← Назад к обзору

Призрачный мир

Клинок заката и колыбельная для безумных богинь

– Это просто возмутительно! – Голос Лин, подобно удару храмового гонга, разнесся по просторному залу общежития, заставляя антикварные вазы мелко дрожать. – Я потратила три часа, чтобы собрать пыльцу с призрачных пионов для вечернего чая господина, а ты, ледяная сосулька, превратила её в кусок грязного града!

– Твои «пионы» пахли как дешевый бордель в трущобах Шэньчжоу, – холодно парировала Юэ, даже не обернувшись. Она сидела на подоконнике, и под её ладонями стекло покрывалось изящными, но колючими узорами. – Я лишь очистила воздух от твоего вульгарного присутствия. Господину нужна ясность мысли, а не твои дурманящие ароматы.

– Ах ты... моль замороженная! – Лин вскочила, и её алые ленты, словно потревоженные кобры, взметнулись к потолку, наполняя комнату багровым свечением.

– Девочки, девочки, ну зачем же так официально? – Селина, Кровавая королева, сидела на обеденном столе, беззаботно болтая ножками в лакированных туфельках. В руках она держала огромный шприц, наполненный чем-то ярко-розовым и подозрительно пузырящимся. – Давайте я просто вколю вам обеим мой новый «успокаивающий коктейль». Обещаю, вы уснете так крепко, что проснетесь только к следующему столетию. И тогда господин будет принадлежать только мне. Целиком и полностью.

– Заткнись, мелочь пузатая! – хором выкрикнули Лин и Юэ, на мгновение объединившись в своей ненависти к новой фаворитке.

Цзи Динсян, сидевший в кресле в углу комнаты, почувствовал, как у него начинает дергаться левый глаз. В его руках была книга по высшей некромантии, но за последние сорок минут он не прочитал ни строчки. В комнате стоял такой энергетический хаос, что обычный человек давно бы сошел с ума. Температура скакала от тропической жары до арктического холода, а в воздухе витал металлический запах крови вперемешку с ароматом роз.

– Всё, – тихо произнес Динсян, закрывая книгу.

Никто его не услышал. Лин уже запустила в Юэ сгусток призрачного пламени, который та филигранно отбила ледяным щитом, направив рикошет в сторону Селины. Маленькая королева лишь хихикнула, щелкнув пальцами и создав барьер из сгущенной крови.

– Я сказал — хватит! – Динсян встал, и в этот момент по городу пронесся низкий, вибрирующий гул.

Это не был звук их ссоры. Это был сигнал тревоги, доносившийся с центральной башни Университета. «Волна ужасных призраков». Событие, которое случалось раз в десятилетие, когда грань между мирами истончалась настолько, что тысячи неупокоенных душ лавиной обрушивались на живых.

– Господин! – Лин мгновенно оказалась рядом, её ярость сменилась собственнической тревогой. – Сидите здесь. Я пойду и сотру в порошок любого, кто посмеет приблизиться к этому зданию.

– Нет, я пойду, – Юэ соскользнула с подоконника, её глаза светились потусторонним лазурным светом. – Мой холод остановит армию быстрее, чем твои ленты.

– Ой, да ладно вам, – Селина спрыгнула со стола, её маска лолиты зловеще блеснула. – Я просто устрою им массовую ампутацию. Господин, подождите меня здесь, я принесу вам чье-нибудь сердце в подарок!

Динсян посмотрел на них. На их горящие глаза, на их готовность убивать ради него, а главное — на то, как они всё еще пытались отпихнуть друг друга плечами, чтобы стоять к нему ближе. В нем что-то щелкнуло. Старая обида Алексея на мир, который его не замечал, давно прошла, но на её месте выросло новое чувство — ответственность лидера, который устал от детских капризов своих «богинь».

– Никто из вас никуда не пойдет, – сказал он, и голос его был сух, как осенний лист. – Вы останетесь здесь. Все три.

– Но господин! – Селина возмущенно топнула ножкой. – Там же сотни призраков! Вы один не справитесь!

– Я сказал — оставайтесь. Это приказ.

Динсян призвал посох Жуйи. Золотое сияние артефакта на мгновение ослепило девушек, заставив их замолчать. Он не стал надевать доспехи, оставшись в своем темно-синем ханьфу, которое идеально подчеркивало его стройную фигуру. Розовые волосы разметались по плечам, а бордовые глаза потемнели, став почти черными.

Он вышел из комнаты, захлопнув дверь и наложив на неё тройную печать запрета.

– Сидеть тихо, – бросил он через плечо.

Город Шэньчжоу тонул в хаосе. Небо окрасилось в грязно-зеленый цвет, и из огромной воронки над центром города сыпались тени. Это были не просто духи, а искаженные злобой сущности — «голодные призраки», «утопленники-мстители» и «тени забытых войн». Студенты и профессора университета выстроились в оборонительные каре, но волна была слишком велика.

Динсян шел по главной аллее, и призраки, чувствуя его живую, яркую энергию, начали стекаться к нему.

– Хотите моей силы? – Динсян усмехнулся, и эта усмешка была далека от его обычной доброты. – Ну, попробуйте взять.

Он раскрутил посох. Золотой круг света расширился, превращаясь в ревущий вихрь. Динсян не просто сражался — он выплескивал всё то раздражение, всю ту головную боль, которую ему обеспечили его спутницы за последнюю неделю.

Первый удар посоха о землю породил сейсмическую волну золотого пламени. Десятки низших духов просто испарились, не успев даже издать крик. Динсян прыгнул в самую гущу врагов. Его движения были текучими и смертоносными. Посох Жуйи удлинялся и сокращался по его воле, пронзая тени насквозь и дробя кости тем, у кого они еще были.

– Мало! – выкрикнул он, когда огромный дух-палач попытался замахнуться на него ржавым топором.

Динсян перехватил топорище рукой, окутанной золотым светом, и просто раздавил его. Следующим движением он вогнал конец посоха в грудь монстра, и тот взорвался мириадами искр.

Он сражался один против тысячи. Профессора, наблюдавшие за этим с крепостных стен, замерли в немом шоке. Никто не использовал призраков. Никто не призывал контракты. Этот парень просто уничтожал Волну грубой, первородной силой своего духа.

– Он сошел с ума? – прошептал кто-то из учителей. – Он же просто человек!

Но Динсян уже не чувствовал себя просто человеком. Он чувствовал, как внутри него пульсирует мощь, которую он так долго сдерживал, боясь напугать своих девушек. Ему нужно было «сбросить пар», иначе он бы сам превратился в стихийное бедствие прямо в своей комнате.

Спустя час всё было кончено. Небо над Шэньчжоу начало светлеть, воронка закрылась, а по аллеям университета гулял лишь легкий ветерок, развеивающий остатки призрачного пепла. Динсян стоял на вершине холма, тяжело дыша. Его ханьфу было изорвано на рукавах, на щеке красовалась тонкая царапина, но глаза светились спокойствием.

Он убрал посох и не спеша направился обратно к общежитию.

Когда он сорвал печати и вошел в комнату, там царила гробовая тишина. Лин, Юэ и Селина сидели на своих местах, не смея пошевелиться. Они видели всё через окно. Они видели, как их «добрый и мягкий» господин превратился в бога войны, которому не нужны были их защиты.

Динсян прошел к столу, налил себе холодной воды и выпил её залпом. Затем он медленно повернулся к ним.

– А теперь, – произнес он тихим, пугающе спокойным голосом, – мы поговорим.

Девушки вздрогнули. Лин, которая всегда держалась с достоинством королевы, сейчас сжалась в комочек.

– Господин... вы были... великолепны, – робко начала она.

– Молчать, – Динсян ударил ладонью по столу. – Я не хочу слышать комплименты. Я хочу знать, до каких пор вы будете вести себя как капризные дети?

Он подошел к Лин.

– Ты, Красная Невеста. Ты — древняя и мудрая сущность. Но ты ведешь себя как ревнивая школьница, уничтожая подарки, которые другие приносят в этот дом. Тебе не стыдно?

Лин опустила голову, её плечи задрожали.

– Мне... мне просто страшно, что вы забудете меня, – прошептала она.

– Забуду? После того, как я доверил тебе свою жизнь? – Динсян перевел взгляд на Юэ. – А ты, Ледяная Дева? Твоя гордость выше гор, но ты используешь её, чтобы колоть тех, кто живет под одной крышей с тобой. Ты думаешь, мне приятно возвращаться в дом, где вместо тепла меня ждет ледяная война?

Юэ закусила губу, на её глазах выступили прозрачные, как кристаллы, слезы.

– Я не хотела... я просто хотела быть полезной...

– И ты, Селина, – Динсян посмотрел на маленькую королеву. – Твои шутки про шприцы и сердца перестали быть смешными на второй день. Ты пришла в этот союз, зная, что ты здесь не одна. Если ты хочешь внимания, заслужи его делом, а не попытками отравить моих спутниц.

Селина шмыгнула носом, её маска сползла набок, открывая заплаканные фиолетовые глаза.

– Вы на нас орете... – всхлипнула она. – Вы никогда раньше не орали.

– Потому что я устал! – Динсян сел в кресло, закрыв лицо руками. – Я сражался с тысячей призраков только для того, чтобы не сорваться на вас. Вы понимаете, насколько это абсурдно? Я рискую жизнью на Волне, чтобы дома иметь хотя бы час тишины!

В комнате повисла тяжелая пауза. Девушки переглядывались, и впервые в их взглядах не было ненависти. Там было общее, глубокое чувство вины.

– Господин... – Лин осторожно подошла к нему и опустилась на колени у его ног. – Мы были неправы. Мы... мы вели себя недостойно вашего величия.

Юэ подошла с другой стороны, мягко положив руку ему на плечо. В этот раз от её ладони исходила не стужа, а приятная, успокаивающая прохлада.

– Пожалуйста, не сердитесь, – прошептала она. – Мы постараемся. Мы правда постараемся найти общий язык.

Селина залезла на подлокотник кресла и робко прижалась к его плечу.

– Я больше не буду предлагать им уколы, – пообещала она. – Ну, если только они сами не попросят.

Динсян вздохнул, чувствуя, как гнев окончательно уходит. Он посмотрел на них — трех самых опасных и прекрасных женщин этого мира, которые сейчас смотрели на него с таким искренним раскаянием, что его доброе сердце начало таять.

– Послушайте меня, – он взял Лин и Юэ за руки, а Селину приобнял за плечи. – Я выбрал вас не потому, что мне нужны были слуги или оружие. Я выбрал вас, потому что увидел в каждой из вас то, что видел в себе — одиночество и жажду понимания. Мы — семья. И если мы не сможем доверять друг другу и жить в мире, то грош цена всей моей силе.

– Мы поняли, господин, – Лин прижалась щекой к его ладони. – Больше никаких ссор. По крайней мере, таких, которые заставят вас уходить на войну ради отдыха.

– Да, – кивнула Юэ. – Я научусь терпеть запах её пионов.

– А я... я попробую подружиться с этой ледышкой, – добавила Селина, скорчив забавную рожицу.

Динсян улыбнулся. Он знал, что до полной идиллии еще далеко, но этот вечер стал переломным моментом. Он показал им свою силу — не только магическую, но и силу воли.

– Ладно, – он потянулся, чувствуя, как усталость наваливается на него свинцовым грузом. – Я хочу спать. И я хочу, чтобы завтра утром меня разбудил запах нормального чая, а не запах магических разрядов.

– Будет сделано! – хором ответили девушки.

Когда Динсян лег в кровать, он почувствовал, как с одной стороны к нему прижалась теплая, пахнущая розами Лин, с другой — прохладная и спокойная Юэ, а в ногах свернулась калачиком Селина. Это было странно, тесно и совершенно ненормально для любого другого истребителя призраков в этом мире.

Но для Цзи Динсяна, бывшего русского паренька Леши, это было именно то, ради чего стоило умирать и рождаться заново.

– Спокойной ночи, господин, – прошептала Лин в темноте.

– Спокойной ночи, – ответил он, закрывая глаза.

За окном занимался рассвет нового дня. Город Шэньчжоу зализывал раны после Волны, а в маленькой комнате общежития три могущественных призрака и один розововолосый парень спали в самом странном и крепком союзе, который когда-либо видела эта земля.

Динсян еще не знал, что завтра в университет прибудет делегация из Южных Земель, и среди них будет таинственная Жрица Теней, чье сердце так же холодно, как её магия. Но это будет завтра. А сегодня он наконец-то обрел свой покой.