← Назад к обзору

Пытки принца

Шёпот созвездий в крови

Тишина в покоях Ааравоса больше не давила на уши. Она стала привычной, почти уютной, словно тёплый кокон, свитый из бесконечных сумерек и магии. Каллум лежал на огромной кровати, утопая в подушках из лунного шёлка. На его запястьях больше не было оков — металл давно сменился невидимыми нитями привязанности и магического резонанса, которые удерживали его крепче любых цепей.

В руках он держал тяжёлый фолиант, написанный на древнем языке звёздных эльфов. Раньше эти символы казались ему хаотичным нагромождением линий, но теперь они оживали под его взглядом, шептали о тайнах мироздания, о том, как свет звёзд пронзает пустоту. Его пальцы, когда-то испачканные чернилами и дорожной пылью, теперь были тонкими и бледными, с едва заметным мерцанием под ногтями.

Шорох у окна заставил его вздрогнуть. Это не был шаг Ааравоса — тот двигался подобно течению времени, неумолимо и плавно. Этот звук был рваным, поспешным, полным отчаянной решимости. Каллум медленно повернул голову.

На подоконнике, тяжело дыша, сидела фигура в тёмном плаще. Серебристые волосы выбились из-под капюшона, а в глазах, полных слёз и ярости, отражался весь тот мир, который Каллум, как ему казалось, уже похоронил в своей памяти.

– Рейла? – Его голос прозвучал тихо, почти бесцветно, словно он разучился им пользоваться.

– Каллум! – Она спрыгнула на пол, её движения были резкими, как у раненого зверя. В одно мгновение она оказалась рядом с кроватью, отбрасывая в сторону свои клинки, чтобы обхватить его лицо руками. – Боги, Каллум... ты жив. Мы думали... мы думали, он убил тебя или...

Она не договорила, прижимаясь своим лбом к его лбу. Её кожа пахла дождём, лесом и настоящим, живым ветром. На мгновение Каллум зажмурился, и в его сознании вспыхнули яркие картинки их прошлого: костры под открытым небом, смех Эзрана, бесконечные дороги. Он обнял её в ответ, уткнувшись лицом в её плечо. Его пальцы судорожно вцепились в её куртку, сминая грубую кожу.

– Ты здесь, – прошептал он, и в этом шёпоте послышалась прежняя, человеческая боль. – Как ты нашла это место?

– Неважно, – Рейла отстранилась, лихорадочно осматривая его. Её взгляд упал на его чистые запястья, на дорогую одежду, на книгу, лежащую рядом. – У нас мало времени. Ааравос отвлёкся на границы Зордии, Эзран и Сорен ждут внизу, у подножия башни. Мы прорвёмся, Каллум. Вставай, нам нужно бежать прямо сейчас!

Она схватила его за руку, пытаясь потянуть на себя, но Каллум остался неподвижен. Он не шелохнулся, лишь смотрел на неё с какой-то пугающей, неземной печалью.

– Рейла, я не могу, – сказал он, и его рука безвольно выскользнула из её ладони.

– О чём ты говоришь? – Она замерла, её глаза расширились от непонимания. – Оковы сняты! Ты свободен! Если ты боишься его магии, то мы защитим тебя. Мы найдём способ снять любое проклятие, которое он на тебя наложил. Просто иди за мной!

– Ты не понимаешь, – Каллум покачал голвой, и в его глазах на мгновение вспыхнули фиолетовые искры, точь-в-точь как у Ааравоса. – Свобода — это иллюзия. Он показал мне это. Я больше не тот человек, которого ты знала. Я больше не принадлежу Катии... или тебе.

Рейла отступила на шаг, её лицо исказилось от ужаса и гнева.

– Что он с тобой сделал? – почти закричала она, и этот крик эхом отозвался в высоких сводах комнаты. – Он сломал тебя? Заставил поверить в этот бред? Каллум, посмотри на меня! Это я, Рейла! Мы любим тебя! Эзран плачет каждую ночь, зовя тебя! Ты не можешь остаться с этим... этим чудовищем!

– Он не чудовище, – тихо произнёс Каллум, и в его голосе прорезалась странная, сонная нежность. – Он — учитель. Он открыл мне небо, которое шире, чем то, что мы видели. Он вложил в меня часть себя...

– Замолчи! – Рейла снова бросилась к нему, хватая за плечи и сильно встряхивая. – Ты бредишь! Это магия, она туманит твой разум! Пойдём со мной, на свежий воздух, под настоящее солнце, и всё пройдёт! Ты снова станешь магом Неба, ты снова будешь рисовать...

– Я больше не могу призывать ветер, Рейла, – Каллум перехватил её руки. Его хватка была неожиданно крепкой, холодной. – Мой ветер теперь — это тишина между звёзд.

– Я не оставлю тебя здесь! – Она вцепилась в него, её голос сорвался на рыдания. – Я унесу тебя на руках, если придётся! Ты мой, Каллум! Ты обещал мне!

Каллум вздохнул, и в этом вздохе не было человеческого тепла — лишь холод пустоты. Он медленно поднялся с кровати. Его движения были пугающе грациозными, лишёнными прежней юношеской угловатости. Он взял руку Рейлы, ту самую, которой она так отчаянно пыталась его спасти, и медленно, торжественно приложил её к своему животу.

Рейла замерла. Сначала она хотела вырваться, но в следующее мгновение её пальцы почувствовали нечто невозможное.

Под тонким шёлком его одежд, там, где должна была быть обычная человеческая плоть, пульсировало нечто иное. Это не было биение сердца. Это была ритмичная, мощная вибрация, исходящая из самой глубины его существа. Кожа Каллума в этом месте была горячей, почти обжигающей, и сквозь неё пробивался мягкий, пульсирующий фиолетовый свет.

Это было похоже на зарождающуюся звезду, запертую в сосуде из плоти и крови.

– Что это? – прошептала Рейла, и её лицо побледнело так, что стали видны даже мельчайшие татуировки. Она попыталась отдернуть руку, но Каллум удерживал её, заставляя чувствовать этот чужеродный ритм.

– Это не магия, которую можно смыть, – сказал Каллум, глядя ей прямо в душу своим изменившимся взором. – Это связь, которую нельзя разорвать. Ааравос не просто брал меня, Рейла. Он переписывал мою суть. Каждую ночь, каждым прикосновением, каждым словом... он вливал в меня свою вечность.

– Боги... – Рейла закрыла рот рукой, её начало трясти. – Он... он использовал тебя как...

– Как колыбель, – закончил за неё Каллум. – Во мне растёт его сила. Его наследие. Мы с ним теперь связаны так, как не связаны даже самые близкие люди. Моя кровь — это его звёздный свет. Моё дыхание — это его шёпот. Если я уйду с тобой, я просто погасну. Я не выживу без него, а он не позволит мне существовать вне его тени.

– Мы найдём лекарей! – Она снова закричала, впадая в истерику. – Мы пойдём к Драконам! Они помогут! Это... это противоестественно, это мерзко! Каллум, умоляю, не сдавайся!

– Уже поздно, Рейла, – Каллум мягко отпустил её руку и отошёл к окну, глядя на безжизненный пейзаж Зордии. – Я больше не чувствую вкуса еды, если он не накормит меня. Я не чувствую тепла, если он не обнимет меня. Моё тело предало меня давным-давно, а теперь за ним последовала и душа.

Он обернулся, и на его лице промелькнула тень прежней улыбки — той самой, которую Рейла так любила. Но эта улыбка была полна такого бесконечного страдания, что ей захотелось закричать от боли.

– Уходи, – сказал он. – Уходи, пока он не вернулся. Если он найдёт тебя здесь, он не убьёт тебя. Он сделает с тобой то же самое. Он превратит твою ярость в преданность, а твою любовь — в пепел. Я не хочу видеть, как ты становишься такой же пустой, как я.

– Я не уйду без тебя! – Рейла выхватила клинок, её глаза сверкали безумным огнём. – Я убью его! Я проткну его сердце, и это проклятие исчезнет!

– У него нет сердца, которое ты могла бы пронзить, – раздался глубокий, бархатный голос от двери.

Рейла мгновенно развернулась, принимая боевую стойку, но её движения показались медленными и неуклюжими по сравнению с тем, как Ааравос вошёл в комнату. Он не шёл — он материализовался из теней, высокий, величественный и невыносимо прекрасный в своём высокомерии. Его глаза светились холодным торжеством.

– Маленький эльф, – произнёс Ааравос, и в его голосе послышалась насмешка. – Ты проделала долгий путь. Твоя решимость достойна похвалы, но твоё присутствие здесь... излишне.

– Чудовище! – Рейла бросилась в атаку, её клинки свистнули в воздухе, целясь в горло звёздного эльфа.

Ааравос даже не поднял руки. Одним лишь движением брови он вызвал всплеск магической энергии. Воздух вокруг Рейлы стал густым, как смола, сковывая её движения. Она застыла в прыжке, бессильно хрипя, её оружие со звоном упало на пол.

– Каллум, – позвал Ааравос, не глядя на свою пленницу. – Ты рассказал ей?

Каллум стоял у окна, его плечи мелко дрожали. Он не смотрел на Рейлу, не смотрел на своего мучителя.

– Да, – выдохнул он.

– Хорошо, – эльф подошёл к Каллуму со спины и положил руки ему на плечи. Каллум невольно прислонился к нему, словно ища защиты у того самого существа, которое его уничтожило. – Тогда она понимает, что ты не можешь уйти. Ты — часть великого замысла. И скоро, когда плод нашего союза окрепнет, весь мир поймёт это.

Рейла, скованная магией, могла только смотреть. Из её глаз катились слёзы, оставляя дорожки на щеках. Она видела, как Каллум — её Каллум — закрывает глаза под лаской длинных пальцев Ааравоса. Она видела, как он добровольно подставляет шею под его поцелуй.

– Убей меня... – прохрипела она. – Просто убей меня, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, Каллум!

Каллум открыл глаза. В них больше не было слёз. Только бесконечная, холодная пустота звёздного неба.

– Человеческое? – переспросил он, и в его голосе послышалось эхо голоса Ааравоса. – Человеческое слишком хрупко, Рейла. Оно умирает от холода, от голода, от страха. А я... я больше не боюсь.

Ааравос мягко щелкнул пальцами, и магические путы, державшие Рейлу, ослабли, но не исчезли. Она упала на колени, тяжело дыша.

– Уходи, маленькая убийца, – сказал Ааравос. – Вернись к своему маленькому королю и скажи ему, что маг Неба обрёл свой истинный дом. Скажи им, что Каллум больше не нуждается в спасении. Он стал частью вечности.

Рейла подняла голову, глядя на Каллума в последний раз. Она искала в его лице хоть какой-то знак, хоть тень мольбы о помощи, но видела лишь спокойствие марионетки, обретшей своего кукловода.

– Я никогда не прощу тебя, – прошептала она, обращаясь к Ааравосу.

– Твоё прощение мне не нужно, – эльф улыбнулся, прижимая Каллума к себе ещё крепче. – Мне достаточно его подчинения.

Магический вихрь подхватил Рейлу, выталкивая её в окно, обратно в холодную ночь Зордии. Её крик затих вдали, поглощённый безмолвием башни.

Каллум вздрогнул, когда окно захлопнулось. Тишина снова воцарилась в покоях.

– Ты хорошо справился, мой маленький маг, – прошептал Ааравос, разворачивая его к себе. – Ты отослал своё прошлое. Теперь есть только мы.

Он снова положил ладонь на живот Каллума, и на этот раз юноша сам накрыл его руку своей. Магия внутри него отозвалась радостным всплеском, признавая своего творца.

– Оно... оно толкается, – тихо сказал Каллум, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на безумный восторг.

– Это сила, – ответил Ааравос, вовлекая его в глубокий, властный поцелуй. – И эта сила принадлежит нам.

Каллум закрыл глаза, окончательно погружаясь во тьму, которая теперь казалась ему ярче любого солнца. Книга, которую он читал, так и осталась лежать на кровати — летопись о мире, который он когда-то знал, но который теперь перестал для него существовать. В этой золотой клетке, среди звёздной пыли и крови, он начал свою новую жизнь. Жизнь, в которой не было места ветру, но было место для бесконечного, сияющего рабства.