← Назад к обзору

Приёмный сын

Шепот костей и клятва теней

Тишина на крыше небоскреба внезапно стала абсолютной. Синее пламя в глазах Юки дрогнуло и погасло, а его тело, еще мгновение назад излучавшее потустороннюю мощь, обмякло. Переход между измерениями, столкновение с аурой Санса и демонстрация истинной формы «Режима Судьи» выпили его силы досуха. Юноша покачнулся, и если бы не молниеносная реакция Джинву, он бы рухнул на холодный бетон.

Джинву подхватил сына, осторожно прижимая его к своей груди. Юки был пугающе легким для своего роста, его голова бессильно упала на плечо Монарха, а дыхание стало прерывистым и слабым. Черные растрепанные волосы щекотали шею Джинву, и в этот момент великий охотник, перед которым трепетали короли, почувствовал укол самого обычного, человеческого страха.

– Я не позволю ей тебя тронуть, – прошептал Джинву в пустоту ночи, и его голос прозвучал как смертный приговор любому, кто осмелится посягнуть на это хрупкое спокойствие. – Клянусь своей тенью, Юки. Ни Чарли, ни сама Судьба не заберут тебя у меня.

Он не стал использовать обычные средства передвижения. Пространство вокруг них подернулось черной рябью. «Обмен тенями» сработал мгновенно.

Через секунду они оказались в спальне Юки. Комната была погружена в полумрак, лишь лунный свет слабо освещал разбросанные наушники на столе и стопку кулинарных книг. Джинву аккуратно опустил сына на кровать, стараясь не разбудить. Юки что-то невнятно пробормотал во сне, его пальцы на мгновение сжали рукав куртки Джинву, словно он всё еще пытался удержаться за реальность, из которой только что вернулся.

Джинву присел на край кровати. С предельной осторожностью, на которую только были способны его руки, привыкшие держать кинжалы, он расшнуровал кроссовки Юки и снял их. Затем помог ему освободиться от тяжелой куртки. На обнажившейся руке подростка татуировка в виде костей всё еще слабо мерцала остаточным синим светом, постепенно затухая. Кожа Юки, и без того фарфоровая, в лунном свете казалась почти прозрачной.

Укрыв сына одеялом до самого подбородка, Джинву на мгновение задержал руку над его лбом. Он чувствовал, как мана мальчика стабилизируется, погружаясь в глубокий, восстанавливающий сон.

– Спи, мой сын, – тихо произнес Монарх. – Теперь ты дома.

Джинву выпрямился и медленно вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. Его лицо мгновенно утратило мягкость, превратившись в непроницаемую маску льда. Он знал, что за дверью его ждут.

Ча Хэ Ин стояла в коридоре, прислонившись к стене прямо напротив входа в комнату Юки. Её лицо было бледным, в руках она сжимала край своей домашней кофты. Услышав щелчок двери, она вскинула голову, и в её глазах Джинву увидел целую бурю эмоций: вину, облегчение и всё тот же затаенный страх, который терзал её последние недели.

– Он... он вернулся? – её голос был едва слышным шепотом.

– Он спит, – отрезал Джинву, проходя мимо неё в сторону гостиной. – Ему нужен покой.

Хэ Ин последовала за ним, её шаги были поспешными.

– Джинву, подожди. Я чувствовала это... там, на крыше. Весь город содрогнулся от маны. Это был он? Это была та сила, которую он скрывал?

Джинву остановился у панорамного окна гостиной, глядя на спящий Сеул.

– Это была сила, которую мы даже не можем себе представить, Хэ Ин. Юки побывал там, откуда он родом. Он встретил своего отца.

Хэ Ин замерла, её дыхание перехватило.

– Его настоящего отца? Того существа из подземелья? Значит... всё, что я чувствовала, было правдой. Он не человек, Джинву. То, что сегодня на мгновение накрыло город... это не была мана охотника. Это было что-то древнее, что-то, что судит саму жизнь.

Джинву резко обернулся к жене. Его глаза опасно блеснули фиолетовым светом.

– И что с того? Разве это делает его меньше твоим сыном? Разве то, что он готовил тебе завтраки и улыбался Сухо, было ложью?

– Нет, конечно! – Хэ Ин сделала шаг вперед, её голос дрогнул от подступивших слез. – Я люблю его, Джинву. Но я боюсь за нас. Я боюсь за Сухо. Когда Юки злится или когда он теряет контроль, воздух превращается в свинец. Сегодня я видела, как тени в доме начали дрожать сами по себе. Ты скрываешь от меня правду. Кто он такой на самом деле? И кто такая эта Чарли, чье имя он шептал, когда ты вносил его в дом?

Джинву тяжело вздохнул и опустился в кресло. Он понимал, что время недомолвок прошло. Если он хочет защитить Юки, ему нужна поддержка семьи, а не их страх.

– Садись, Хэ Ин, – он указал на диван напротив. – Я расскажу тебе то, что узнал сегодня. Но пообещай мне одно: что бы ты ни услышала, это не изменит твоего отношения к нему. Он — жертва обстоятельств, которые выше любого из нас.

Хэ Ин послушно села, не сводя с него глаз.

– Юки — наследник мира, который был уничтожен, – начал Джинву, глядя в пустоту. – Его биологический отец, Санс, не просто монстр. Он — судья. Существо, способное манипулировать кармой и временем. А его мать, Юми, была человеком с уникальной душой. Юки объединил в себе обе эти стороны. Он — мост между жизнью и смертью, между порядком и хаосом.

– А Чарли? – тихо спросила Хэ Ин.

– Сущность, которая хочет поглотить его силу, чтобы стереть границы между мирами. Она убила его мать и преследует его сквозь измерения. Юки вернулся, чтобы предупредить нас. Она придет сюда.

Хэ Ин закрыла рот рукой, подавляя вскрик.

– О боже... значит, всё это время он носил это в себе? Один? Пока мы... пока я смотрела на него с подозрением?

– Он защищал нас своей тишиной, – Джинву сжал подлокотники кресла. – Он скрывал свою мощь, чтобы не пугать тебя. Он терпел твое отчуждение, потому что считал, что заслужил его своим происхождением. Но теперь прятаться негде. Юки принял свою форму Судьи. И если мы не станем для него опорой, Чарли использует его одиночество против него.

В коридоре послышался шорох. Сухо стоял в тени, слушая каждое слово. Его кулаки были сжаты, а на лице отражалась сложная гамма чувств.

– Так вот почему он всегда был таким... другим, – Сухо вышел на свет. Его голос был твердым, несмотря на юный возраст. – Он не смотрел на нас свысока. Он просто видел больше, чем мы.

– Сухо... – Хэ Ин обернулась к сыну.

– Мам, отец прав, – младший Сон посмотрел на Джинву. – Я чувствовал его силу сегодня. Она была огромной, но в ней не было злобы. Это было... как будто небо упало на землю, но не раздавило нас, а укрыло. Если этот враг, Чарли, придет за моим братом, мне плевать, скелет он или человек. Я буду сражаться рядом с ним.

Джинву почувствовал, как тяжесть на его сердце немного отпустила. Он встал и подошел к сыну, положив руку ему на плечо.

– Ты настоящий охотник, Сухо. Твой брат оценит это.

– Джинву, – Хэ Ин тоже встала. Она вытерла слезы и расправила плечи. В её взгляде снова появилась решимость охотника S-ранга. – Что нам делать? Как нам подготовиться к тому, что грядет?

– Завтра мы начнем тренировки, – голос Джинву снова стал стальным. – Все вместе. Юки должен научиться контролировать свою вторую форму здесь, в этом мире. А мы должны научиться сражаться в резонансе с его магией. Чарли придет, это лишь вопрос времени. Но она встретит не испуганного ребенка, а семью Монарха.

Хэ Ин кивнула, хотя в глубине души всё еще чувствовала холодок. Она вспомнила синее пламя, которое на мгновение осветило окна дома, когда Юки вернулся. Это была сила, способная разрушать миры, но сейчас она спала в комнате наверху, укрытая одеялом.

– Я приготовлю его любимый суп на завтрак, – тихо сказала она. – Нам нужно... нам нужно извиниться перед ним.

– Он уже простил вас, – мягко заметил Джинву. – Он — сын Санса. А Санс, несмотря на всю свою мощь, всегда давал людям второй шанс. Даже если они его не заслуживали.

Семья разошлась по комнатам, но сон в эту ночь был чутким у всех. Джинву вернулся в свой кабинет, но не сел за стол. Он стоял у окна, прислушиваясь к теням. Где-то в глубине его подсознания Бер и Игрис уже начали подготовку, распределяя солдат по периметру дома.

Теневой Монарх знал: эта война будет отличаться от всего, что он видел раньше. Это не будет битва за территорию или выживание человечества. Это будет битва за душу его сына.

А в своей комнате Юки спал глубоким, безмятежным сном. Ему снился заснеженный лес, запах кетчупа и ленивый голос отца, который рассказывал очередную плохую шутку. Во сне он улыбался, и синие линии на его руке пульсировали ровным, спокойным светом, словно подтверждая: судья нашел свой дом.

Но за пределами этого мира, в пустоте между измерениями, красная тень уже коснулась барьера реальности Сеула. Чарли чувствовала резонанс. Она чувствовала страх и любовь, которые теперь окружали её цель. И она улыбалась — холодной, острой улыбкой, предвкушая момент, когда этот мир превратится в пепел и кости.

Время «плоских шуток» действительно подошло к концу. Наступало время истинного правосудия.