← Назад к обзору

Приёмный сын

Призрачный судья и пепел воспоминаний

Ночной Сеул мерцал мириадами огней, но на крыше самого высокого небоскреба, где стояли двое, воздух казался застывшим, словно в эпицентре невидимого шторма. Сон Джинву молча слушал своего приемного сына, и с каждым словом Юки лицо Теневого Монарха становилось всё более мрачным.

– Он научил меня не просто сражаться, отец, – Юки стоял у самого края, глядя на город, который теперь казался ему крошечным и хрупким. – Он научил меня слышать резонанс ДУШИ. Санс сказал, что сила Системы, которую используешь ты, и магия костей, которой владею я, — это разные грани одного и того же порядка. Но моя сила... она требует равновесия.

Юки обернулся к Джинву. В лунном свете его небесно-голубые глаза казались неестественно яркими.

– Он помог мне снять ментальные блоки. Я больше не боюсь того, что внутри меня. Папа... я хочу показать тебе то, что он помог мне пробудить. Но мне нужно, чтобы ты был наготове. Эта форма... она давит на реальность.

Джинву кивнул, его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Действуй. Я удержу барьер.

Монарх вскинул руку, и вокруг них мгновенно воздвигся купол из чистой теневой энергии. Пространство внутри него изолировалось от внешнего мира, чтобы случайный всплеск маны не испепелил кварталы внизу.

Юки глубоко вздохнул. Он закрыл глаза и прижал ладонь к груди, туда, где пульсировало его истинное «Я». Татуировка в виде костей на его лопатке и руке начала светиться не просто синим, а ослепительно-белым, призрачным светом. Воздух вокруг задрожал, послышался низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы.

– Вторая форма, – прошептал Юки.

В ту же секунду его тело окутало синее пламя. Джинву, видевший сотни монстров и правителей, невольно сделал шаг назад. Плоть Юки начала мерцать, становясь прозрачной, словно дым, а затем она и вовсе исчезла, обнажая нечто иное.

На месте шестнадцатилетнего подростка теперь стояло существо, сотканное из чистой, концентрированной магии. Это был скелет, но не такой, как Санс. Юки был выше своего биологического отца, его кости имели оттенок холодного обсидиана, а по их поверхности змеились ярко-голубые линии его татуировок, пульсирующие в такт биению невидимого сердца. Из его левой глазницы вырывался столб синего огня, а за спиной левитировали костяные выросты, напоминающие крылья падшего ангела.

От этой формы исходила аура такой первобытной мощи и абсолютного правосудия, что даже тени Джинву — Игрис и Бер — непроизвольно проявились за спиной своего господина, приняв оборонительные стойки. Это был страх на уровне инстинктов: страх перед существом, которое видит каждый твой грех.

– Это... – голос Джинву был хриплым. – Это твоя истинная суть?

Скелет-Юки склонил голову. Его голос теперь звучал как эхо тысячи голосов, доносящееся из пустоты.

– Это то, кем я должен был стать в Сноудине. Папа Санс называет это «Режимом Судьи». В этой форме я не просто манипулирую гравитацией, я становлюсь законом этого пространства.

Юки медленно поднял руку, и за его спиной материализовались Гастер-бластеры. Они были огромными, их челюсти были усеяны острыми клыками, а пустые глазницы горели тем же синим пламенем. Их было больше двадцати, и каждый из них был способен одним выстрелом уничтожить врата ранга S.

Через мгновение сияние померкло, и Юки снова стал прежним — бледным подростком в черной куртке. Он пошатнулся, и Джинву мгновенно оказался рядом, подхватив его под локоть.

– Это изнуряет, – признался Юки, вытирая пот со лба. – Но теперь я знаю, что это во мне. И я знаю, зачем мне это нужно.

Джинву убрал барьер, тени послушно втянулись обратно в его ауру. Он долго смотрел на сына, прежде чем заговорить.

– Ты сказал, что время шуток закончилось. И ты упомянул имя... Чарли.

Юки помрачнел. Он сел прямо на бетон крыши, обхватив колени руками. Весь его боевой запал исчез, оставив лишь горечь и печаль.

– Папа рассказал мне правду в тот день, когда пришла она, – начал Юки, его голос дрожал. – Чарли... это не просто враг. Это существо, которое живет ради уничтожения циклов. Она — воплощение чистой ненависти. Она та, кто превратил мир моего отца в руины.

Джинву сел рядом, положив руку на плечо сына.

– Твоя мать... Юми. Санс сказал, что она погибла от её рук?

Юки кивнул, и слеза скатилась по его щеке, блеснув в лунном свете.

– Она убила её, чтобы добраться до меня. Моя ДУША... она особенная даже для их мира. Чарли хотела использовать мою силу, чтобы разорвать границы между измерениями и погрузить всё в хаос. Мама... она закрыла нас собой. Она отдала весь свой свет, чтобы папа успел открыть портал в твой мир.

Юноша сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Папа Санс все эти годы винил себя. Он сказал, что Чарли — это вирус. Она не остановится. Она нашла способ пробиться в Сноудин, и это значит, что скоро она найдет путь и сюда. Она очень опасна, отец. Она не сражается как охотник или монстр. Она атакует саму суть твоего существования. Если она ударит по твоей ДУШЕ, никакое исцеление не поможет.

Джинву слушал, и внутри него закипал холодный, расчетливый гнев. Он вспомнил того скелета в розовых тапочках, который доверил ему своего ребенка. Он вспомнил женщину из своих видений, чья любовь была сильнее смерти.

– Она убила твою мать, – повторил Джинву, и воздух вокруг него начал вибрировать от мощи Монарха. – Она заставила твоего отца жить в изгнании. И теперь она смеет угрожать моему сыну?

Он встал, возвышаясь над Юки как незыблемая скала.

– Слушай меня, Юки. Я сражался с богами и правителями. Я прошел через смерть и вернулся обратно. Если эта Чарли придет в наш мир, она обнаружит, что здесь её ждет не только судья, но и тот, кто повелевает самой смертью.

Юки поднял голову, глядя на Джинву.

– Ты не понимаешь, отец. Она может манипулировать временем. Она...

– Пусть манипулирует, – перебил его Джинву. – Моя теневая армия не знает усталости, а моё терпение бесконечно. Мы будем тренироваться вместе. Ты научишь меня понимать механику ДУШИ, а я научу тебя, как выживать в бою, где нет правил. Мы не дадим ей шанса.

Юки слабо улыбнулся. В этом мире, рядом с Джинву, он впервые почувствовал, что у него есть шанс не просто убежать, а победить.

– Папа Санс просил передать тебе кое-что еще, – Юки поднялся на ноги. – Он сказал: «Скажи этому парню в черном, что если он позволит моей косточке пострадать, я приду за его тенями».

Джинву негромко рассмеялся.

– В его стиле. Передай ему — если я когда-нибудь встречу его лично, я заставлю его купить мне выпивку за всё то беспокойство, что ты мне доставил.

Они стояли на крыше, глядя на просыпающийся город. Где-то там, внизу, Ча Хэ Ин и Сухо ждали их возвращения. Юки знал, что впереди будет трудно. Он знал, что страх его приемной матери никуда не исчез, а Чарли где-то там, в пустоте, уже точит свои ножи.

Но теперь, чувствуя тепло руки Джинву на своем плече и холодную уверенность собственной силы, Юки больше не чувствовал себя одиноким.

– Идем домой, папа, – сказал он. – Нам нужно подготовиться.

– Да, – ответил Теневой Монарх. – Нам нужно подготовиться к войне.

Они шагнули в тень, и крыша опустела. Лишь легкий ветерок донес запах пыли, магии и — совсем мимолетно — томатного кетчупа, как прощальный привет из мира, который никогда не забудет своего маленького судью.