← Назад к обзору

Раскол

Аромат жасмина и тени будущего

– Если ты положишь в чай ещё одну ложку сахара, Семи, я начну всерьёз опасаться за твоё здоровье, – Юми со смехом покачала головой, наблюдая за своей подругой.

Прошло шестнадцать лет, но время, казалось, лишь отточило красоту Окумуры Д. Юми. В её чёрных, как вороново крыло, волосах не было ни единой сединки, а небесно-голубые глаза всё так же искрились жизнью. Она сидела на веранде их загородного дома, подставив лицо мягкому солнцу позднего августа.

Чон Семи, ставшая за эти годы не просто элитным адвокатом, а фактически членом семьи Сон, лишь невозмутимо размешала сахар в фарфоровой чашке. Её строгий стиль никуда не делся, но рядом с Юми она позволяла себе расслабиться.

– Работа в суде высасывает из меня всю глюкозу, – отозвалась Семи, переводя взгляд на сад. – К тому же, глядя на твоё семейное благополучие, я невольно начинаю завидовать. Как там Джинву? Всё ещё строит из себя грозного правителя теней?

– Только когда Миджун просит его поиграть в «злого дракона», – Юми улыбнулась, и в её глазах появилось то особенное тепло, которое предназначалось только мужу и детям. – В остальное время он превращается в податливый пластилин в её руках.

Словно в подтверждение её слов, из глубины дома донёсся звонкий детский смех, а следом за ним — тяжёлые, но нарочито медленные шаги. На веранду выбежала пятилетняя Миджун. Малышка была миниатюрной копией отца: те же черты лица, та же уверенная осанка, только взгляд пока был по-детски озорным. За ней, едва сдерживая улыбку, шёл Сон Джинву. Величайший охотник человечества, Монарх Теней, перед которым трепетали миры, сейчас нёс в руках розовую плюшевую корону.

– Папа, ты не поймал меня! – Миджун запрыгнула на колени к матери, победно глядя на отца.

– Признаю своё поражение, принцесса, – Джинву подошёл к жене и коснулся губами её макушки. – Юми, Семи. Добрый день.

– Джинву-ши, вы выглядите... по-домашнему, – подмигнула Семи, глядя на его простую чёрную футболку и домашние брюки.

– В этом доме у меня нет власти, – он присел на край кресла, и одна из его теней, Бер, на мгновение материализовалась в углу, держа в лапах поднос с печеньем, после чего тут же исчезла. – Всё командование взяла на себя эта маленькая леди.

Юми ласково погладила дочь по голове. Миджун была их общим сокровищем, поздним и бесконечно любимым ребёнком. Если Сухо и Алекс росли в период борьбы и перемен, то Миджун родилась в мире, который её отец сделал абсолютно безопасным.

– Кстати, о старших, – Семи поставила чашку на стол. – Мой Ли Вон сегодня снова задерживается в юридической академии. Он так фанатично учится, что я начинаю за него переживать. Весь в меня — ни минуты покоя.

– Алекс тоже не подарок, – вздохнула Юми, хотя в её голосе слышалась гордость. – Опять пропадал в зале до полуночи, а потом заявил, что хочет ещё одну татуировку. Джинву чуть не призвал армию теней, чтобы прочитать ему лекцию о «чистоте тела», но Алекс просто посмотрел на него своими голубыми глазами, и наш Монарх сдался.

Алекс вырос настоящим красавцем. При росте в сто девяносто сантиметров он обладал статью отца, но лицом пошёл в мать. Его длинные чёрные волосы, которые он обычно собирал в небрежный низкий хвост, и пронзительные небесно-голубые глаза заставляли оборачиваться каждую вторую девушку в Сеуле. Но парень был избирателен. Его тело украшал пирсинг, а на плече красовалась татуировка, смысл которой он отказывался объяснять даже родителям.

– А Сухо? – спросила Семи. – Как его успехи в художке?

– Он счастлив, – ответил Джинву, и в его голосе прозвучало облегчение. – Ча Хэ Ин пыталась сделать из него солдата, но Юми помогла ему найти себя в искусстве. Сейчас он заканчивает серию картин. Знаешь, у него удивительное чувство цвета. Он видит мир иначе, чем я. Без теней и угроз.

Сухо, которому сейчас было двадцать, стал опорой для младших братьев и сестры. Несмотря на то, что Юми не была его биологической матерью, он называл её «мамой» с таким благоговением, что у Хэ Ин, если бы она это слышала, наверняка бы не выдержало сердце. Сухо вырос до 178 сантиметров, был изящным и вдумчивым юношей, полной противоположностью взрывному и яркому Алексу.

– Юми, – Семи вдруг подалась вперёд, понизив голос. – Ты ведь понимаешь, к чему я клоню? Мой Ли Вон и твой Алекс...

Юми хитро прищурилась, переглянувшись с подругой.

– О, я думала об этом все последние каникулы. Ли Вон такой собранный, серьёзный, настоящий будущий прокурор. Рост сто восемьдесят, идеальные манеры, серые глаза, в которых можно утонуть... Он — именно тот якорь, который нужен нашему буйному Алексу.

– А Алекс — это тот глоток хаоса, который необходим Ли Вону, чтобы он окончательно не превратился в судейский кодекс, – подхватила Семи. – Ты видела, как они смотрят друг на друга, когда думают, что их никто не видит?

Джинву, который до этого момента делал вид, что увлечён игрой с Миджун, недовольно кашлянул.

– Вы сейчас всерьёз обсуждаете план сводничества моих сыновей с сыном адвоката? – спросил он, приподняв бровь.

– Ой, Джинву, не занудствуй, – отмахнулась Юми. – Ты сам видел, как Алекс оживляется, когда Ли Вон заходит к нам. Он даже хвост свой перевязывает по три раза, чтобы выглядеть «пофигистично, но стильно».

– Ли Вон тоже подозрительно часто начал спрашивать, не нужна ли Алексу помощь с латынью, – добавила Семи, посмеиваясь. – Хотя Алекс в жизни не интересовался юриспруденцией.

– Они оба слишком гордые, чтобы сделать первый шаг, – заключила Юми, подпирая подбородок рукой. – Нам нужно организовать какой-нибудь повод. Совместный ужин? Или, может, поездка за город?

– Поездка — это отлично, – согласилась Семи. – Вдали от города, под звёздами... Ли Вон расслабится, а Алекс перестанет строить из себя крутого бунтаря.

Джинву покачал head, но в глубине его глаз плясали искры одобрения. Он уважал Ли Вона. Мальчик вырос достойным человеком, честным и сильным духом. Если кто и мог выдержать непростой характер его второго сына, то только сын Чон Семи.

– Папа, а почему тётя Семи и мама так странно улыбаются? – спросила Миджун, дёргая отца за край футболки.

– Они замышляют коварный план, милая, – прошептал Джинву, подмигивая дочери. – Страшнее, чем любое восстание монархов.

В этот момент со стороны ворот послышался гул мощного мотора. Через минуту на дорожке показался мотоцикл, на котором восседал Алекс. Он заглушил двигатель, снял шлем, и его чёрные волосы рассыпались по плечам. Следом за ним из подъехавшего такси вышел Ли Вон. Он выглядел безупречно: светлая рубашка, отглаженные брюки, в руках — папка с документами.

– Привет всем, – Алекс небрежно махнул рукой, направляясь к веранде. Его походка была хищной, уверенной. – Ли Вон застрял на остановке, пришлось подбросить.

– Я не застрял, Алекс, я ждал транспорт, – спокойно поправил его Ли Вон, подходя к столу и вежливо кланяясь взрослым. – Добрый день, господин Сон, госпожа Окумура. Мама, ты уже здесь?

– Как удачно, что вы вместе, – Юми обменялась с Семи многозначительным взглядом. – Мы как раз обсуждали, что в следующие выходные нам всем нужно выбраться к горному озеру. Возражения не принимаются.

Алекс замер, бросив короткий взгляд на Ли Вона. Тот едва заметно поправил очки, и на его обычно бесстрастном лице промелькнула тень смущения.

– Озеро? – Алекс усмехнулся, продемонстрировав пирсинг в губе. – Ну, если Ли Вон не боится простудиться на свежем воздухе, я за.

– Я не боюсь простуды, Алекс. Но я боюсь, что твоя манера вождения не оставит нам шансов доехать до озера живыми, – парировал Ли Вон, но в его серых глазах промелькнула искра азарта.

– Тогда решено, – Джинву поднялся, чувствуя, как тени вокруг него довольно зашевелились. – Мы едем на озеро.

Юми довольно откинулась на спинку кресла. Она знала, что этот план сработает. За шестнадцать лет она научилась не только мастерски владеть боевыми искусствами, но и управлять сложными течениями в своей семье. Она видела, как Алекс, проходя мимо Ли Вона, якобы случайно задел его плечом, и как Ли Вон на мгновение задержал дыхание.

Жизнь Теневого Монарха и его семьи давно перестала быть историей о битвах с монстрами. Теперь это была история о любви, о взрослении и о том, как два совершенно разных мира — сталь закона и шелк теней — пытаются найти путь друг к другу.

– Знаешь, – тихо сказала Юми, когда дети ушли в дом, а Семи начала собираться. – Я иногда оглядываюсь назад и не верю, что всё могло сложиться иначе. Если бы ты тогда не забрал Сухо... Если бы мы не рискнули...

Джинву взял её за руку, переплетая пальцы. Его ладонь была такой же тёплой, как в тот день, когда они только встретились.

– У судьбы не было выбора, Юми, – ответил он. – Ты — мой свет. А свет всегда находит путь, даже в самой густой тени.

Миджун, пробегая мимо, внезапно остановилась и обняла их обоих за ноги.

– Вы самые лучшие, – заявила она.

– Мы знаем, принцесса, – Юми подхватила её на руки, смеясь. – Мы знаем.

Вечер опускался на Сеул, окрашивая небо в фиолетовые и розовые тона. В этом доме, полном жизни, планов и скрытых симпатий, больше не было места холоду прошлого. Здесь царила весна, которая длилась уже шестнадцать лет и не собиралась заканчиваться. А впереди было горное озеро, звёздное небо и двое юношей, которым только предстояло понять, что их встреча была предсказана самими тенями.