Раскол
Пепел на золотом алтаре
– Я требую, чтобы ты немедленно прекратил этот фарс, Джинву! Ты хоть понимаешь, какой ущерб наносишь нашему бренду? – Голос Ча Хэ Ин звенел от ярости, но даже сейчас, в разгар самого тяжелого скандала в нашей жизни, она выглядела так, словно сошла с обложки глянцевого журнала.
Я сидел в холодном кабинете юридической фирмы, глядя на женщину, которая пять лет была моей женой. На ней был безупречный белый костюм, символизирующий чистоту и непоколебимость, но в ее глазах я видел только холодный расчет и страх потерять статус.
– Бренду? – я горько усмехнулся, откидываясь на спинку кожаного кресла. – Хэ Ин, мы говорим о нашей семье. О нашем сыне. А ты беспокоишься о котировках акций и заголовках в «Сеул Таймс».
– Семья и есть бренд! – она ударила ладонью по столу, и бриллианты на ее кольцах сверкнули холодным огнем. – Если ты подашь это заявление, ты уничтожишь всё, что мы строили. Я не дам тебе развод. Я не позволю тебе превратить нас в посмешище.
В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел человек, чье присутствие заставило воздух в комнате стать плотным и осязаемым. Это был Ли Вон — тот самый парень, которого я видел на пороге дома Юки. Но сегодня на нем не было домашней одежды. Безупречно сидящий темно-серый костюм-тройка, папка с документами в руках и взгляд, в котором читался интеллект высшего порядка и ледяное спокойствие.
Он прошел к столу с грацией хищника и сел рядом со мной, даже не взглянув на Хэ Ин.
– Господин Сон, – его голос был глубоким и профессиональным. – Я ознакомился с вашими требованиями. Мы можем приступать.
Хэ Ин прищурилась, оглядывая моего адвоката с ног до головы. Она явно чувствовала исходящую от него угрозу, хотя Ли Вон еще не произнес ни слова по делу.
– Кто вы такой? – высокомерно спросила она. – Где господин Ким? Я ожидала увидеть главу фирмы, а не... этого мальчика.
Ли Вон медленно повернул голову к ней. Его необычные серо-голубые глаза, казавшиеся подведенными самой природой, сузились.
– Меня зовут Ли Вон, – ответил он ровным тоном. – Я ведущий специалист по бракоразводным процессам в этой стране. И я здесь не для того, чтобы обсуждать мой возраст или внешность, госпожа Ча. Я здесь для того, чтобы закончить этот брак.
Я посмотрел на Ли Вона. Внутри меня все клокотало от желания спросить о Юки. Как он? Как дети? Не злится ли брат на то, что Ли Вон согласился мне помогать?
– Ли Вон... – начал я тихо, когда Хэ Ин отвлеклась на звонок телефона. – Как там Юки? И дети... Алекс и Ай...
Ли Вон мгновенно пресек мою попытку выйти за рамки профессиональных отношений. Он даже не шелохнулся, его лицо осталось маской деловой вежливости.
– Господин Сон Джинву, – произнес он, и в его голосе прозвучала сталь. – Давайте проясним одну вещь прямо сейчас. Я нахожусь здесь исключительно как ваш адвокат, а не как член семьи или муж вашего брата. Я лучший в своем деле, и именно поэтому я взялся за этот кейс.
Он открыл папку и начал раскладывать бумаги.
– Я не буду говорить с вами о Юки. Я не буду передавать ему ваши сообщения. И я не позволю личным делам влиять на судебный процесс. Для вас я — инструмент правосудия. Ничего больше.
Его слова больно ударили по моему самолюбию, но я понимал его. После всего, что я сделал, после пяти лет игнорирования брата, я не имел права на семейную теплоту. Даже через посредника.
– Я понял, – я опустил голову. – Простите.
Хэ Ин закончила разговор и с грохотом положила телефон на стол.
– Послушайте, адвокат Ли, или как вас там, – она перешла в наступление. – Вы не понимаете, с кем связываетесь. У меня лучшие связи в правительстве и Ассоциации Охотников. Если Джинву думает, что может просто забрать Сухо и уйти, он ошибается. Я лишу его родительских прав. Я докажу, что его сила Теневого Монарха делает его опасным для ребенка. Психически нестабильным.
Ли Вон даже не моргнул. Он достал из папки диктофон и положил его на стол.
– Госпожа Ча, я бы советовал вам подбирать слова более тщательно, – сказал он с легкой, почти незаметной улыбкой, от которой веяло смертельным холодом. – Угрозы в адрес моего клиента, особенно связанные с его профессиональной деятельностью как охотника национального уровня, могут быть расценены как шантаж.
– Это не шантаж, это факт! – выкрикнула она. – Он монстр! Вы видели, что его тени делают с врагами? Вы хотите, чтобы такой человек воспитывал моего сына?
– Вашего сына? – Ли Вон поднял одну бровь. – Согласно моим данным, за последние полгода вы провели с ребенком в общей сложности четырнадцать часов. Из них двенадцать — на официальных мероприятиях под прицелом фотокамер. У меня есть свидетельские показания нянь, медицинские карты, подтверждающие ваш отказ от естественного вскармливания по эстетическим соображениям, и записи камер наблюдения, где видно, как вы игнорируете плач Сухо, чтобы не испортить макияж перед выходом в свет.
Лицо Хэ Ин побледнело, приобретая землистый оттенок. Она явно не ожидала, что кто-то копнет так глубоко.
– Откуда у вас это... – прошептала она.
– Я лучший в своем деле, – повторил Ли Вон, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот же опасный огонь, который я видел у Юки. – Если вы хотите судебный процесс — мы его начнем. Но предупреждаю: к концу первого заседания от вашего «идеального имиджа» не останется даже пепла. Я вытащу на свет каждую вашу покупку, каждое холодное слово, каждую секунду вашего безразличия к сыну. Вы потеряете не только ребенка, но и все рекламные контракты, влияние в Ассоциации и уважение публики.
Я смотрел на Ли Вона с невольным восхищением. Теперь я понимал, почему Юки выбрал именно его. В этом парне была скрыта мощь, которая не нуждалась в мане или рангах. Это была мощь интеллекта и абсолютной преданности правде.
– Джинву, останови его! – Хэ Ин повернулась ко мне, в ее голосе впервые послышались нотки паники. – Мы же можем договориться! Мы можем просто разъехаться, не оформляя развод официально! Я позволю тебе видеться с Сухо чаще...
– Нет, Хэ Ин, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Время «договоров» закончилось пять лет назад, когда Юки ушел из дома, а я остался, ослепленный твоим блеском. Я не хочу «видеться» с сыном. Я хочу его воспитывать. Я хочу, чтобы он знал, что такое любовь, а не что такое «позирование для обложки».
– Ты уничтожишь нас обоих! – она сорвалась на визг.
– Я уничтожу только ложь, – отрезал я.
Ли Вон пододвинул к ней документ.
– Это соглашение о расторжении брака на условиях моего клиента. Полная опека над Сухо переходит к Сон Джинву. Вы получаете щедрые отступные и сохраняете право на посещения под присмотром, если докажете свою психологическую пригодность. Взамен мы сохраняем конфиденциальность собранных мною материалов. У вас есть десять минут, чтобы подписать это, или мы идем в суд.
Хэ Ин смотрела на бумагу так, словно это была ядовитая змея. Ее руки дрожали. Она понимала, что проиграла. Проиграла человеку, которого считала «мальчиком», и мужу, которого считала своей собственностью.
– Десять минут, госпожа Ча, – холодно напомнил Ли Вон, глядя на свои наручные часы.
Она схватила ручку и с такой силой расписалась в документе, что бумага едва не порвалась. Бросив ручку на стол, она вскочила.
– Ты пожалеешь об этом, Джинву! Ты останешься один в своей тьме! Без меня ты — просто опасный мутант, которого все боятся!
– Возможно, – спокойно ответил я. – Но зато я буду свободным мутантом.
Когда она вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью, в комнате воцарилась тишина. Я почувствовал, как с моих плеч свалилась огромная гора. Я был свободен. Сухо был в безопасности.
– Спасибо, Ли Вон, – я повернулся к адвокату. – Я не знаю, как тебя благодарить.
Ли Вон начал методично собирать документы обратно в папку. Его лицо снова стало бесстрастным.
– Не благодарите меня, господин Сон. Я сделал свою работу. Мой гонорар будет выставлен вашему счету.
Он встал и направился к выходу. Я не выдержал и пошел за ним.
– Ли Вон, подожди! Пожалуйста... всего один вопрос. Юки... он знает, что ты помогаешь мне?
Ли Вон остановился у самой двери. Он долго молчал, глядя в стену, а затем медленно обернулся. В его глазах на мгновение промелькнуло что-то человеческое, не связанное с законами и параграфами.
– Юки сам попросил меня взяться за это дело, – тихо сказал он.
Мое сердце пропустило удар.
– Он... попросил? После всего, что он мне наговорил?
– Юки может ненавидеть твой выбор, Джинву. Он может презирать твою слабость в прошлом. Но он не может допустить, чтобы ребенок страдал так же, как страдал он сам в этой семье. Он сделал это ради Сухо. Не ради тебя.
Ли Вон взялся за ручку двери.
– И еще одно. Юки сказал, что если ты действительно хочешь искупить вину... начни с того, чтобы стать отцом, которого Сухо не будет бояться. Стань человеком, а не Монархом.
– Я стараюсь, Ли Вон. Клянусь, я стараюсь.
– Старайся лучше, – бросил он через плечо. – Юки не дает вторых шансов дважды.
Он ушел, оставив меня одного в пустом кабинете. Я подошел к окну. Внизу, на парковке, я увидел, как Хэ Ин садится в свой роскошный автомобиль, окруженная телохранителями. Она уезжала в свой мир глянца и пустоты.
А я... я собирался поехать к родителям, забрать Сухо и просто пойти с ним в парк. Без охраны. Без камер. Без черного костюма от Armani.
Я достал телефон и набрал номер мамы.
– Алло, мама? Всё закончилось. Мы с Сухо будем у вас через час. И... мама, передай Юки, если сможешь... Передай ему «спасибо».
Я не знал, услышит ли меня брат, но я чувствовал, как мои тени, обычно такие агрессивные и холодные, сейчас мягко обволакивают мои плечи, словно поддерживая меня.
Впереди был долгий путь. Судебные формальности, обустройство новой жизни, попытки наладить отношения с братом, который построил стену изо льда и татуировок. Но впервые за многие годы я видел свет в конце тоннеля.
Я вышел из юридической фирмы, вдыхая полной грудью прохладный воздух Сеула. Город казался другим — не полем битвы, а местом, где можно просто жить.
– Папа! – услышал я радостный крик, когда подъехал к дому родителей.
Сухо бежал мне навстречу по садовой дорожке, его маленькое личико сияло от счастья. Я подхватил его на руки, кружа в воздухе.
– Мы свободны, чемпион, – прошептал я ему в ушко. – Теперь всё будет по-настоящему.
Вечером того же дня, когда Сухо уснул, я долго сидел на крыльце, глядя на звезды. Я думал о Ли Воне и Юки. О том, как странно переплелись наши судьбы. Мой младший брат, которого я считал «проблемным ребенком» с его пирсингом и щупальцами теней, оказался мудрее и сильнее меня. Он нашел в себе силы создать мир, где любовь была важнее рангов.
Я посмотрел на свои руки. Руки Теневого Монарха, способные уничтожать армии. Теперь они должны были научиться строить кубики, вытирать слезы и обнимать тех, кто мне дорог.
– Я справлюсь, Юки, – тихо сказал я в темноту ночи. – Обещаю тебе. Я больше никогда не вернусь в золотую клетку.
Где-то на другом конце города, в уютном доме с садом, Юки, возможно, почувствовал это обещание. Его тени, такие похожие на мои, но пропитанные совсем другой энергией, могли передать ему мой шепот. И хотя лед между нами еще не растаял, первая трещина на нем уже появилась.
Пепел на золотом алтаре остыл. Начиналось время новой жизни, где каждый вдох стоил дороже любого титула. И я был готов платить эту цену каждый божий день.