← Назад к обзору

Раскол

Сталь в бархате и тени возмездия

– Юми, милая, остановись, – голос Джинву прозвучал негромко, но в нём была та самая плотность, которая заставляла само пространство вокруг него замирать.

Он подошёл к жене со спины и осторожно положил ладони ей на плечи. Юми всё ещё мелко дрожала от ярости, её пальцы были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки побелели, напоминая фарфор. Она выглядела как натянутая струна, готовая лопнуть и хлестнуть каждого, кто окажется в радиусу поражения.

– Как ты можешь просить меня остановиться? – Она резко обернулась, её небесно-голубые глаза пылали праведным гневом. – Ты видел его! Ты видел, что они сделали с его волосами, с его лицом! Они смели смеяться над ним, Джинву! Над нашим сыном!

– Я видел всё, Юми, – Джинву мягко притянул её к себе, игнорируя её попытку отстраниться. – И именно поэтому я прошу тебя: дай мне самому во всём разобраться. Ты и Алекс — идите в парикмахерскую. Пожалуйста. Сыну сейчас нужно чувствовать, что жизнь продолжается, а не видеть, как его мать превращается в демона мести.

Юми замерла, уткнувшись лбом в его грудь. Она тяжело дышала, пытаясь совладать с тем первобытным материнским инстинктом, который требовал крови за каждую царапину на теле ребёнка.

– Ты позволишь ей уйти безнаказанной? – глухо спросила она в его футболку.

– Ты же знаешь меня, – Джинву чуть приподнял её подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Его зрачки на долю секунды вспыхнули фиолетовым пламенем Бездны. – Никто не уходит безнаказанным, если трогает мою семью. Но я хочу, чтобы ты оставалась тем светом, к которому дети возвращаются после шторма. Этой ночью я утолю твой гнев, обещаю. Но сейчас — просто будь мамой для Алекса. Ему это нужнее, чем твои навыки мастера боевых искусств.

Юми долго смотрела в его лицо, ища там подтверждение своим мыслям. Наконец, она шумно выдохнула, и напряжение в её плечах начало спадать.

– Хорошо, – сдалась она, хотя в глазах всё ещё плясали опасные искры. – Я отведу его к лучшему стилисту в Каннаме. Но если к вечеру Ча Хэ Ин всё ещё будет чувствовать себя «идеальной женщиной», я вернусь к этому разговору.

– Идёт, – Джинву запечатлел на её лбу долгий, успокаивающий поцелуй.

Когда дверь за Юми и Алексом закрылась, тишина в особняке стала осязаемой. Джинву остался стоять в холле, и его тень начала медленно расползаться по полу, заполняя каждый угол, поднимаясь по стенам и гася дневной свет.

– Игрит. Бери, – позвал он в пустоту.

Два верных рыцаря материализовались мгновенно, преклонив колени. От них исходила аура такой мощи, что обычный человек потерял бы сознание просто от их присутствия.

– Мой Монарх, – прошелестел Игрит.

– Ваше Величество, позвольте мне вырвать их сердца! – Бери, как всегда, был более кровожаден, его челюсти непроизвольно щелкнули.

– Нет, – отрезал Джинву, и его голос стал подобен скрежету ледников. – Смерть — это слишком милосердно для тех, кто нападает на детей. Игрит, отправляйся в ассоциацию. Мне нужны все записи с камер наблюдения вокруг академии за последнюю неделю. Я хочу знать каждого, кто стоял рядом с этими охотниками.

– Будет исполнено, – рыцарь исчез в вихре теней.

– Бери, – Джинву повернулся к бывшему королю муравьёв. – Найди Ча Хэ Ин. Она наверняка сейчас в своём загородном поместье, наслаждается своим «величием». Не трогай её. Просто... создай атмосферу. Пусть она почувствует, что тени смотрят на неё. Пусть каждый шорох кажется ей моим шёпотом. Я приду к ней лично через час.

Бери издал довольный клекот и растворился в воздухе.

Джинву прошёл в свой кабинет и сел за стол. Он не злился так, как Юми — его гнев был холодным, расчётливым и абсолютным. Он вспомнил лицо Алекса — копию Юми, с её фарфоровой кожей и небесными глазами, теперь украшенными синяками. Вспомнил родимое пятно на пояснице сына — точно такое же, как у него самого. Это была его кровь. Его продолжение. И кто-то решил, что имеет право это осквернить.

Через сорок минут его телефон завибрировал. Пришло сообщение от Юми.

Джинву открыл фото и замер. На снимке был Алекс. Стилист сотворил чудо: теперь у парня была короткая, дерзкая стрижка с чуть удлинённой челкой, которая акцентировала внимание на его острых скулах и ярких глазах. Он больше не выглядел как нежный юноша — теперь с экрана на Джинву смотрел молодой волк. Короткие волосы открыли его лицо, сделав его более мужественным и опасным. Алекс на фото едва заметно улыбался, а рядом сияла Юми, показывая большой палец.

– Красиво, – прошептал Джинву, и уголок его губ дрогнул. – Тебе действительно идёт, сын.

Он сохранил фото и поднялся. Пришло время дел.

Перемещение заняло секунду. Джинву оказался прямо посреди роскошной гостиной Ча Хэ Ин. Здесь всё было так, как он помнил: стерильная чистота, ледяные тона, отсутствие малейшего намёка на уют. Хэ Ин сидела в кресле с бокалом вина, глядя на огонь в камине. Она даже не вздрогнула, когда тени в комнате внезапно сгустились, обретая форму человека.

– Ты пришёл убить меня, Джинву? – спросила она, не оборачиваясь. Её голос был сухим и безжизненным.

– Смерть была бы для тебя избавлением, Хэ Ин, – Джинву сделал шаг вперёд, и пламя в камине мгновенно погасло, сменившись фиолетовым свечением. – Ты всегда была одержима совершенством. Ты пыталась сломать Сухо, а когда не вышло — решила уничтожить Алекса.

Хэ Ин резко повернулась, её лицо исказила гримаса ненависти.

– Твой «Алекс» — это ошибка! – выкрикнула она, вскакивая. – Он напоминание о том, как ты предал наш статус, нашу кровь ради этой полукровки! Он должен был знать своё место!

– Его место — рядом со мной, – Джинву оказался перед ней в мгновение ока, схватив её за горло. Он не сжимал сильно, но Хэ Ин почувствовала, как её мана, её сила охотника S-ранга, просто испаряется под его ледяным касанием. – Ты послала своих людей. Ты позволила им поднять руку на ребёнка. Ты думала, что я буду играть по правилам ассоциации?

– Ты не посмеешь... – прохрипела она. – Общество...

– Я и есть общество, Хэ Ин. Я — мир, в котором ты живёшь только потому, что я это позволяю, – Джинву отпустил её, и она рухнула обратно в кресло, хватая ртом воздух. – С этого дня ты лишена всех привилегий охотника. Твои счета заморожены. Твоя лицензия аннулирована. Любая гильдия, которая примет тебя, будет стерта с лица земли к закату.

– Ты не можешь этого сделать! – в её глазах впервые промелькнул настоящий, животный страх.

– О, я могу гораздо больше, – Джинву наклонился к её уху. – Если ты ещё раз, хотя бы в мыслях, приблизишься к моим детям или к Юми... я не убью тебя. Я заберу твоё сознание и запру его в мире вечной тьмы, где ты будешь одна миллионы лет. Ты будешь молить о смерти, но я тебе её не дам.

Он выпрямился, и тени вокруг него завыли, вторя его словам.

– Уезжай из страны, Хэ Ин. Исчезни. Стань тем, кем ты всегда была внутри — никем. Это моё последнее предупреждение.

Джинву исчез так же внезапно, как и появился. Он оставил её в темноте, в доме, который больше ей не принадлежал, в мире, где она стала изгоем.

Когда он вернулся домой, Юми и дети уже были в гостиной. Сухо рассматривал новую причёску Алекса, одобрительно кивая, а Миджун пыталась заплести брату «косичку» из тех коротких прядей, что остались.

– Папа! Смотри! – Алекс вскочил, демонстрируя новый образ. – Юми сказала, что теперь я похож на рок-звезду.

Джинву подошёл к сыну и крепко обнял его, положив руку на затылок, где теперь чувствовались короткие, колючие волосы.

– Ты похож на мужчину, Алекс. И я горжусь тем, как ты держался.

Алекс замер, а затем крепко обнял отца в ответ. Для него похвала Джинву всегда была важнее любых наград.

Юми стояла чуть поодаль, наблюдая за ними. Её гнев утих, сменившись тихой грустью и нежностью. Когда Джинву подошёл к ней, она вопросительно приподняла бровь.

– Всё кончено? – тихо спросила она.

– Да, – Джинву притянул её к себе, вдыхая аромат её волос — смесь жасмина и чего-то неуловимо домашнего, тёплого. – Она больше никогда не побеспокоит нас. Я позаботился о том, чтобы её мир сузился до размеров её собственного эго.

– Спасибо, – Юми прижалась к его плечу. – Я знаю, что тебе было непросто. Всё-таки она была частью твоего прошлого.

– Прошлое не имеет значения, когда на кону будущее, – Джинву посмотрел на своих детей. Сухо что-то увлечённо рассказывал Алексу, Миджун смеялась, а тени в углах комнаты мирно дремали, охраняя этот хрупкий покой.

Позже вечером, когда дети разошлись по комнатам, Джинву и Юми остались на веранде. Ночной Сеул сиял миллионами огней, но здесь, в их маленьком мире, было тихо.

– Знаешь, – Юми вертела в руках телефон с тем самым фото Алекса. – Я ведь действительно испугалась в том участке. Не за себя. За то, что наша жизнь может превратиться в бесконечную войну.

– Пока я жив, этого не случится, – Джинву обнял её за талию. – Ты дала мне право быть человеком, Юми. Ты дала мне семью, о которой я даже не смел мечтать, когда бродил по подземельям. Я — Монарх Теней, но моё сердце принадлежит тебе. И я буду защищать его любой ценой.

Юми улыбнулась, той самой живой и позитивной улыбкой, которая когда-то покорила величайшего охотника.

– Ну, раз уж ты такой грозный защитник, – она хитро прищурилась, – может, защитишь меня от необходимости завтра готовить завтрак? Пойдём в ту маленькую пекарню у парка? Сухо и Алекс будут в восторге.

Джинву рассмеялся — искренне и открыто.

– Считай, что это задание S-ранга принято.

Они стояли под звёздами, наполовину японская, наполовину русская женщина с боевым характером и мужчина, повелевающий смертью. Два мира, столкнувшиеся и создавшие нечто совершенно уникальное.

Алекс в своей комнате снова посмотрел в зеркало. Короткая стрижка действительно изменила его. Она стерла последние следы детской мягкости, оставив лишь решимость. Он знал, что сегодня его отец сделал что-то важное. И он знал, что однажды он станет таким же щитом для своей семьи, каким был Джинву.

На его пояснице, скрытое одеждой, родимое пятно будто пульсировало в такт сердцу. Кровь Монарха и душа вольной женщины — в нём текла сила, способная менять миры, но сегодня он просто хотел проснуться утром и пойти с семьёй за свежими круассанами.

В загородном доме Ча Хэ Ин сидела в полной темноте. Она пыталась вызвать свою ману, пыталась почувствовать привычную мощь, но внутри была лишь пустота. Джинву не просто лишил её статуса — он стёр её саму из уравнения этого мира. Она была жива, но её больше не существовало.

А над Сеулом вставала луна. Тени Джинву скользили по улицам, невидимые и бдительные. Город спал, не зная, что сегодня Монарх Теней в очередной раз спас свой мир. Не от монстров из врат, а от тьмы, которая порой рождается в человеческих сердцах.

– Я люблю тебя, Юми, – прошептал Джинву, когда они уходили с веранды.

– Я знаю, Джинву. Я знаю, – ответила она, сжимая его руку.

И в этом простом диалоге было больше силы, чем во всех заклинаниях и мечах мира. Семья Сон была в безопасности. И пока они были вместе, никакие тени прошлого не могли затмить их рассвет.