← Назад к обзору

Приёмный сын

Снег под костями и эхо прошлого

Прошел месяц с того дня, когда Юки невольно продемонстрировал свою истинную природу. В доме семьи Сон воцарилась атмосфера, которую подросток ненавидел всей душой — вежливое отчуждение. Ча Хэ Ин и Сухо больше не пытались спорить с ним или навязывать правила, но в каждом их движении, в каждом случайном взгляде Юки видел одно и то же: липкий, первобытный страх.

На кухне Хэ Ин готовила завтрак, стараясь не греметь посудой. Когда Юки вошел, она едва заметно вздрогнула, а Сухо, сидевший за столом, тут же уткнулся в телефон, напрягая плечи так, будто ждал удара. Юки видел их ДУШИ — они пульсировали тревожным желтым светом, цветом настороженности.

– Я уйду на весь день, – тихо сказал Юки, не глядя на них. – Не ждите к ужину.

Он выпил стакан воды и вышел, на ходу натягивая наушники. На нем была простая белая футболка, поверх которой он накинул любимую черную куртку, серые штаны и поношенные кроссовки. В ушах играл старый джаз, но даже он не мог заглушить тупую боль в груди. Он искренне любил эту женщину, которая вырастила его, и этого брата, с которым когда-то играл в приставку. Но теперь между ними стояла бездна его собственного происхождения.

Юки бесцельно бродил по окраинам Сеула, пока ноги не привели его к старому заброшенному складскому комплексу в промышленном районе. Здесь не было людей, только ржавое железо и тишина. Он любил такие места. Здесь не нужно было притворяться «нормальным».

Он шел по разбитому асфальту, лениво пиная мелкие камни. Один из камней, подлетев, не упал обратно, а словно растворился в воздухе. Юки замер. Под его ногами пространство внезапно пошло рябью, как поверхность воды, в которую бросили кирпич.

– Что за... – только и успел прошептать он, как земля ушла из-под ног.

Прямо под ним разверзся иссиня-черный портал. Юки не успел даже призвать гравитацию, чтобы удержаться — воронка всосала его с невероятной силой, и в ту же секунду реальность над его головой захлопнулась, оставив после себя лишь пустой двор и облако пыли.

Падение длилось вечность и мгновение одновременно. Юки чувствовал, как его ДУША сжимается под давлением чуждой магии. А затем — резкий удар и обжигающий холод.

Он провалился в глубокий, мягкий сугроб. Оглушенный, Юки несколько минут просто лежал, глядя в небо. Но это было не небо Сеула. Над ним висел каменный свод, усеянный кристаллами, которые мерцали, имитируя звезды, но в их свете не было тепла.

– Тц... ну и приземление, – проворчал он, с трудом поднимаясь на ноги.

Он отряхнул куртку от снега и огляделся. Место было до боли странным. Это был густой лес, но деревья выглядели мертвыми, покрытыми инеем, а воздух был пропитан такой плотной магией, что она ощущалась кожей. Это не было подземельем Системы. Это было нечто иное. Древнее.

Юки сделал шаг, и снег под его кроссовками подозрительно хрустнул. В этом лесу царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь его дыханием. Внезапно его «кармическое чутье» взвыло. Кто-то стоял позади.

Юки мгновенно развернулся, его левый глаз вспыхнул ярко-синим пламенем, а рука непроизвольно потянулась вперед, готовая призвать кости.

– Эй, полегче, малый, – раздался ленивый, глубокий голос с хрипотцой. – Ты так всех белок распугаешь. Хотя, честно говоря, в этом лесу их и так нет.

В нескольких шагах от него, прислонившись к заснеженному дереву, стоял невысокий скелет. На нем была поношенная синяя толстовка с меховым капюшоном, черные шорты с белыми полосками и — Юки моргнул, не веря своим глазам — розовые домашние тапочки.

Скелет не выглядел угрожающе. Его челюсть была застыла в вечной, расслабленной улыбке, а в пустых глазницах светились маленькие белые точки. Но от него исходила такая мощь, что Юки почувствовал, как его собственная сила резонирует, словно встретив родственную стихию.

– Ты кто? – голос Юки дрогнул. – И где я? Это очередное скрытое подземелье?

Скелет не спеша вытащил руки из карманов куртки и почесал затылок, при этом раздался сухой костяной звук.

– «Где я» — отличный вопрос. Обычно люди спрашивают «как я тут оказался», но ты, я вижу, сразу к делу. Это Сноудин, приятель. Ну, или то, что от него осталось в этой временной петле. А насчет того, кто я...

Скелет сделал шаг вперед, и Юки инстинктивно напрягся, окрашивая пространство вокруг себя в синий цвет. Гравитация в радиусе пяти метров резко возросла, прижимая снег к земле.

Белые точки в глазах скелета на мгновение исчезли, оставив лишь пустую тьму.

– О... синий режим? – Скелет усмехнулся, и в его голосе проскользнуло нечто среднее между удивлением и узнаванием. – Давно я не видел, чтобы кто-то пользовался этим так... по-человечески.

– Я не шучу, – прошипел Юки, чувствуя, как татуировка на его руке начинает жечь кожу. – Отвечай, или я заставлю тебя познакомиться с землей поближе.

Скелет вдруг тихо рассмеялся. Это был странный звук, похожий на стук костяшек домино.

– Ты действительно его сын. Те же манеры, та же вспыльчивость. Только волосы черные, как у твоей матери.

Юки замер. Его сердце пропустило удар. Синее пламя в глазу задрожало и погасло.

– Откуда... откуда ты знаешь про моих родителей?

Скелет вздохнул, и это выглядело странно, учитывая, что у него не было легких. Он подошел ближе, игнорируя давящую гравитацию, словно она была для него не тяжелее летнего бриза.

– Потому что я — это он, малый. Ну, технически. Я Санс. Твой отец. Точнее, та его часть, которая осталась здесь, чтобы следить за дверью.

Юки пошатнулся. Он вспомнил рассказы Джинву. Вспомнил видения из снов: синяя куртка, кетчуп, бесконечная усталость. Перед ним стоял тот самый скелет, которого он видел в своих самых сокровенных воспоминаниях.

– Ты... скелет? – Юки глупо уставился на него. – Мой отец... Джинву говорил, что он выглядел как человек. Белые волосы, синяя куртка...

– А, это, – Санс махнул рукой. – Юми настояла, чтобы я принял человеческий облик, когда мы жили в том мире. Сказала, что так соседи будут меньше задавать вопросов. Но здесь, дома, мне больше нравится... классика. Меньше кожи, меньше проблем. Кости не болят, понимаешь?

Юки медленно опустил руки. Синее свечение окончательно исчезло. Он смотрел на Санса, пытаясь найти в этом черепе хоть какие-то черты своего лица, но находил их только в ауре — ленивой, мощной и бесконечно печальной.

– Значит, я... монстр? – спросил Юки, и его голос сорвался. – Поэтому Хэ Ин меня боится? Поэтому Сухо не может смотреть мне в глаза? Потому что я сын живого мертвеца из другого мира?

Санс подошел вплотную и положил костяную ладонь на плечо Юки. Несмотря на отсутствие плоти, рука была теплой.

– Эй, парень. Посмотри на меня. Ты не монстр. И ты не мертвец. Ты — мост. Юми была самым живым существом, которое я когда-либо знал. Она была светом. А я... я был тем, кто стоит на страже в конце пути. Ты взял лучшее от нас обоих.

Санс замолчал, вглядываясь в лицо сына.

– Твоя сила — это не проклятие, Юки. Это ответственность. Ты чувствуешь карму других, верно? Ты видишь их грехи, их страхи. Это тяжело. Я знаю. Но именно это делает тебя самым человечным из всех, кого я встречал. Потому что только тот, кто знает цену боли, может по-настоящему ценить жизнь.

Юки почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Весь месяц напряжения, страха и одиночества в доме Сон выплеснулся наружу.

– Они боятся меня, папа, – прошептал он. – Я стараюсь быть хорошим. Я готовлю им, я молчу, я скрываю силу... но они видят во мне только угрозу.

– Люди боятся того, чего не понимают, – Санс пожал плечами. – Даже Теневой Монарх, твой приемный отец, прошел через это. Кстати, как он? Всё еще такой же серьезный и пафосный? Надеюсь, он не учит тебя этим его «Восстань»? Это ужасно безвкусно.

Юки невольно шмыгнул носом и улыбнулся сквозь слезы.

– Он хороший. Он защищает меня.

– Я знаю, – кивнул Санс. – Я выбрал его, потому что его тень была достаточно глубокой, чтобы спрятать твой свет. Но время идет, Юки. Ты растешь. Твоя сила скоро станет слишком велика для того мира. Ты почувствовал это, верно? Поэтому портал и открылся. Твоя ДУША позвала меня.

Санс отступил на шаг и щелкнул пальцами. В воздухе за его спиной материализовались три огромных черепа с пустыми глазницами — Гастер-бластеры. Они не рычали, как те, что Юки призывал на тренировках с Джинву. Они тихо гудели, словно мурлыкающие коты.

– Тебе нужно научиться не просто швырять кости, малый. Тебе нужно научиться быть судьей. Не палачом, а именно судьей. Пойдем, я покажу тебе пару трюков, о которых твой «теневой папаша» даже не догадывается.

Юки вытер лицо рукавом куртки. В его глазах снова зажегся огонь, но на этот раз это был не гнев, а любопытство и жажда понять себя.

– И ты научишь меня... всему?

– Ну, всему, что не требует слишком много усилий, – Санс подмигнул ему. – Я всё-таки ленив до костей. Но ради сына... думаю, я сделаю исключение. Кстати, у тебя есть с собой что-нибудь поесть? Я бы не отказался от хот-дога. Или хотя бы кетчупа.

Юки полез в карман куртки и вытащил упаковку вяленого мяса, которую прихватил из дома.

– Только это.

Санс разочарованно вздохнул.

– Ну, ладно. На безрыбье и кость — мясо. Пошли, Юки. Добро пожаловать домой. На короткую экскурсию, конечно. Тебе еще возвращаться и доедать тот омлет, который ты оставил в холодильнике.

Они пошли вглубь заснеженного леса. Два существа, такие разные снаружи, но связанные одной и той же силой, одним и тем же бременем. Юки шел рядом со своим настоящим отцом, и впервые за долгое время тишина вокруг него не была пугающей. Она была правильной.

– Папа? – позвал Юки через некоторое время.

– Да, малый?

– А почему ты в тапочках? Тут же снег.

Санс остановился и посмотрел на свои розовые тапки, на которых уже налипли комья снега.

– Слушай, это вопрос стиля. Когда ты можешь телепортироваться, тебе не нужны ботинки. К тому же... они очень мягкие. Хочешь пару? У меня в шкафу где-то завалялись запасные.

Юки рассмеялся — искренне и громко. Этот смех эхом разнесся под каменными сводами Сноудина, заставляя мерцающие кристаллы светиться чуть ярче.

В этот день Сон Юки перестал бояться самого себя. Он понял, что быть монстром — это не значит быть злом. Это значит иметь силу защищать то, что тебе дорого, даже если это «дорогое» тебя боится.

А где-то в Сеуле Сон Джинву стоял посреди заброшенного склада, глядя на пустое место, где еще недавно ощущалась аура его сына. Его глаза светились фиолетовым пламенем, а тени вокруг него неистовствовали.

– Найдите его, – приказал он своим солдатам. – И если кто-то прикоснулся к нему... сотрите это место с лица земли.

Он еще не знал, что Юки находится в лучшем из возможных мест — на уроке у самого ленивого и опасного учителя во всех известных мирах.