← Назад к обзору

Раскол

Тень, обретшая дом

– Уходи, Джинву. Я ясно дал понять тебе и отцу еще пять лет назад: у вас больше нет брата и сына. Проваливай.

Голос Юки был подобен арктическому льду, который не тает даже под палящим солнцем. Он стоял на пороге своего дома, загораживая проход, и его высокая, атлетичная фигура казалась непреодолимой стеной. В свете тусклого уличного фонаря его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а небесно-голубые глаза светились холодным, потусторонним огнем. Теневые щупальца, его уникальная магия, лениво извивались у его ног, словно сторожевые псы, готовые в любой момент вцепиться в горло незваному гостю.

Я стоял перед ним, прижимая к себе спящего Сухо. Весь мой статус Теневого Монарха, вся моя мощь, перед которой трепетали правители государств, сейчас не стоили и ломаного гроша. Я чувствовал себя раздавленным, маленьким и бесконечно виноватым.

– Юки, пожалуйста... – мой голос сорвался, превратившись в хриплый шепот. – Я всё осознал. Каждое твое слово, сказанное тогда... Ты был прав во всём. Хэ Ин... она не та, кем я её считал. Наш брак — это фикция, золотая клетка, где даже наш сын — просто элемент декора.

Юки издал короткий, резкий смешок, в котором не было ни капли веселья. Он скрестил руки на груди, и татуировка на его предплечье, изображающая переплетенные тени, словно ожила.

– И что? – он вскинул бровь, глядя на меня с нескрываемым презрением. – Я должен сейчас броситься к тебе в ноги? Пожалеть? Погладить по головке и прошептать: «Ох, бедный, несчастный Джинву, как же тебе не повезло с женой»?

Он сделал шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. Его рост в сто девяносто два сантиметра позволял ему смотреть на меня чуть сверху вниз, и в этом взгляде была такая концентрация силы, что воздух вокруг нас начал вибрировать.

– Ты притащился сюда с ребенком, надеясь, что я растаю? – продолжал Юки, и его голос становился всё жестче. – Ха-ха, ты что, прикалываешься? Пришел, чтобы я разложил твою жизнь по полочкам и вытер тебе сопли? Езжай к матери. Она любит тебя, она пожалеет, она всегда найдет оправдание своему «золотому мальчику». Если хочешь что-то изменить — начни с себя. Разведись, сними эту маску идеального героя, перестань быть рабом своего имиджа. А не беги сразу ко мне, чтобы тебя утешили. Добро пожаловать в реальность, Теневой Монарх. Здесь чувства настоящие, и боль — тоже.

Я хотел что-то ответить, хотел оправдаться, но слова застряли в горле. Он был прав. Я снова искал легкого пути, искал прощения там, где его нужно было заслуживать годами.

В этот момент тишину ночного пригорода нарушил топот маленьких ножек. Дверь за спиной Юки распахнулась шире, и на крыльцо выбежали двое детей. Мальчик и девочка, на вид обоим было около двух лет.

– Папа! Папа пришел! – звонко закричали они в унисон.

Мальчик был точной копией Юки в детстве: такие же взъерошенные черные волосы, те же пронзительные голубые глаза и упрямый разворот плеч. Девочка, чуть более хрупкая, обладала той же фарфоровой кожей и мягким, но внимательным взглядом.

Юки мгновенно преобразился. Лед в его глазах сменился невероятной теплотой. Он присел, подхватывая обоих детей на руки.

– Алекс, Ай, что вы тут делаете? – спросил он мягко, прижимая их к себе. – Вам же полагается спать.

– Мы соскучились, – пролепетал Алекс, обнимая отца за шею. – И папа тоже соскучился.

Из глубины дома послышались шаги, и на пороге появился молодой мужчина. Ему было на вид года двадцать три. Очень красивый, с черными волосами и необычными серо-голубыми глазами, которые казались подведенными четкими стрелками, придавая его лицу экзотическую, почти неземную привлекательность. На нем была простая домашняя одежда, но двигался он с грацией хищника.

– Ли Вон, что-то случилось? – спросил парень, подходя к Юки и кладя руку ему на плечо.

– Обед, милый, дети никак не угомонятся, – добавил он с мягкой улыбкой, но тут его взгляд упал на меня.

Его глаза расширились от удивления. Он мгновенно узнал меня — мое лицо было на каждом билборде страны.

– А это же... Сон Джинву? – голос парня был полон недоумения.

Юки выпрямился, всё еще держа детей на руках. Его лицо снова стало непроницаемым, но уже без той ярости, что была минуту назад.

– Да, – коротко бросил Юки, не глядя на меня. – Но они уже уходят. Идем в дом.

Он развернулся, собираясь уйти.

– Юки, подожди! – крикнул я, делая непроизвольный шаг вперед. – Кто это? Это твоя семья? У тебя... у тебя есть дети?

Брат остановился на мгновение, полуобернувшись. В его взгляде промелькнула горькая ирония.

– У меня есть жизнь, Джинву. Настоящая жизнь, в которой нет места вспышкам камер, фальшивым улыбкам и охотничьим рейтингам. У меня есть Ли Вон, который любит меня не за статус, а за то, что я просто есть. И у меня есть дети, которые никогда не узнают, что такое «золотая клетка».

Он посмотрел на Сухо, который зашевелился у меня на руках, привлеченный голосами других детей. Маленький Сухо открыл глаза и уставился на Алекса. Два мальчика, так похожих друг на друга, смотрели друг на друга в немом удивлении.

– Папа, это кто? – спросил Алекс, указывая пальчиком на Сухо.

Юки промолчал. Его челюсти сжались. Я видел, как в нем борется желание захлопнуть дверь и желание дать детям узнать друг друга.

– Это... просто гости, Алекс, – наконец произнес Ли Вон, мягко подталкивая Юки внутрь. – Идемте, уже поздно.

– Юки, я не прошу тебя впускать меня в свою жизнь прямо сейчас, – быстро заговорил я, чувствуя, что это мой последний шанс. – Я просто хотел, чтобы ты знал... Я подаю на развод завтра утром. Я отказываюсь от всех титулов в Ассоциации. Я хочу быть просто отцом для Сухо. И я хочу... я очень хочу, чтобы он знал, что у него есть дядя. И братья.

Юки замер на пороге. Его спина была напряжена. Ли Вон смотрел на него с сочувствием, мягко поглаживая по руке.

– Слова дешево стоят, Джинву, – не оборачиваясь, сказал Юки. – Теневой Монарх не может просто «уйти». Мир не позволит тебе стать обычным. Тебя затянет обратно, и ты снова предашь тех, кто тебе дорог, ради «высшего блага» или имиджа.

– Я больше не Монарх для самого себя, – ответил я. – Я просто Сон Джинву. Старший брат, который совершил ужасную ошибку.

Юки медленно повернулся. В его глазах больше не было льда, только глубокая, бесконечная грусть.

– Когда ты действительно станешь «просто Сон Джинву», когда в твоем доме не останется ни капли золота Хэ Ин, а в твоем сердце — желания соответствовать чужим ожиданиям... тогда, возможно, мы поговорим. А пока — уходи. У тебя впереди долгий путь, и я не собираюсь облегчать его тебе.

Он вошел в дом, и Ли Вон последовал за ним, бросив на меня последний, странно-сочувствующий взгляд. Дверь закрылась, но на этот раз не с грохотом, а с тихим, окончательным щелчком.

Я остался стоять на пустой улице. Холодный ночной ветер пробирал до костей, но внутри меня впервые за пять лет начало разгораться слабое пламя.

– Папа, – прошептал Сухо, прижимаясь к моей груди. – А тот мальчик... он мой друг?

Я поцеловал сына в макушку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

– Он твой брат, Сухо. И я обещаю тебе... мы еще обязательно с ним поиграем.

Я сел в машину, но не поехал обратно в сияющий огнями пентхаус. Я поехал к маме. Юки был прав: чтобы построить что-то новое, нужно сначала разрушить старое до самого основания. И завтрашний день станет началом конца Теневого Монарха и началом жизни человека, который наконец-то нашел дорогу домой.

Глядя в зеркало заднего вида на удаляющийся уютный домик брата, я понял: Юки не просто выжил без нас. Он победил. Он создал мир, основанный на любви, а не на силе. И Ли Вон, этот странный, красивый парень, был его якорем в этой реальности.

Я нажал на газ. Впереди был развод, суды, ярость Хэ Ин и крушение моего имиджа. Но впервые в жизни я не боялся битвы. Потому что на этот раз я сражался не за спасение мира, а за спасение своей души. И за право когда-нибудь снова войти в ту дверь, не как великий охотник, а как брат.