Призрачный мир
Шепот роз и хруст льда: Урок смирения для Бедствий
Утро в общежитии Университета Истребителей Призраков города Шэньчжоу началось не с пения птиц, а со звона разбитого стекла и резкого перепада температур. Цзи Динсян, накрыв голову подушкой, попытался игнорировать происходящее, но когда его одеяло сначала покрылось коркой инея, а затем начало подозрительно дымиться, терпение лопнуло.
– Ты, ледяная сосулька, смеешь занимать его левую сторону? – голос Лин вибрировал от ярости, и по комнате поплыл густой, удушливый аромат увядающих роз. – Я первая заключила контракт! Я — его щит и его пламя! Твое место в колодце, а не рядом с его кроватью!
– Пламя, которое только и может, что коптить небо, – парировал холодный, как арктический ветер, голос Юэ. – Ты слишком шумная, Красная Невеста. Твоя страсть вульгарна. Господину нужна чистота и покой, которые могу дать только я. И убери свои грязные ленты от моего окна, ты загораживаешь лунный свет.
– Ах ты, бледная немочь!..
Динсян резко сел на кровати. Розовые волосы стояли дыбом, а в темно-бордовых глазах, обычно мягких и сочувствующих, сейчас плясали опасные огоньки. Он обвел взглядом свою маленькую комнату. На стене красовался свежий слой льда, а дорогой ковер, который он купил всего два дня назад, был прожжен в нескольких местах призрачным пламенем.
– Достаточно, – произнес он негромко, но в наступившей внезапно тишине его голос прозвучал как удар гонга.
Обе девушки-призрака замерли. Лин, чьи алые ленты уже сплелись в подобие смертоносного кокона, и Юэ, вокруг пальцев которой закручивались ледяные иглы, медленно повернули головы к своему господину.
– Господин Цзи, эта женщина совершенно не знает приличий... – начала было Лин, принимая свой самый соблазнительный и одновременно невинный вид.
– Молчать, – Динсян встал, поправляя полы шелкового халата. – Я проснулся от того, что вы пытаетесь уничтожить друг друга в моей спальне. Снова.
– Она спровоцировала меня, – Юэ сложила руки на груди, и иней на её ресницах мелко задрожал. – Она утверждает, что я лишь «украшение».
Динсян глубоко вздохнул и потер переносицу. Он вспомнил свою прошлую жизнь — тихую, серую, где самым большим конфликтом была ссора в очереди за хлебом. Теперь же две могущественные сущности ранга «Бедствие», способные сравнять с землей небольшой квартал, спорили из-за того, кто из них будет стоять ближе к нему во время завтрака.
– Послушайте меня внимательно, – он подошел к ним, и, несмотря на то что от одной веяло жаром преисподней, а от другой — могильным холодом, он не отступил. – Я ценю вашу преданность. Я восхищаюсь вашей красотой. Но я не потерплю этой грызни.
Лин попыталась коснуться его руки.
– Но, господин, вы же понимаете, что в любом доме должна быть главная жена...
– Нет, Лин, не понимаю, – отрезал Динсян. – Я не собираюсь выбирать между вами. Для меня вы обе важны. Лин, ты спасла меня в Туманном павильоне, твоя сила — это моя опора. Юэ, твоя чистота и твоя история тронули меня до глубины души. Вы обе — часть моей жизни. И если вы продолжите вести себя как кошки в мешке, у меня не останется выбора.
Девушки затаили дыхание.
– Я отправлю вас обеих в пространство духов, – продолжал он, и в его голосе прорезались стальные нотки, которых он сам от себя не ожидал. – И я запечатаю вход. Вы будете сидеть там, в пустоте, до тех пор, пока не научитесь не просто терпеть друг друга, а уважать. Я не буду выпускать вас ни на минуту, даже если мне будет грозить опасность. Я лучше справлюсь сам, чем буду наблюдать, как вы превращаете мою жизнь в поле битвы.
Глаза Лин расширились от ужаса. Для призрака, который наконец нашел того, кто видит в ней человека, возвращение в пустоту было хуже окончательной смерти.
– Господин... вы не можете... – прошептала она, и её нижняя губа дрогнула.
– Могу и сделаю, – Динсян сложил руки на груди. – И это касается не только вас двоих. Я знаю, что этот мир велик. Я знаю, что встречу других... таких же одиноких и прекрасных девушек, как вы. И если каждая новая спутница будет означать новую войну, то зачем мне всё это? Я хочу собрать тех, кто будет мне дорог, а не армию, которая перережет друг другу глотки за моей спиной.
Юэ опустила голову, её белые волосы закрыли лицо.
– Вы... вы говорите о других? – её голос был едва слышен. – Значит, нас вам недостаточно?
Динсян подошел к ней и мягко приподнял её подбородок. Его пальцы обожгло холодом, но он лишь улыбнулся.
– Дело не в количестве, Юэ. Дело в том, что в моем сердце хватит места для многих. В той жизни я был никому не нужен. Теперь, когда судьба дала мне шанс, я хочу спасти как можно больше из вас. Но я хочу гармонии. Я хочу, чтобы мой гарем — да, называйте это так, если хотите — был местом силы и тепла, а не ареной для гладиаторов.
Лин внезапно покраснела. Яркий, живой румянец залил её бледные щеки, спускаясь к шее. Она, великое Бедствие, видевшая тысячи смертей, вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, которую поймали за кражей сладостей.
– Вы... вы так прямо об этом говорите... – пробормотала она, пряча взгляд за длинными ресницами. – «Мой гарем»... Господин, вы такой... бесстыдный.
Юэ тоже выглядела смущенной. Холодная аура вокруг неё начала таять, превращаясь в мягкий туман.
– Значит, мы для вас... одинаково важны? – спросила она, глядя на него своими прозрачными глазами, в которых теперь читалось смятение. – Даже если я просто «дух из колодца», а она — легендарная невеста?
– Для меня нет титулов, – Динсян протянул руки и взял их обеих за ладони. – Есть только вы. И я клянусь, что буду заботиться о каждой. Но условие остается в силе: либо мир, либо пространство духов. Выбирайте.
Лин первая сделала шаг вперед. Она осторожно, словно боясь обжечься, коснулась руки Юэ. Её пальцы, привыкшие сжимать горло врагов, неловко переплелись с ледяными пальцами Девы.
– Я... я постараюсь, – выдавила она, не глядя на соперницу. – Ради господина. Если она не будет трогать мои благовония... я, возможно, не буду пытаться её развеять.
Юэ кивнула, её лицо всё еще горело от смущения.
– Я тоже согласна. Если Красная Невеста научится закрывать рот хотя бы на час в день... я потерплю её присутствие.
Динсян облегченно выдохнул. Напряжение, царившее в комнате, начало спадать.
– Вот и отлично. А теперь, раз уж мы всё выяснили... Лин, помоги мне привести комнату в порядок. Юэ, приготовь, пожалуйста, завтрак. И не забудь, что я люблю чай с жасмином, а не со льдом.
Девушки тут же бросились выполнять его просьбы, стараясь не сталкиваться плечами, но при этом постоянно бросая на Динсяна короткие, полные нового интереса взгляды. Его решительность и прямота произвели на них неизгладимое впечатление. В этом мире заклинатели обычно относились к своим призракам либо как к инструментам, либо как к опасным рабам. Никто никогда не говорил им, что они «важны» и что их хотят «спасти».
Динсян подошел к окну и посмотрел на рассвет над Шэньчжоу. Он знал, что это затишье может быть временным, но первый шаг был сделан. Он больше не был тем слабым парнем, который боялся собственного отражения. Он был Цзи Динсяном, человеком, который собирался построить нечто небывалое в этом мире — империю, основанную не на страхе, а на искренней привязанности самых опасных красавиц иного мира.
– Господин, чай готов, – тихо произнесла Юэ, появляясь рядом.
Она протянула ему чашку, и в этот раз её пальцы не просто коснулись его руки, а задержались на секунду дольше, чем требовали приличия.
– Спасибо, Юэ, – улыбнулся он.
– И... господин? – она замялась, глядя в сторону. – То, что вы сказали... про будущих девушек...
– Да?
– Постарайтесь, чтобы они были хотя бы наполовину так же полезны, как я, – она быстро отвернулась, но Динсян успел заметить на её губах тень улыбки.
Лин, подметавшая осколки с помощью своих лент, громко фыркнула.
– Мечтай больше, сосулька! Следующая наверняка будет еще более невыносимой, чем ты. Но господин прав — нам придется их воспитывать.
Динсян рассмеялся, отпивая горячий чай. Жизнь в новом мире определенно становилась всё интереснее и интереснее. И, судя по всему, скучать ему не придется еще очень долго.
– Ну что ж, – сказал он, глядя на своих призраков. – Сегодня у нас по плану посещение библиотеки древних свитков. Говорят, там видели духа Библиотечной Девы, которая сводит с ума студентов своими загадками.
Лин и Юэ одновременно выпрямились, в их глазах снова вспыхнул азарт.
– Загадки? – Лин хищно улыбнулась. – Посмотрим, как она будет загадывать их, когда я свяжу её своими лентами.
– Я заморожу её свитки, если она посмеет взглянуть на господина дольше положенного, – добавила Юэ.
Динсян только покачал годовой. Мир в его маленьком гареме был хрупким, но он был готов оберегать его любой ценой. Ведь в конечном итоге, именно ради этого он и получил второй шанс — чтобы превратить холодную тьму этого мира в цветущий сад, где у каждой розы, даже самой колючей, будет свой дом.