косы с железными кольцами хлестали по широким плечам под порывами сухого ветра. Глаза воительницы, пылающие янтарем Ареса, неотрывно буравили темноту на юге.
– Металл и масло, – оскалилась Райдер, сжимая копье. – Железные повозки без коней. Они ползут быстро, словно пустынные гадюки. Восемь… нет, десять повозок.
– Спутник «Трисмегист» подтверждает! – донесся из распахнутых ворот ангара взволнованный крик Ольги Марии. Директриса Халдеи выбежала на свежий воздух, прижимая к груди планшет с мерцающей тактической сеткой. – Это моторизованный батальон полиции Сноуфилда! Но их биометрия… это не люди, Гарри! Сигнатуры смазаны, плотность праны аномальна!
– Гомункулы Фалдея Диоланда, – констатировал лорд Эль-Меллой Второй, неторопливо выходя следом и пряча руки в карманы потертого пальто. В зубах мага тлела неизменная сигара, выпускавшая едкий дым в холодную ночь. – Американцы не доверяют обычным наемникам патрулирование внешнего периметра. Они отправили механизированную зачистку, чтобы проверить источник недавнего выброса призыва. Для них наше ранчо — незарегистрированная аномалия, подлежащая сносу.
– О-хо-хо-хо! – звонкий, раскатистый смех Лувиагелиты разрезал напряженную тишину, словно алмазный резец.
Финская аристократка шагнула вперед, с легким шуршанием расправляя шелковые манжеты своего замшевого костюма. Ее золотые локоны-спирали качнулись в такт шагам, а в сапфировых глазах вспыхнул такой хищный, неистовый огонь, от которого даже стоявшая неподалеку Артурия едва заметно приподняла бровь.
– Какая вопиющая дерзость, – промурлыкала Лувия, разминая тонкие пальцы, на которых вспыхнули темно-синие искры концентрированной маны. – Жестянки местного шерифа посмели приблизиться к частной собственности Дома Эдельфельт без предварительной записи? Ипполита, душа моя! Кажется, эти невежды нуждаются в наглядном уроке хороших манер!
– Прикажи, Мастер, – осклабилась амазонка, и мускулы на ее спине вздулись тугими канатами. – Мое копье истосковалось по теплой крови со времен Троянских равнин!
– Гарри, командуй, – коротко бросила Рин, выходя из тени ангара. На ладонях наследницы Тосака уже тускло мерцали рубиновые камни четвертого ранга. – Если они вызовут вертолеты с термобарическими зарядами, наш барьер долго не протянет.
Гарри бросил быстрый, оценивающий взгляд на приближающуюся колонну. В трех милях к югу по грунтовой дороге неслись тяжелые бронированные внедорожники. Их фары были выключены, но инфракрасные лучи целеуказателей уже чертили по холмам ядовито-красные полосы. На крышах машин тускло поблескивали турели крупнокалиберных пулеметов, стволы которых были оплетены рунической гравировкой для стрельбы по нематериальным целям.
– Принимаем бой здесь, – скомандовал юноша. Его голос прозвучал с той пугающей, кристальной ясностью, которая мгновенно подчиняла себе хаос. – Не дайте им развернуться в боевой порядок. Флэт, Джек — ваш выход. Ослепите их электронику и посейте панику. Райдер, удар во фланг, рассеки колонну пополам. Лувия… покажи им, за что тебя называют Охотничьей Собакой Ассоциации.
– С превеликим удовольствием, мой принц, – Лувия послала Гарри ослепительный, многообещающий взгляд и сорвалась с места с невероятной скоростью.
– Йе-е-е-ха-а-а! – завопил Флэт, срываясь следом за финкой. – Джек, активируй режим «Кошмар на Бонд-стрит»! Давай устроим им викторианское чаепитие со спецэффектами!
Серый туман, клубившийся за спиной блондина, мгновенно сгустился. Призрачная фигура в фарфоровой маске издала тонкий, леденящий душу смешок, и туман рванулся вперед по низине, стелясь по песку со скоростью штормовой волны.
– Окита, – тихо произнес Гарри.
– Я здесь, Мастер, – мечница материализовалась по левую руку от него. Ее длинный одати оставался в ножнах, но золотые глаза сканировали поле боя с абсолютным хладнокровием.
– Держи тыл. Если среди гомункулов прячется вражеский Мастер — обезглавь без колебаний.
– Слушаюсь.
Битва началась без предупредительных выстрелов.
Первый броневик колонны внезапно занесло: густой, пахнущий угольной гарью лондонский туман Джека залепил лобовые бронестекла, выводя из строя оптические сенсоры. Радиоэфир наемников взорвался диким, нечеловеческим визгом — Флэт буквально ввинтил в их каналы связи искаженную запись гимна британской монархии, усиленную ментальным шумом.
Пулеметные турели начали хаотично плеваться огнем, вспарывая ночную тьму трассирующими очередями. Пули двенадцатого калибра, зачарованные на разрушение эктоплазмы, со свистом рвали песок, вздымая фонтаны пыли.
Но в следующую секунду ночное небо разорвал победный боевой клич.
– *Алала-а-а!* – взревела Ипполита.
Царица амазонок не бежала — она летела над холмами, совершая исполинские прыжки, раскалывающие гравий под ее пятками. Вскинув руку, она метнула копье.
Обычное на вид бронзовое оружие, напитанное божественной яростью Ареса, превратилось в сияющую алую комету. Копье пробило ведущий броневик насквозь — от капота до заднего моста. Двухтонная машина взлетела в воздух, словно детская игрушка, вспыхнула факелом детонировавшего топлива и рухнула на бок, перегораживая дорогу остальным.
И следом за этим ураганом на поле боя ворвалась Лувиагелита Эдельфельт.
Финская аристократка двигалась с грацией пантеры и мощью разогнавшегося локомотива. Ее сапфировые магические цепи пылали сквозь тонкую замшу костюма, превращая ее тело в совершенное оружие панкратиона.
Двое гомункулов в черной броне выскочили из второй машины, вскидывая штурмовые винтовки. Лувия даже не замедлила шаг.
– *Call!* – коротко скомандовала она.
С кончиков ее пальцев сорвались три тяжелых черных шара Гандра, размером с кулак каждый. В отличие от скорострельных тонких лучей Рин, проклятия Дома Эдельфельт обладали сокрушительной физической плотностью. Сгустки черного эфира ударили гомункулов в грудь, буквально вдавив их кевларовые пластины внутрь ребер. Тела отлетели на капот внедорожника с влажным хрустом ломающихся костей.
Третий оперативник попытался зайти ей во фланг с виброножом. Лувия грациозно скользнула под удар, перехватила руку противника за запястье и провела классический бросок через бедро с доворотом корпуса.
Удар металлического шлема о сухой гранит был подобен удару кувалды. Прежде чем гомункул успел осознать произошедшее, изящный каблук Лувии опустился на его горло, ломая шейные позвонки и вбивая защитный воротник в трахею.
– Слишком медленно! – рассмеялась блондинка, ее щеки пылали румянцем, а глаза сияли первобытным азартом. – Где же ваша хваленая американская выучка?! Неужели это все, на что способны марионетки вашего мэра?!
Из глубины колонны ударил крупнокалиберный пулемет. Очередь тяжелых пуль легла прямо под ноги Лувии, вспарывая землю в дюйме от ее сапог.
– Лувия, вниз! – раздался резкий окрик.
Гарри возник рядом с ней словно из воздуха.
Его движение было настолько стремительным, что глаз не успевал зафиксировать траекторию — классическое пространственное смещение Дома Тосака, доведенное до абсолюта. Юноша выбросил вперед левую руку. В воздухе перед ними материализовался массивный октаэдр ограненного темно-фиолетового турмалина.
– *Defensio — Adamas!*
Кристалл вспыхнул. Пространство перед ними преломилось, создавая полусферический призматический щит толщиной в ладонь. Бронебойные пули с глухим звоном разбивались о совершенные грани защитного минерала, расплющиваясь в свинцовые лепешки и осыпаясь на песок. Ни одна трещина не тронула идеальную структуру камня.
– Концентрация огня на восточной турели, – спокойно, без малейшей одышки произнес Гарри, глядя на девушку сверху вниз. – Не увлекайся ближним боем, пока не подавлены тяжелые огневые точки.
Лувия замерла на долю секунды, глядя на его строгое, сосредоточенное лицо сквозь призматическое сияние барьера. Ее грудь тяжело вздымалась под шелковым топом, а в глазах плескалась гремучая смесь из боевого адреналина и внезапно вспыхнувшего, дикого вожделения.
– Я не увлекаюсь, Гарри… – прошептала она с хищной, волнующей улыбкой. – Я просто разминаюсь перед главным блюдом.
– Разминайся быстрее, – ответил юноша и щелкнул пальцами правой руки.
Турмалиновый щит распался на тысячу острейших осколков. Вместо того чтобы упасть, эти хрустальные иглы под действием его воли зависли в воздухе, вспыхнули багровым рубиновым светом и со звуком пушечного залпа рванулись навстречу стрелявшему внедорожнику.
Кристаллическая шрапнель буквально разрезала броневик пополам, прошивая двигатель, колеса и пулеметную турель вместе с сидевшим за ней стрелком. Машина осела на разорванные мосты, истекая черным маслом и искрами короткого замыкания.
В этот же момент с фланга пронесся ураган Ипполиты. Амазонка выдернула свое копье из первой машины и, совершив разворот, снесла оставшиеся три броневика одним чудовищным круговым ударом древка, усиленным концептом божественного разрушения. Металл сминался, словно фольга, топливные баки взрывались один за другим.
Джек и Флэт завершили разгром: призрачный туман окутал уцелевших водителей, лишая их рассудка и заставляя нажимать на газ, направляя горящие машины в глубокий овраг на обочине.
Спустя ровно четыре минуты после начала боя над прерией воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих покрышек и тихим гулом остывающего металла.
Все десять броневиков были уничтожены. Сорок элитных гомункулов полиции Сноуфилда превратились в груду разорванного биоматериала и металлолома. Ни один сигнал тревоги не ушел в эфир — Флэт лично выжег их передатчики хаотическим резонансом.
– Чисто, – послышался голос Артурии. Король Рыцарей даже не обнажила меч, спокойно наблюдая за побоищем с вершины холма. – Разведка противника ликвидирована полностью. Они не успели передать координаты нашей базы.
– Отличная работа, команда, – Гарри опустил руку, стряхивая с манжеты невидимую пылинку. – Широ, помоги Рин собрать остатки зачарованного металла. Их сплавы могут пригодиться для усиления внешнего периметра.
– Понял, уже иду, – отозвался Эмия, спускаясь в низину с набором алхимических контейнеров.
Окита подошла к Гарри, ее рука привычно скользнула по рукояти меча, проверяя замок:
– Мастер. Твой резерв даже не дрогнул. Но…
Мечница внезапно осеклась, ее янтарные глаза сузились, устремившись на Лувиагелиту, которая стояла в трех шагах от них, не сводя взгляда с юноши. От финки исходил такой плотный, раскаленный шлейф маны и феромонов, что воздух вокруг нее казался маслянистым.
– Окита, – раздался бархатный, властный голос Лувии. – Твой Мастер блестяще справился с тактической координацией. Но его щит потребовал стабилизации лей-линий Дома Эдельфельт. Нам необходимо провести экстренную сверку магических сигнатур в моем полевом модуле.
– Сигнатуры стабильны, – монотонно и с явной угрозой ответила Слуга Альтер-Эго. – Моему Мастеру не требуется медицинский осмотр от женщины, чье дыхание выдает тахикардию и избыток адреналина.
Лувия лишь звонко, вызывающе рассмеялась:
– Ах, милая Слуга, оставь технические детали истинным магам. Гарри… ты идешь? Или мне придется применить силу, чтобы затащить тебя на закрытые переговоры?
Гарри посмотрел в горящие сапфировые глаза девушки. В них не было страха, не было сомнений — лишь слепящая, яростная страсть женщины, опьяненной запахом победы и вкусом собственной силы. Он прекрасно понимал, к чему ведут эти «переговоры».
– Жди здесь, Окита, – спокойно произнес юноша. – Проконтролируй сбор металлолома вместе с Артурией.
Мечница нахмурилась, но коротко склонила голову:
– Слушаюсь, Мастер. Но если эта женщина посмеет повредить твои цепи… я рассеку ее сапфиры на атомы.
Лувия победно вскинула подбородок, развернулась на каблуках и, покачивая бедрами с нескрываемым торжеством, направилась к стоящему в тени ангара гигантскому трейлеру-модулю Дома Эдельфельт.
Гарри, не торопясь, последовал за ней.
***
Полевой жилой модуль Лувиагелиты внутри напоминал покои северного императорского дворца, каким-то чудом сжатые до размеров просторного вагона.
Стены были затянуты тяжелым темно-синим шелком с серебряной вышивкой, пол устилал толстый ковер из выбеленной овечьей шерсти, а в воздухе стоял густой, дурманящий аромат северной сосны, белых лилий и дорогого коньяка. В центре комнаты возвышалась широкая кровать под балдахином, заваленная шелковыми подушками и тяжелыми меховыми покрывалами.
Едва тяжелая бронированная дверь модуля захлопнулась с глухим пневматическим шипением, Лувия повернула массивную серебряную защелку.
Щелчок. Вдоль дверного проема вспыхнули руны абсолютной звукоизоляции и пространственного запечатывания.
Гарри даже не успел снять пальто.
Лувия развернулась молниеносно. Ее движение было чистым боевым выпадом мастера панкратиона: не давая юноше опомниться, она шагнула вперед, обхватила его за лацканы пальто обеими руками и с глухим стуком прижала спиной к бронированной двери.
– Леди Эдельфельт… – начал было Гарри, приподняв бровь, но договорить ему не дали.
– Молчи, – выдохнула Лувия прямо ему в губы.
Ее дыхание было обжигающим, прерывистым, пахнущим терпким шампанским и озоном недавней битвы. Ее сапфировые глаза горели безумным, торжествующим огнем.
– Ты видел это, Гарри? – ее голос дрожал от сдерживаемой страсти, пальцы впились в ткань его пальто так, что затрещали швы. – Ты видел, как мы разорвали их строй?! Твой щит… эти кристаллы… Они пели в унисон с моими цепями! Ни один мужчина в Часовой Башне не способен стоять рядом со мной на поле боя так, как стоишь ты!
– Твоя техника была безупречна, Лувия, – ровно ответил юноша, не пытаясь вырваться, но и не уступая ее напору. – Однако твоя Слуга потратила…
– К черту Слугу! К черту правила! – рыкнула финка.
Она резко подалась вперед и впилась в его губы поцелуем.
Это был не поцелуй — это была яростная, хищная атака. Ее губы были требовательными, властными, кусающими. Лувия ворвалась в его рот своим горячим языком, жадно забирая его дыхание, словно трофей на поверженном ринге. Ее руки взметнулись к его плечам, пальцы с силой сжались на мышцах Гарри, проверяя их плотность, требуя отклика.
Гарри ответил. Его руки опустились на ее талию, пальцы нащупали упругие, тренированные изгибы тела под замшевым костюмом. Прана в его каналах отозвалась на вызов: багровые линии цепей вспыхнули под кожей, резонируя с сапфировым сиянием Лувии.
Девушка застонала прямо ему в губы — громко, протяжно, с диким наслаждением.
Оторвавшись от его рта, она тяжело задышала, ее лоб уперся в его подбородок. Золотые спирали ее волос растрепались, рассыпавшись по плечам в восхитительном беспорядке.
– Ты спал с этой японской куклой, – прошептала она с неприкрытой, яростной ревностью, царапая ногтями его воротник. – Я чувствовала ее след на твоих цепях всю дорогу от Лондона. Ты отдал ей свою силу, Гарри! Своему фамильяру!
– Это была тактическая необходимость, – спокойно парировал Гарри, глядя прямо в ее расширенные зрачки. – Ее ядро разрушалось.
– Мне плевать на тактику! – Лувия резко дернула пуговицы его пальто, буквально срывая тяжелую ткань с его плеч и бросая ее на пол. Следом за пальто на ковер полетел его пиджак. – Ты думал, что Дом Эдельфельт удовлетворится вторым местом?! Ты думал, что я позволю какой-то восточной тени владеть тобой безраздельно?!
Она сделала шаг назад, не сводя с него голодного, собственнического взгляда. Ее пальцы метнулись к молнии на замшевой куртке.
Одно резкое движение — и куртка упала к ее ногам. Следом за ней соскользнул тонкий шелковый топ.
Гарри замер, затаив дыхание.
Тело Лувиагелиты было гимном северной богине войны. Ослепительно белая, молочная кожа без единого изъяна, на которой сапфировым огнем пульсировали древние магические цепи. Высокая, пышная, невероятно упругая грудь с нежными, порозовевшими от возбуждения сосками вздымалась от тяжелого дыхания. Идеально очерченный пресс с тонкими, рельефными линиями мышц переходил в широкие, женственные бедра, созданные для продолжения великого рода. В ней не было хрупкости Окиты — в ней дышала сокрушительная, зрелая мощь истинной аристократки, знающей цену своей плоти.
– Смотри на меня, – приказала Лувия, расстегивая пояс замшевых брюк. – Смотри и скажи, что твой фамильяр может сравниться с этим!
Брюки и тонкое кружевное белье упали на ковер.
Лувия осталась абсолютно нагой, обутая лишь в высокие сапоги из мягкой кожи на каблуках. Она не прикрывалась, не смущалась — она стояла перед ним во всем великолепии своей царственной наготы, гордо расправив плечи.
Она шагнула к нему, схватила его за галстук и резко дернула на себя, увлекая к огромной кровати:
– Раздевайся, Гарри Тосака. Сегодня ночью правила диктую я.
Юноша сбросил сорочку и брюки, оставшись обнаженным. В полумраке роскошного модуля его сухое, мускулистое тело с багровыми узорами цепей выглядело опасным и хищным. Его член уже стоял — тяжелый, налитый кровью, пульсирующий жаром у самого входа в ее святилище.
Лувия окинула его тело жадным взглядом, облизнув пересохшие губы. В ее глазах вспыхнул триумф:
– Ложись.
– Лувия…
– Я сказала — ложись на спину! – ее рука с силой толкнула его в грудь.
Используя вес тела и безупречную технику захвата панкратиона, она опрокинула его на шелковые простыни, мгновенно перехватила инициативу и оседлала его бедра.
Гарри оказался прижат к матрасу. Лувия сидела на нем сверху, зажав его талию своими сильными, гладкими бедрами, словно в тисках. Ее колени упирались в постель по обе стороны от его торса, лишая его возможности перевернуться.
– Здесь командую я, – прошептала она с хищным оскалом, нависая над ним. Ее пышная грудь коснулась его подбородка, дразня, сводя с ума своим ароматом. – Ты можешь быть гением минералогии, можешь повелевать духами меча… но в этой постели ты принадлежишь Дому Эдельфельт.
Она протянула руку вниз, ее тонкие, сильные пальцы обхватили его пульсирующий член. Гарри сдавленно выдохнул — ее ладонь была горячей, властной, не знающей колебаний. Лувия сжала его ствол, провела большим пальцем по влажной головке, размазывая выступающую каплю смазки, и довольно зажмурилась от ощущения его чудовищной твердости.
– Превосходно… – промурлыкала она. – Ты готов. Ты полностью в моей власти.
Приподняв бедра, она направила его головку точно к своему влажному, раскрытому лону.
Кожа девушки там была обжигающей, скользкой от накопившегося сока. Лувия не стала медлить, не стала просить пощады — она резко, одним мощным, контролируемым движением опустилась вниз, насаживаясь на его член до самого основания.
– А-а-а-ах! – сорвался с ее губ громкий, победный крик.
Ее голова запрокинулась назад, обнажая безупречную линию шеи. Золотые локоны взметнулись золотым вихрем. Внутренние мышцы ее влагалища сжались вокруг его плоти с такой железной, неистовой силой, словно хотели переломить его пополам.
В ту же секунду их магические цепи сомкнулись.
Это не было слиянием с Героическим Духом. Это был яростный, конкурентный резонанс двух древнейших человеческих магий. Сапфировый огонь Эдельфельтов и рубиновое пламя Тосака ударили друг в друга, порождая в воздухе над кроватью снопы фиолетовой, искрящейся плазмы. Руны запечатывания на стенах модуля натянулись, жалобно зазвенев под давлением высвободившейся энергии.
Лувия опустила руки на его широкие плечи, впиваясь пальцами в кожу:
– Боги… какой ты глубокий… Ты заполняешь меня всю!..
Не давая ему перехватить контроль, она начала двигаться.
Ее движения были яростными, атлетичными, лишенными малейшей девичьей робости. Лувия двигалась сверху с мощью опытной наездницы, взлетая на его члене и с силой обрушиваясь обратно, вбивая его плоть в самую глубину своего чрева. Ее бедра ходили по сложной, круговой траектории, выжимая из каждого толчка максимум трения и наслаждения.
– Смотри на меня! – требовала она, наклоняясь вперед так, что ее тяжелая грудь ритмично шлепала по его груди. – Скажи, чья магия сильнее?! Скажи, кто владеет тобой сейчас?!
Гарри стиснул зубы. Наслаждение, которое дарила эта неукротимая северная хищница, было острым, режущим, словно грань алмаза. Ее влагалище было узким, плотным, пульсирующим от внутреннего огня. Каждый ее толчок отзывался в его пояснице сладким, парализующим разрядом.
Его руки взметнулись вверх, намертво перехватив ее за бедра:
– Ты играешь с огнем, Лувия.
– Я родилась в огне северных рудников! – вскрикнула она, ускоряя темп.
Звуки их соития заполнили комнату: громкие, влажные шлепки плоти о плоть, скрип полированного дерева кровати, прерывистое дыхание Гарри и безудержные, звонкие стоны Лувии. Она двигалась все быстрее, ее тело лоснилось от пота, превращаясь в сияющую статую из жидкого золота и слоновой кости.
– Еще… не смей останавливаться! – командовала она, хотя ее собственный голос уже срывался на сладострастный хрип. – Прими мою ману! Забери ее всю, Тосака!
Она прижалась животом к его животу, продолжая бешено двигать тазом, затягивая его в пучину своего оргазма. Ее ногти глубоко впились в его плечи, оставляя алые полумесяцы царапин.
Гарри больше не сдерживался.
Позволив ей доминировать в позе, он включил свои магические цепи на полную мощность. Поток жидкого рубинового пламени хлынул из его ядра, пробивая защитные барьеры ее каналов и заполняя ее естество до краев. Это был ответный удар — маг Дома Тосака не подчинялся, он оплодотворял ее своей первобытной силой, заставляя ее цепи дрожать и петь на грани перегрузки.
Глаза Лувии расширились. Она почувствовала эту колоссальную волну энергии, ворвавшуюся в ее чрево, и ее тело забилось в сладкой панике:
– Гарри… Боги… Что ты делаешь?! Слишком… слишком много!.. Я сейчас…
– Двигайся, – прорычал юноша, сжимая ее ягодицы железной хваткой и помогая ее бедрам вбивать себя на максимальную глубину. – Ты хотела командовать? Доведи это до конца!
Лувия закричала.
Это был крик абсолютного, сокрушительного экстаза. Ее оргазм обрушился на нее лавиной: мышцы ее лона сжались вокруг его члена непрерывной чередой судорог, выдаивая его плоть с дикой, ненасытной силой. Ее тело натянулось струной, голова запрокинулась назад, а из глаз брызнули слезы чистейшего наслаждения.
Гарри сделал последний, сокрушительный толчок снизу вверх, вжимая ее в свои бедра, и излился глубоко внутрь ее матки.
Семя Мастера, густое, обжигающее, насыщенное чистейшей праной высшего порядка, хлынуло в ее глубины мощными, пульсирующими толчками. Вспышка сине-багрового света озарила комнату, шелковый балдахин над кроватью затрепетал от ударной волны эфира, и несколько декоративных кристаллов на туалетном столике с тихим звоном треснули, не выдержав плотности сошедшихся концептов.
Лувия рухнула вперед, обессиленно уро