Прошлое станет будущеем
Блеск черной молнии и тени рассвета
Утро началось не с пения птиц и не с мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь панорамные окна нашего нового дома. Оно началось с грохота, от которого задрожали стены, и отчаянного вопля, в котором я с трудом узнал голос Алекса.
– Отдай! Слышишь, ты, мелкая воровка теней, верни это немедленно! – Орали из гостиной так, что, казалось, стёкла вот-вот лопнут.
– Сначала догони, братец! – Вторил ему холодный, но явно торжествующий голос Миджун. – Твоя реакция замедлилась. Может, это из-за лишнего куска торта, который ты сожрал вчера на ночь?
Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, пытаясь осознать, что тишина и покой в моей жизни официально закончились. Рядом со мной зашевелилась Юми. Она сонно зажмурилась, разметав иссиня-черные волосы по подушке, и слабо улыбнулась, услышав очередной оглушительный «бум» снизу.
– Доброе утро, Джинву, – прошептала она, потягиваясь. На ней была простая белая футболка и короткие шорты, в которых она выглядела не на тридцать с лишним, а на те же пятнадцать лет, что и наши дети.
– Доброе ли? – Я сел на кровати, потирая лицо ладонями. – Они всегда так... энергичны по утрам?
– Привыкай, папаша, – Юми хихикнула, приподнимаясь на локтях. Её небесно-голубые глаза лучились лукавством. – У нас два подростка с переходным возрастом и силой, способной сравнять с землей небольшой город. Это наше обычное утро. Я три года в Германии восстанавливала их комнату почти каждую неделю.
Я встал, натянув только домашние штаны. Мое тело, покрытое шрамами и метками вчерашней страсти, всё еще хранило жар Юми, но долг отца звал на передовую. Регенерация уже почти стерла следы её ногтей на моей спине, но фантомная боль была приятным напоминанием о том, что это не сон.
– Пойду посмотрю, не снесли ли они несущую стену, – хмыкнул я и вышел из спальни.
Едва я переступил порог гостиной, как мне в лицо едва не прилетел разряд черной молнии. Я лениво перехватил его ладонью, поглощая ману. Зрелище, представшее моим глазам, заставило бы любого элитного охотника S-ранга поседеть на месте.
Мои дети буквально катались по полу, сплетясь в клубок из рук, ног и маны. Алекс, чей рост уже почти догнал мой, пытался заломить сестре руку, но Миджун, будучи моей точной копией в плане способностей, просто проваливалась в собственную тень и возникала у него за спиной, отвешивая звонкий подзатыльник.
– Ты используешь тени для воровства сладостей! Это низко даже для тебя! – Рычал Алекс, вскакивая на ноги. Его взъерошенные волосы искрили, а в глазах полыхала небесная синь.
– Это была моя пачка печенья с предсказаниями, – ледяным тоном отозвалась Миджун, выходя из угла комнаты. Её серые глаза были абсолютно спокойны, но вокруг пальцев вились жгуты темной энергии, до боли похожей на мою. – Ты украл её из моего рюкзака. Я просто восстановила справедливость.
– Я был голоден! У меня метаболизм быстрее, чем у твоего легиона мертвецов! – Алекс сделал выпад, и в его руке сформировался клинок из сгущенной молнии.
– Хватит, – произнес я, не повышая голоса, но выпустив ровно столько ауры Монарха, чтобы воздух в комнате стал густым, как патока.
Оба замерли. Алекс застыл в прыжке, а Миджун, уже собиравшаяся призвать «Бергу» из своей тени (откуда у неё копия моего муравья, мне еще предстояло выяснить), медленно опустила руки.
– Отец... – Алекс виновато кашлянул, гася молнии. – Мы просто... тренировались.
– Тренировались? – Я подошел ближе, глядя на перевернутый диван и разбитую вазу, которая, кажется, стоила целое состояние. – По-моему, вы пытались прикончить друг друга из-за пачки печенья.
– Она первая начала! – Алекс ткнул пальцем в сестру.
– А ты первый съел мой завтрак, – парировала Миджун, поправляя футболку. – И вообще, папа, посмотри на него. Он выглядит как ощипанный цыпленок, когда злится.
Алекс уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но в этот момент в зал вошла Юми. Она прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и окинула погром скучающим взглядом.
– Если через пять минут здесь не будет чисто, я заберу у обоих телефоны и заблокирую доступ к банковским картам, – спокойно произнесла она.
Эффект был мгновенным. Алекс кинулся поднимать диван, используя свою недюжинную силу, а Миджун призвала десяток мелких теней, похожих на муравьев-рабочих, которые принялись собирать осколки вазы и чистить ковер.
– Вот так-то лучше, – Юми подошла ко мне и мягко положила руку на мое обнаженное плечо. – Видишь, Джинву? Сила Монарха — это хорошо, но власть матери — это абсолют.
Я невольно улыбнулся, глядя на то, как мои грозные наследники, способные сокрушать армии, сейчас суетливо наводят порядок, опасаясь гнева этой маленькой женщины.
– Ты выглядишь слишком довольным для человека, чей дом только что превратили в поле боя, – заметила Юми, глядя мне в глаза.
– Я просто подумал, что это именно то, чего мне не хватало, – честно ответил я, притягивая её к себе за талию. – Шума. Жизни. Этого хаоса.
– Эй, полегче с нежностями! – Проворчал Алекс, проходя мимо нас с охапкой мусора. – Мы всё еще здесь, и нам всё еще нужно есть. Пап, раз уж ты теперь официально с нами, может, приготовишь что-нибудь? Мама говорит, ты раньше отлично жарил мясо.
Я посмотрел на сына. В его глазах, несмотря на напускную дерзость, читалась жажда внимания. Он хотел знать меня не как легенду, а как отца.
– Мясо, значит? – Я усмехнулся. – Ладно. Миджун, оставь тени, иди помоги матери накрыть на стол. Алекс, на заднем дворе есть гриль. Посмотрим, сможешь ли ты разжечь его своей молнией, не взорвав при этом весь квартал.
– Вызов принят! – Алекс просиял и пулей вылетел во двор.
Через час на террасе пахло жареным маринованным мясом и свежей зеленью. Мы сидели за столом — Юми, я и наши дети. Это было странное, почти сюрреалистичное чувство. Еще вчера я был один в своей башне из обязанностей и тайн, а сегодня у меня была семья, которая не боялась моей силы, потому что была её частью.
– Так значит, ты действительно победил правителей? – Спросил Алекс, вгрызаясь в сочное ребрышко. – Мама рассказывала, но она иногда приукрашивает для эпичности.
– Я не приукрашиваю, Александр, – строго заметила Юми, изящно разрезая овощи. – Твой отец прошел через ад, чтобы этот мир вообще существовал.
– Я просто делал то, что должен был, – ответил я, глядя на Миджун, которая ела молча, внимательно наблюдая за каждым моим движением. – Но самая сложная битва — это не война с богами. Это попытка сохранить тех, кто тебе дорог.
Миджун отложила палочки.
– Поэтому ты скрывал нас? Из-за Хэ Ин и Сухо? Или потому что боялся, что мы не впишемся в твой идеальный мир охотника номер один?
За столом повисла тишина. Юми напряглась, но не вмешалась. Она знала, что этот вопрос должен был прозвучать.
– Я скрывал вас, потому что мир охотников — это грязь, – сказал я, глядя дочери прямо в глаза. – Я хотел, чтобы у вас было детство. Чтобы вы учились в обычных школах, влюблялись, дрались из-за печенья, а не из-за того, кто из вас выживет в подземелье. Я хотел защитить вас от тени, которую ношу в себе.
– Но мы и есть эта тень, отец, – тихо произнесла Миджун. – Посмотри на меня. Я — это ты. Алекс — это твоя ярость. Мы не можем быть обычными.
– Я знаю это теперь, – я вздохнул, протягивая руку и касаясь её ладони. – И именно поэтому я здесь. Я больше не буду прятаться от вас, а вы не будете прятаться от мира. Мы построим этот мир под себя.
– Звучит как план захвата власти, – Алекс довольно облизнул пальцы. – Мне нравится. Кстати, о Сухо... Он ведь придет? Я видел его фото в сети. Он выглядит... ну, как ты, только слишком правильный. Ему не помешает пара уроков от старшего брата.
Я почувствовал, как внутри кольнуло чувство вины. Сухо. Мой младший сын, который рос, считая нашу семью полной.
– Сухо придет, – кивнул я. – Но будь с ним осторожен, Алекс. Его сила еще не проснулась окончательно, и его мир вчера рухнул. Ему нужно время.
– Мы дадим ему время, – мягко сказала Юми, накрывая мою руку своей. – Мы теперь одна семья, Джинву. Сложная, странная, опасная, но семья.
Весь день прошел в хлопотах по дому. Я наблюдал за тем, как дети обживают свои комнаты. Алекс развешивал плакаты каких-то рок-групп и расставлял колонки — музыка была его страстью, почти такой же сильной, как сладкое. Из его комнаты то и дело доносились тяжелые басы, перемежающиеся треском электричества.
Миджун же предпочла минимализм. Её комната была погружена в полумрак, а на полках стояли лишь книги по тактике и боевым искусствам. Она была стратегом. В её возрасте я только начинал свой путь как «самый слабый охотник человечества», а она уже знала о тенях больше, чем многие S-ранги.
К вечеру, когда дети наконец угомонились, мы с Юми остались вдвоем на террасе. Сеул внизу сиял миллионами огней.
– Ты не жалеешь? – Спросила она, прислоняясь к моему плечу.
– О чем?
– О том, что разрушил ту спокойную жизнь, которую строил пятнадцать лет. Хэ Ин... она ведь хорошая женщина.
Я обнял Юми, притягивая её ближе. Запах дождя от её волос успокаивал бурю в моей душе.
– Хэ Ин заслуживает того, кто будет любить её без остатка. Я не мог дать ей этого, потому что часть меня всегда была там, с тобой. С детьми. Я жил вполсилы, Юми. А сегодня... сегодня я впервые почувствовал, что Монарх Теней наконец-то обрел покой.
– Покой? – Она рассмеялась, глядя на меня снизу вверх. – Джинву, с этими двумя сорванцами покоя у тебя не будет ближайшие лет сто. Ты видел, что Алекс сделал с газоном? Он пытался практиковать «шаг молнии» и выжег там твое имя.
Я невольно улыбнулся.
– Пусть выжигает. Лишь бы он был счастлив.
– Он счастлив, – Юми стала серьезной. – Они оба счастливы. Они так долго ждали тебя. Алекс всегда делал вид, что ему всё равно, но я видела, как он смотрел новости о тебе. Каждое твое интервью, каждое зачищенное подземелье... он учился у тебя через экран. А Миджун... она просто ждала, когда ты станешь достаточно сильным, чтобы принять их.
Я прижал её к себе сильнее. Мы стояли в тишине, слушая дыхание спящего города. Но тишина длилась недолго.
Из дома донесся грохот, а затем голос Алекса:
– Миджун! Ты опять переставила мой усилитель в теневое измерение?! Верни его сейчас же, или я поджарю твоих муравьев!
– Попробуй, искрящаяся катастрофа! – Отозвалась дочь.
Я вздохнул и посмотрел на Юми.
– Пойду разнимать?
– Нет, – она потянула меня на себя, заставляя наклониться для поцелуя. – Пусть сами разбираются. Им нужно научиться сосуществовать. А у нас есть свои дела... Ты ведь обещал мне девочку, помнишь?
Мои глаза вспыхнули фиолетовым огнем. Улыбка Юми была самым опасным оружием, с которым я когда-либо сталкивался.
– Я никогда не нарушаю своих обещаний, – прошептал я, подхватывая её на руки.
В эту ночь тени в доме Сон Джинву были особенно густыми и теплыми. Хаос только начинался, но это был мой хаос. Моя жизнь. Моя настоящая сила. И я знал, что теперь, когда мы вместе, никакая система и никакие боги не смогут отобрать у меня то, что принадлежит мне по праву души.
А за окном, в ночном небе Кореи, промелькнула черная молния — знак того, что новое поколение Монархов уже заявляет о своих правах на этот мир. И я был готов направить их, защитить и, если потребуется, сжечь всё вокруг, чтобы они продолжали так же громко и яростно спорить из-за пачки печенья.
Утро снова наступит с криков. И это будет лучшее утро в моей бесконечной жизни.